ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фотографии вместе с номерами дежурной части какое-то время повисели на экране, а потом пошли титры. В это время с кухни вошла Алла, держа перед собой ароматное, дымящееся блюдо.

Цыпленок получился настолько восхитительным, что Георгий, враз позабыв обо всех своих встречах и новостях, набросился на него так, как если бы не ел дней шесть. Глядя на то, как он ест, Алла только улыбалась и пила вино. Самой ей есть не хотелось, так часто бывает, когда долго что-нибудь готовишь. Однако Георгий ел так вкусно, что ей тоже захотелось попробовать.

Через тридцать минут, благодаря их совместным усилиям, на блюде остались одни кости. Потягивая вино маленькими глотками, Георгий рассказал о своей встрече с министром внутренних дел.

Маргалиев, судя по всему уже знавший, о чем будет идти речь, слушал Виноградова молча, не перебивая.

— А он тебя вообще о чем-нибудь спросил? — поинтересовалась Алла.

— По-моему, только об одном, — ответил Георгий. — И то только в самом конце моей пламенной речи. Он спросил, считаю ли я, что эта книга может принести реальную пользу. Я ответил, может.

Когда ночью Алла проснулась, Жоры рядом не было. Судя по доносившемуся из-за стены гудению процессора, в соседней комнате шла очередная шахматная баталия. Накинув халат, Алла заглянула туда. Заметив ее, Георгий оторвался от монитора и довольно подмигнул:

— Белые начинают и выигрывают.

— Приходи быстрее, — сказала Алла.

12

Директор ООО «Кассета» Вячеслав Фартунов как раз ехал на работу, когда у него в кармане зазвонил мобильный.

— Алло, Слава? Здравствуй, это Андрейченко говорит. Ты сейчас территориально где находишься?

— Я на кольце, — Фартунов поискал глазами ближайший указатель, — где-то в районе «Профсоюзной».

— Ты уже в курсе?

— Естественно, Марк Петрович. В курсе. Три часа назад приземлился. На работу еду.

— Подождет твоя работа. Давай сейчас, никуда не заезжая, дуй ко мне. Я минут через сорок буду на заводе.

Трубка отключилась.

— Уже еду.

Фраза повисла в воздухе.

Конечно, Фартунов был в курсе. Андрейченко лично позвонил ему в Испанию и потребовал срочно приехать. Разумеется, по телефону объяснять ничего не стал. Но если срочно, можно и не объяснять. И так все ясно. Притом еще весь вечер названивали с фирмы. Обыск, арест. Необходимо присутствие директора. По всем телеканалам показывают…

А все-таки хорошо, что он в этот момент был в Испании. Может, этот факт еще сыграет за него?

Но все равно случившееся оказалось неожиданностью.

Дела вроде в последнее время шли хорошо. Никаких наездов в прессе? ГУБЭП тоже не совалось.

Да и кому там соваться? Был один настырный капитанишка, так ему все доходчиво объяснили. И хорошо, что ре самим пришлось объяснять. Начальство на ковер вызвало и мордой в дерьмо. Чтобы неповадно было. Чтобы знал, куда можно соваться, а куда не стоит. И с тех пор была тишина. Никто не мешал трудиться.

А капитанишка оказался злопамятным. Да к тому же еще идейным. Скверное сочетание. Особенно у мента. Зря его тогда не шлепнули. Хотя он, Фартунов, предлагал. Лично хотел организовать. Но нет. Нельзя. А почему нельзя? Вот и дождались.

Впереди, там, где шло сужение дороги, начал образовываться затор. «Только пробки не хватало», — подумал Фартунов. Андрейченко ненавидел, когда к нему опаздывали, хотя сам грешил этим постоянно. Но на то оно и начальство, что не опаздывает, а задерживается. Ему все можно. Точность — вежливость королей и больших начальников. Андрейченко был невежливый король. От этой мысли Фартунов улыбнулся. Он живо представил себе, как выглядит настоящий невежливый король. Этак, сидит на троне, на голове корона, на плечах мантия, жрет руками, вытирает их о толстое пузо и материт всех подряд.

Все-таки пришлось остановиться в пробке. К счастью, она была не очень большая. Минут на десять — пятнадцать от силы. То ли авария, то ли опять принялись что-то ремонтировать в самый подходящий момент.

Фартунов посмотрел в правое окно. Параллельно с ним в правом ряду затормозил синий, явно подержанный, «фольксваген-гольф». За его рулем сидела симпатичная темноволосая девушка. Она смотрела вперед и в сторону Фартунова голову не повернула.

«Ну и пожалуйста, — сказал про себя Фартунов, — очень нужно».

Он отвернулся от девушки и стал смотреть вперед. Наверняка из провинции. Откуда-нибудь из Сибири. Приехала в Москву лет десять назад. Поступила в институт, устроилась работать официанткой. Потом барменом. Сейчас, наверное, уже менеджер. Заработала на машину и на квартиру в Подмосковье. Мужа наверняка нет.

Машины, стоящие в правом ряду, двинулись вперед. Синий «фольксваген» остался позади, и Фартунов тут же выкинул его из головы.

Впереди действительно оказалась незначительная авария. Какой-то древний «Москвич» впечатался в боковое заграждение, и его водитель в данный момент разбирался с сотрудниками ДПС.

Войдя в приемную, Фартунов с порога кивнул Алисе, секретарше Андрейченко, и показал глазами на дверь кабинета.

— Нет, Марк Петрович еще не приезжал, — ответила Алиса и поправила волосы. — Вам что-нибудь предложить?

«Можешь мне предложить себя», — подумал Фартунов, устраиваясь в кресле, а вслух сказал:

— Алис, сделай кофе, пожалуйста. Как обычно, побольше сахара, побольше сливок.

Выпорхнув из-за стола, Алиса одернула до неприличия короткую юбку и отошла к окну, где стоял чайник. Вынимая из шкафа чашку и банку кофе, она нагнулась так, что взгляд Фартунова автоматически переместился туда, где заканчивалась юбка.

«Та еще штучка. Дешевка, конечно. Месяц — максимум два, а потом надоест. А потом Андрейченко позвонит и спросит, не хочет ли Фартунов завести новую секретаршу? А то у него как раз есть одна на примете», — думал Вячеслав, глядя на соблазнительные Алисины формы.

Андрейченко никогда не увольнял своих секретарш, он их переводил на другую работу. К Фартунову. А уж тот был волен поступать с ними как ему заблагорассудится.

Фартунов так и поступал. Месяц пользовался, а потом отправлял на все четыре стороны, не заботясь даже о том, чтобы отыскать какой-нибудь благовидный предлог.

Хотя каждая из них работала по полной программе, чтобы обеспечить себе его благосклонность. Все они, вот как Алиса сейчас, начинали работать еще до того, как Андрейченко сообщал им о переводе. Любезничали, кокетничали, всем своим видом показывая, чего он сейчас лишен и что ожидает его в том случае, если когда-нибудь им доведется работать вместе. Только никто из них не понимал, что все их «добро» стоит одной месячной зарплаты. Раздели эту зарплату на двадцать два рабочих дня и посчитай, сколько ты берешь за сеанс. Одно слово — дешевка.

Фартунов никогда не мог понять этот тип девушек. Неужели они действительно на что-то надеются? Наслушались в школе сказок о том, как советские министры сплошь и рядом женились на собственных секретаршах. Так это когда кроме красивой задницы еще в голове что-то имеется. Хотя все они думают, что у них что-нибудь есть в голове. Ну так и пусть думают. А я их, пока они думают, трахать буду.

Андрейченко вошел невыспавшийся и мрачный. Молча протянул Фартунову руку и направился в кабинет, кивком пригласив его следовать за собой.

В кабинете он сел за стол, положил перед собой руки и, насупившись, замолчал. Сейчас его внешность разительно отличалась от опубликованной в Интернете фотографии, на которой он так жизнерадостно улыбался.

«Видно, все еще серьезней, чем я предполагал, — решил про себя Фартунов. — Как индюк надулся».

В кабинет, предварительно постучав, заглянула Алиса:

— Марк Петрович, вам что-нибудь приготовить? Чай, кофе?

«Интим», — мысленно продолжил Фартунов. Однако, посмотрев на мрачное лицо Андрейченко, понял, что тому сейчас тем более не до этого.

27
{"b":"154179","o":1}