ЛитМир - Электронная Библиотека

В тот момент, когда он въезжал во двор дома Мостовского, зазвонил мобильный телефон. Очень вовремя. Турецкий чертыхнулся и посмотрел на дисплей: номер не определился. Кто бы это мог быть…

— Алло?

— Александр Борисович, чем вы занимаетесь? — мрачным голосом осведомился генеральный прокурор. — Где это вы пропадаете?

— Рыбу ловил, — сказал Турецкий первое, что пришло в голову. Он не информировал шефа, что откомандирован, это было сделано без него.

— Вот как? — ядовито сказал генеральный. — Надеюсь, вы поймали что-то стоящее. Иначе нам всем здорово не поздоровится.

Здорово не поздоровится — это как, подумал Турецкий. Тавтология вроде. Но генеральный, стоило отдать ему должное, мыслью по древу растекаться не стал, уже дал отбой.

Турецкий не успел сунуть телефон в карман, тот зазвонил снова. На этот раз оказался Меркулов.

— Костя, — сразу же сказал Турецкий, — я только что с ним разговаривал. Не будем повторяться, ладно?

— С кем ты разговаривал?

— С генеральным.

— Не знаю, о чем ты с ним разговаривал, но я по другому поводу тебя беспокою. Грязнов нашел след нашего «телефонного террориста». Или гения, уж я не знаю — выбирай сам, что тебе больше нравится. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Отлично! — обрадовался Турецкий. — И где он?

— В какой-то психушке.

— Ну и дела, — присвистнул Турецкий.

— Поговори со Славой.

— Костя, сейчас совершенно нет времени! Будь другом, свяжись с ним и скажи, чтобы до моего возвращения никаких шагов не предпринимал.

— Возвращения? — удивился Меркулов. — А ты где?

— С рыбалки еду.

— Хм, — сказал многоопытный Меркулов, не вдаваясь в расспросы. — Надеюсь, клев был ничего себе?

— Вот как раз сейчас и узнаю. — И Турецкий дал отбой.

Он поставил «форд» под вторым подъездом, а сам вошел в первый. Прапорщик Мостовский жил на втором этаже. Дверь была из добротного старого дерева и открывалась наружу — такую приступом взять затруднительно. Турецкий позвонил два раза. Прислушался. Подождал.

Внутри никто не подавал признаков жизни.

Появилась смутная тревога. Он достал благоразумно прихваченные из бардачка машины отмычки (инструмент Дениса) и приступил к незаконным действиям.

Замок у Мостовского оказался несложный, дверь открылась без скрипов и вздохов. Турецкий прикрыл ее за собой, не защелкивая замок: кто знает, что встретит его в квартире — лучше не усложнять себе путь к отступлению. Открыл дверь единственной жилой комнаты и замер от неожиданности.

Шторы на окне были задернуты, на столике у придвинутого к окну кресла горел ночник, а в кресле, откинувшись на спинку и уронив с подлокотника левую руку, неподвижно сидел Александр Филиппович Мелешко.

У Турецкого от досады сжались кулаки: опоздал, все-таки опоздал…

Рот Мелешко был открыт, в остекленевших глазах отражался свет лампы. Выражение лица было такое, словно Александр Филиппович в свои последние мгновения увидел что-то очень нехорошее. Он был явно и непоправимо мертв, но Турецкий все же попытался найти пульс. Пульс не прощупывался. Признаков насилия на первый взгляд не наблюдалось.

Турецкий заметил на столе открытую пластиковую баночку — витамины «компливит». Чтобы не наследить, он взял ее носовым платком и осмотрел. Баночка была пустая. Или в ней было что-то другое? На этикете ясно указано — поливитамины: железо, кобальт, кальций и прочие жизненно необходимые организму элементы.

Турецкий посмотрел на бездыханное тело Мелешко, которому витамины не слишком помогли, и со вздохом достал телефон. Он хорошо понимал, насколько щекотливо это дело, так что все формальности были педантично соблюдены.

Через сорок минут в квартире Мостовского появились сотрудники президентской службы охраны и ФСБ. Но прикасаться им к телу Турецкий не позволил — в квартире уже действовали эксперты-криминалисты из ЦСЭ.

Первым делом было установлено, что смерть наступила примерно за двенадцать-тринадцать часов до появления в квартире Турецкого. Потом был произведен тщательнейший обыск. После того как эскперты-криминалисты основательно поработали в квартире и не нашли ровным счетом ничего — ни малейших следов пребывания другого человека, кроме Мелешко, да еще старые следы конечностей, вероятно Мостовского, Турецкий настоял, чтобы тело Мелешко отвезли в ЦСЭ к Студню.

Через четыре часа из Красной Пахры был доставлен в Москву Федор Афанасьевич Мостовский.

Глава десятая

Стенограмма допроса Мостовского Ф. А., 1949 года рождения, пенсионера, помощником генерального прокурора РФ Турецким А. Б.

Вопрос.Вы знакомы с человеком по фамилии Мелешко?

Ответ.Да, мы с Сашей старые друзья.

Вопрос.Как давно?

Ответ.С армейских времен. Больше двадцати лет. Точнее, двадцать три года. Он служил срочную службу в воинской части, в которой я был прапорщиком. Там мы и подружились.

Вопрос.И с тех пор регулярно поддерживали отношения?

Ответ.Более или менее.

Вопрос.Что это значит?

Ответ.Последние лет пять — время пика его карьеры — Саша был очень занят. Мы не виделись года четыре. Потом Витя Егоров, еще один наш армейский дружок, разбился на машине, и Саша приехал на похороны. Потом мы еще на поминках общались. С тех пор снова поддерживаем отношения.

Вопрос.Расскажите о Егорове.

Ответ.Он был автогонщик, во всяких ралли участвовал. В аварии попадал не раз и не два. Трудно было представить, что такой человек за рулем погибнуть может.

Вопрос.Он был близок с Мелешко?

Ответ.Пожалуй.

Вопрос.Мелешко ездил к нему на дачу, когда Егоров был жив?

Ответ.Да, случалось.

Вопрос.Кроме автогонок Егоров чем-нибудь еще занимался?

Ответ.Это мне неизвестно. Кажется, нет, машины у него все время съедали.

Вопрос.Как часто Мелешко пользовался вашей московской квартирой?

Ответ.Примерно раз-два в году.

Вопрос.Он ставил вас в известность или у него были свои ключи?

Ответ.Ключи у него были, но он всегда звонил.

Вопрос.Как было в этот раз?

Ответ.Все как обычно. Саша позвонил мне пару недель назад, предупредил, что, не исключено, ему надо будет поработать в одиночестве. Я предложил ему поселиться на даче. Но он сказал, что хочет быть в Москве.

Вопрос.У вас было ощущение, что ему грозит опасность?

Ответ.Не уверен. Скорее, у меня было чувство, что Александр Филиппович сильно напуган.

Вопрос.Кем или чем?

Ответ.Это мне неизвестно.

Вопрос.Пока он жил в вашей квартире, вы перезванивались или поддерживали какой-нибудь другой способ связи?

Ответ.Нет, он просил ему не звонить, пока он сам этого не сделает.

Вопрос.Есть ли у вас какие-то предположения о том, кто мог желать неприятностей вашему другу?

Ответ.Понятия не имею. У него такая серьезная работа. Возможно, у него есть недоброжелатели — где-нибудь в Государственной думе, например. Но я этих людей никогда не видел, а Саша сам ничего такого не рассказывал. Да и не те, наверно, у них методы.

Вопрос.Значит, вы никого не подозреваете в причастности к его гибели?

Ответ.Сашка погиб?!

Турецкий провел еще одну малоприятную беседу с Ольгой Мелешко. Она подтвердила, что ее брат в частной жизни старался соблюдать инкогнито. С тех пор как примерно два с половиной года назад его лицо стало известно телевизионщикам, он чувствовал себя не очень комфортно. Так что это было вполне объяснимо — почему и как он оказался на Октябрьском Поле. Другой вопрос — от кого он прятался? — оставался открытым.

Судя по вещам, которые были у Мелешко с собой — предметы гигиены, небольшая смена одежды, газеты, — он находился там не менее десяти дней. Правда, соседи по лестничной клетке его присутствия не заметили. Впрочем, они слышали, что рано утром и поздно вечером двери открываются и закрываются. Но был ли это сам Мелешко, приходили ли к нему гости — также прояснить не удалось.

42
{"b":"154178","o":1}