ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Света поднялась со стула и, пошатываясь, направилась к выходу.

Оба лейтенанта вопросительно уставились на Германа.

— Имейте в виду, — сказал Городецкий, — три минуты назад я по телефону сделал заявление в УСБ. Мой звонок официально зарегистрирован. Кроме того, я не намерен так просто оставить это дело. В ответ на ваши противоправные действия завтра же на стол вашего начальства ляжет жалоба.

— На что жаловаться будете? — иронично поинтересовался Петров. — На бдительность сотрудников милиции метрополитена?

— Жаловаться будем на незаконное задержание и сексуальные домогательства, — сказал Герман.

— А никаких домогательств не было, — Петров придал лицу удивленное выражение. — Светлана, — окликнул он девушку, — разве были какие-то домогательства?

— Не было, — тихо откликнулась Света. — Я могу идти?

— Конечно, идите, — радушно предложил Петров. — Я же вас отпустил. Ну вот видите, — Петров недоуменно развел руками, — ничего не было. Хотя если вы все-таки хотите писать жалобу — пишите. Это право любого гражданина.

— Напишу, — пообещал Гера.

Когда студенты покинули отделение, какое-то время там стояло молчание. Первым тишину нарушил Петров:

— Бойкий паренек.

— Таких бойких пареньков, — отозвался Цигикало, — в асфальт закатывать надо. А потом ходить по ним сверху.

Не сговариваясь, все трое молча вышли на улицу. Света двигалась как сомнамбула. Оказавшись на улице, в молчании дошли до скамейки. Здесь у Светы началась истерика. Она кричала, что в общежитие больше не вернется и завтра же уезжает домой. Когда истерика закончилась, Света рассказала обо всем, что произошло в отделении.

— Подонки, — отреагировал Герман. — Они за это ответят. Завтра же подадим жалобу.

— Гера, я не стану писать жалобу, — твердо сказала Света.

— Этого нельзя так оставлять.

— Ты не понимаешь. Они же меня убьют. Найдут и убьют. Они ни перед чем не остановятся.

Гера, ища поддержку, посмотрел на Васю Авдеева, но тот лишь молча курил, глядя в землю.

Приехав к Герману домой, Света тут же отправилась спать, предварительно приняв душ и выпив успокаивающее, которое нашлось в домашней аптечке. Когда она уснула, Гера с Василием ушли на кухню, плотно закрыв за собой дверь.

— Ну что собираешься делать? — спросил Авдеев.

— Все то же, — отозвался Гера. — Надо только узнать как.

Через несколько минут он уже набирал номер Виноградова.

— Алло, Георгий Анатольевич? Добрый вечер, это Герман Городецкий. Извините, за беспокойство. Просто очень важное дело.

…Полночи друзья просидели за Гериным компьютером, составляя заявление. К трем часам ночи было составлено два идентичных заявления с жалобой на противоправные действия сотрудников милиции. Одно за подписью Германа Городецкого, второе — за подписью Василия Авдеева. В заявлении присутствовали «сексуальные домогательства в отношении третьего лица», «применение физической силы», «угроза расправы».

На следующий день, после предварительного разговора со Светой, экземпляры обоих заявлений были посланы сразу в два ведомства — в Московскую прокуратуру и в Генеральную. И там, и там имелись управления Транспортной прокуратуры. На всякий случай Гера с Васей решили подстраховаться. Как говорится, больше не меньше.

Еще через день обоих друзей вызвали в Московскую прокуратуру. Следователь внимательно расспросил обоих о произошедших событиях. В течение рассказа он время от времени заглядывал в разложенные перед ним документы и согласно кивал головой.

— Да, все так и было, — сказал он. — Получив ваши заявления, мы сразу проверили данные камер наблюдения. Там зафиксировано и задержание этой девушки, и ваш разговор с сотрудником милиции. Задержание, безусловно, было произведено в нарушение закона. Так что не волнуйтесь, оба сотрудника уже получили по строгому выговору. От лица сотрудников Прокуратуры метрополитена благодарю вас за проявленную бдительность.

Друзья выслушали эту тираду молча.

— Простите, — сказал Герман, — а то, что ее чуть не изнасиловали, — это нормально? За это они даже строгого выговора не получили?

— Ну знаете, — развел руками следователь. — Никаких свидетельств этого инцидента нет. Вы это видели, молодой человек? Нет. А от потерпевшей даже заявления нет.

— А вы понимаете, что она боится писать заявление? Ее запугивали! — взвился Городецкий. — Ей угрожали расправой. Она теперь даже на улицу выходить боится.

— Нет, вы тоже меня поймите, — сказал следователь. — Я не могу завести дело на пустом месте. Просто потому что мне об этом кто-то сказал. Доказательств же нет. Вот мы проверили камеры — да, факт незаконного задержания налицо. А здесь что? Одни слова. К сожалению, такие случаи каждый день происходят. Впрочем, если вы хотите, я могу вам дать пустые бланки заявлений — на тот случай, если вы еще что-нибудь обнаружите. Все-таки заявление от потерпевшей — более весомая улика.

Следователь достал из папки несколько отпечатанных бланков и протянул их через стол Герману.

— Хотя на самом деле, — следователь потер лоб, — не думаю, чтобы это имело особый смысл. Вон у меня в шкафу две нижние полки с аналогичными заявлениями, — он показал рукой на шкаф, забитый множеством черных папок. — Тоже в основном либо сексуальные домогательства, либо взятку вымогали. Беда в том, что доказать это практически нереально? До суда в лучшем случае десятая часть доходит.

— Но ведь доходит?

— В основном когда с поличным. Сейчас как раз одного начальника по сто тридцать первой судят.

— Изнасилование, — сказал Герман.

— Ага, — кивнул головой следователь. — Взяли в таком виде, что даже отпираться не пробовал. Так что смотри, если еще кого-нибудь найдешь, приноси написанные заявления. После этого вызовем потерпевших на допрос, попробуем разобраться.

Герман встал и молча направился к двери. Василий поднялся и последовал за ним. У выхода Герман остановился и повернулся к следователю:

— А вы никогда не думали поставить камеры не только снаружи отделений милиции, но и внутри. Чтобы следующий раз доказательства были.

На улицу оба вышли в подавленном настроении.

— И что теперь? — спросил Авдеев.

Герман, сжав губы, молчал. Потом жестко улыбнулся:

— Как говорил кто-то из древних, хочешь, чтобы было хорошо, сделай это сам.

8

Перед тем как звонить оперативнику Андрееву, Дима, следуя совету главного редактора, решил вначале как следует подготовиться. Но желания лезть с утра в Интернет не было никакого, Дима по личному опыту знал, что, сев за компьютер, он отойдет от него только вечером. Поэтому с утра решил съездить на рынок, ознакомиться, так сказать, с ассортиментом, а заодно, прикинувшись покупателем, пообщаться с продавцами.

По идее, лучше всего было бы ехать на «Горбушку», но сегодня суббота, а следовательно, там будет не протолкнуться. Надо было искать какие-нибудь другие варианты.

Припоминая известные ему рынки, где активно торговали «пираткой», Дима сделал большую чашку растворимого кофе и, выудив из лежащей на столе пачки сигарету, вышел на балкон.

По Ленинскому проспекту в обе стороны двигались потоки машин, хотя они были не такими плотными, как в будничные дни. Дима сделал большой глоток кофе, зажег сигарету и задумался.

Достаточно большой ассортимент был на Савеловской, но все эти палатки находились при входе на рынок аудио- и видеотехники. К тому же там был еще и вещевой рынок, а значит, опять толкучка. Кроме того, на Савеловском торговали преимущественно пиратскими РУЭ с художественными фильмами, а это было не совсем то, что нужно Диме.

Большие рынки были в Митине, в Марьине и Выхине, но для этого пришлось бы переться на другой конец города. Тем более что в Выхине Дима давно не был, а на рынке в Митине, как он слышал, недавно было проведено несколько массивных облав на торговцев пиратской продукцией.

16
{"b":"154179","o":1}