ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алла взглянула на часы:

— Да уже сейчас начнется, минут через десять. Георгий приедет.

В этот момент дверь открылась, и на кафедру влетел запыхавшийся Виноградов.

— Уф, — выдохнул он, ставя портфель на стул. — Здравствуйте, Владимир Петрович. Привет. — Он пожал руку учителю, нежно чмокнул в щеку Аллу: — Еле успел. Думал, опоздаю.

— Что само по себе и не новость, — заметил Куд-ринцев. — Георгий, у меня к тебе просьба.

— Да, конечно. А в чем дело?

— Да ничего особенного. Хочу у тебя на семинаре поприсутствовать. Интересно все-таки, какие проблемы тревожат молодые силы отечественной криминологии.

— Разумеется, Владимир Петрович. Это на самом деле большая честь для меня, — с уважением ответил Виноградов.

— Да брось ты, Георгий, какая честь, — отмахнулся Кудринцев, однако было видно, что старый учитель был явно польщен. — Смотри, будет неинтересно — уйду.

Виноградов взглянул на часы.

— Ну тогда надо торопиться, а то опоздаем.

— Ну так пойдемте, — Кудринцев бодро поднялся со стула, — и не надо пропускать меня вперед. Мне это каждый раз напоминает о возрасте.

Возле аудитории уже прохаживались студенты. Издали увидев Виноградова и Аллу, они начали заходить внутрь. У дверей осталась лишь одна девушка, которая пошла навстречу преподавателю.

— Привет, Света, — поздоровался Виноградов. — Что случилось?

— Здравствуйте, Георгий Анатольевич. Здравствуйте, Алла. Мне только что звонил Дима Корякин. Он просил извиниться и передать вам, что он, скорее всего, не сможет сегодня приехать. Если только к самому концу.

— А у него что-то случилось?

— Да я не знаю, — пожала плечами Света. — Он очень торопился и не объяснил.

— Ничего страшного, — ответил Виноградов, открывая дверь и пропуская вперед Свету и Аллу. — Хотя жалко, что его не будет. У него всегда бывает интересный материал. Ничего, в следующий раз придет.

В аудитории все уже расселись по своим местам, хотя сразу чувствовалось, что обстановка вполне неформальная. Владимир Петрович, по крайней мере, почувствовал это сразу. И улыбнулся про себя, поскольку на своих собственных лекциях — не важно были ли это лекции для студентов или же для ученых мужей, он всегда стремился создать именно такую обстановку.

Но, несмотря на достаточно свободную атмосферу, сразу началась работа. И что данный семинар был прямым продолжением предыдущего, стало ясно, как только начался разговор. Георгий не произносил никаких общих слов, это было сказано еще на прошлом занятии. Георгий Анатольевич вообще говорил мало, предоставляя высказываться студентам. Отчасти он даже походил на командира, выслушивающего донесения своих разведчиков.

Факты, факты и снова факты.

— Да, Герман. Что у тебя? — спросил Виноградов.

— В Красноярске новое дело. Точнее, несколько дел, но они всплыли только сейчас. И вероятно, что это еще не все факты, выплывшие наружу. Местная прокуратура предъявила обвинение начальнику следственной группы капитану Петру Карпечеву. Вместе с ним по делу проходят три оперативника. Они расследовали дело о краже личного имущества — обворовали квартиру. Схватили одного малолетнего карманника, ему едва исполнилось шестнадцать лет, к тому же гастролера. На допросе стали требовать признания и, естественно, раскололи. Он подписал признание. После этого якобы при попытке побега они его застрелили. И дело было закрыто. Потом выяснилось, что парня пытали током. А всплыла эта история совершенно случайно. Оказалось, что этот домушник, сбежавший из дома, сын очень влиятельных родителей, которые частным образом разыскивали его уже два месяца. Когда отец узнал, что его сына застрелили, да еще при таких обстоятельствах, он приложил все силы, чтобы возбудить уголовное дело по факту смерти сына. На теле парня обнаружили следы пыток, причем кроме тока там много'еще что было. Повязали оперативников, они сказали, что выполняли приказ начальника следственной группы. Когда стали копать глубже, то выяснилось, что это далеко не единственное их «раскрытое» дело. На данный момент им предъявлено обвинение в четырех убийствах. Хотя не исключено, что их было больше. Вот здесь в папке собраны все статьи по этому делу, которые удалось пока найти. Но я буду следить за ходом этого дела и дальше.

— Вася Авдеев, а что у нас с «серовским» делом? — обратился Виноградов к другому студенту.

— По «серовскому» делу состоялся суд. Оперативник, пытавший и убивший обвиняемого, получил всего лишь шестьлетлишения свободы. Суд почему-то расценил его действия не как убийство, а как превышение должностных полномочий. Еще двое милиционеров, принимавших участие в пытках, получили и того меньше — два и три года. Вывод очевиден. Российские суды относятся к убийцам в погонах куда более лояльно, чем к убийцам из гражданской среды. Кроме того, в прокуратуре Советского района Новосибирска завершено расследование уголовного дела, возбужденного в отношении начальника дежурной смены Двенадцатого отделения районного РУВД. В мае прошлого года майор посадил в камеру для административных правонарушителей мужа и жену, которых предварительно избил в служебном кабинете. Материалы дела переданы в суд. Однако, учитывая результаты «серовского» дела, не исключено, что майора приговорят к штрафу в три минимальных оклада.

Факты, факты и снова факты.

Слушая третье, четвертое, пятое выступление, Владимир Петрович Кудринцев испытывал смешанные чувства. Наблюдая, как студенты один за другим озвучивают примеры такого обыкновенного и такого чудовищного произвола, он задумался о том, каково молодым, двадцатилетним, людям жить в мире, зная, что вокруг творятся такие ужасные вещи. Или же все-таки лучше так, чем как большинство сограждан, которые только к концу жизни узнали из телевизионных новостей, что в стране, в которой они жили, оказывается, были репрессии.

— Да, Света, — отозвался Виноградов на поднятую руку.

— В данный момент в Европейском суде по правам человека ожидает начала рассмотрения заявление двадцативосьмилетнего россиянина Алексея Кривина. Шесть лет назад его арестовали сотрудники нижегородской милиции и заставили признаться в убийстве, которого он не совершал. Подписав явку с повинной, Алексей Кривин выбросился из окна РУВД и сломал позвоночник. Он остался инвалидом, но ни один из пытавших его милиционеров до сих пор не привлечен к ответственности.

— Георгий Анатольевич, извините, можно войти? — в дверях аудитории появился Корякин.

— Да, Дима. Привет, заходи. Правда, мы, к сожалению, почти что уже закончили.

Владимир Петрович посмотрел на вошедшего. Взъерошенный, в очках, в нелепой красной майке. По возрасту немного моложе Георгия. Наверное, аспирант. Кудринцев машинально взглянул на часы. Оказалось, что прошло уже два часа.

«Вот так да, — подумал он, — & мне казалось, что сейчас только перерыв будет. Молодец Георгий. Заинтересовал».

Георгий заканчивал семинар.

— Неделю назад вышло новое издание книги «История телесных наказаний в России». Ну вы ее знаете, у нас выходил репринтный вариант. Это издание помимо классического текста дополнено несколькими тематическими статьями по двадцатому веку. В «Олимпийском» книга уже появилась, стоит на пятьдесят рублей дешевле.

Услышав это, старый педагог Кудринцев опять улыбнулся про себя. В свое время каждую свою лекцию он заканчивал, советуя прочитать студентам какую-либо книгу.

Семинар был окончен, и люди потянулись к выходу, обсуждая лекцию, попутно прощаясь с Виноградовым и Аллой. Опоздавший Дима подошел к столу:

— Георгий Анатольевич, у вас найдется время? Хотел бы с вами посоветоваться. Мне сегодня сделали одно предложение.

— Конечно, Дима. Алла, Владимир Петрович, подождете меня на кафедре?

Как послушный студент Кудринцев тоже направился к выходу, где его, улыбаясь, ждала Алла.

— Ты чего сегодня опоздал, Дим? — поинтересовался Виноградов.

— В милицию забрали, — небрежно отвечал Корякин, пятерней взлохмачивая и без того взъерошенные волосы.

11
{"b":"154179","o":1}