ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не придумав ничего лучшего, Георгий предложил Алле съездить посмотреть их новую квартиру. Дом был уже практически готов к сдаче. Алла неожиданно согласилась.

Получив в конторе ключ, они поднялись на пятнадцатый этаж в их будущую квартиру. К счастью, лифт уже работал.

Вид новой квартиры оказал на Аллу положительное воздействие, и женская природа истинной хозяйки взяла верх. Алла сразу принялась критиковать обои, осматривать кухню, расставлять воображаемую мебель.

Потом они, обнявшись, долго стояли на балконе, глядя на расстилающийся впереди лес и проглядывающие сквозь зелень пруды.

Уже сдавая ключ, обнаружили, что провели в квартире почти пять часов. Естественно, что, узнав о времени, и Георгий и Алла сразу почувствовали жуткий голод. Недолго думая, зашли перекусить в местный Макдональдс.

Обыкновенных для центра Москвы очередей не было, основная масса постоянных клиентов еще не приехала с работы. Хотя, как и в любом другом заведении данной сети ресторанов, здесь шумно бегали дети и рядом с кассами восседал искусственный красноносый клоун в красном парике.

Так что, не считая сгруппировавшихся за отдельным столиком молодых мамаш и их розовощеких чад,

Алла и Георгий оказались единственными посетителями этого высококалорийного заведения. Если не брать во внимание здоровенного бугая в джинсовой куртке, который вошел минут через пять после них и сейчас с аппетитом уплетал уже второй биг-мак, запивая его коктейлем. Судя по возвышавшейся перед ним грудой еды, он решил остановиться здесь основательно.

На мгновение Алле показалась, что этот человек как-то странно глянул на них с Георгием. Она пристально взглянула на амбала. Нет, почудилось, тот был чрезвычайно увлечен биг-маком, и окружающих для него просто не существовало.

Но очевидно, он все-таки не рассчитал возможностей собственного желудка, потому что, побросав всю оставшуюся еду в пакеты, направился к выходу. Сквозь стекло Алла увидела, как он сел в синюю «шестерку», и автомобиль свернул за угол.

Через пятнадцать минут, допив кофе, они тоже вышли на улицу. Возле машины произошла небольшая заминка. Замок никак не хотел открываться. Да и вообще, их «Жигули» уже давно доживали свой век. Пока Георгий возился с замком, Алла повернулась лицом к Дороге и посмотрела по сторонам. Здесь они станут жить. Дорога была пустынна. Конечно, это ведь не самая оживленная дорога района. Зато под окнами не будут ездить грузовики.

«О чем я, — подумала Алла. — Ведь у нас окна будут выходить во двор».

Повернувшись в другую сторону, Алла заметила стоящую за поворотом синюю «шестерку», за рулем которой сидел давешний бугай в джинсовой куртке.

«Наверное, все-таки он решил доесть», — подумала Алла.

«Шестерка» выехала из-за поворота и медленно двинулась в их сторону. Аллу охватила какая-то неясная тревога.

— Ну что у тебя там, скоро? — повернулась она к Георгию.

— Сейчас, сейчас. Чертов замок! — не оборачиваясь, ответил тот. — Еще пару минут.

Синяя «шестерка», двигающаяся по противоположной стороне улицы, практически поравнялась с их машиной, и вдруг Алла встретилась взглядом с глазами водителя. Он смотрел не на дорогу, он смотрел на стоящего спиной Георгия. Она заметила, что одна рука водителя в черной кожаной перчатке сжимает руль, а вторая… Во второй был пистолет.

— Жора, осторожней! — закричала Алла и рванулась вперед.

В этот момент она не думала, что делает. В ее голове, в теле было только одно — прикрыть, защитить… В этот момент раздался выстрел, и одновременно с ним водитель синей «шестерки» ударил по газам. Прикрыть… За считанные секунды машина скрылась из виду.

Когда через пару минут, привлеченные звуком выстрела, на улицу выскочили работники Макдональдса, Алла была уже мертва. Пуля, предназначавшаяся Георгию, попала ей прямо в сердце. Смерть была мгновенной.

Так через полчаса сказал Георгию врач «скорой помощи». И только тогда Георгий осознал, что Аллы больше нет. Что он остался один.

20

Меркулов стоял в своем огромном кабинете возле окна и смотрел на кактус, который, казалось, ощетинился своими иголками сильнее, чем обычно.

Случилась беда. Трагедия! Это было неправильно.

Меркулов помнил Аллу девочкой. Девочкой? Да, Меркулов прекрасно помнил, как она родилась и как они с Сашей Родичевым напились по этому поводу до совершенно неприличного состояния и были задержаны милицией. От препровождения в вытрезвитель тогда их спасли только корочки работников прокуратуры. Это было двадцать восемь лет назад.

Меркулов смотрел на кактус и думал, что он скажет Саше, когда тот придет. Выразить глубокие соболезнования? Глупость какая.

Он попытался подумать о других вещах. А о каких? Покажите мне человека, который смог бы думать о других вещах, ожидая своего друга, у которого только что застрелили дочь. Меркулов подумал о своей семье. Что бы он стал делать в такой ситуации? Меркулов помотал головой, отгоняя от себя эти мысли. Не дай бог.

А ведь они с Сашей Родичевым собирались съездить на пикник. Давно ведь не виделись. Так и не съездили. А вот теперь увидятся. Впервые за долгое время. И при таких обстоятельствах.

— Константин Дмитриевич, — раздался в спикерфоне голос секретарши, — вы просили сообщить, когда Александр Анисимович Родичев-Никифоров появится. В данный момент он поднимается к вам.

— Спасибо. Я иду.

Меркулов быстро прошел приемную и вышел в коридор, в противоположном конце которого как раз открылись двери лифта.

Меркулов не узнал Сашу Родичева. Конечно, он узнал его, но как он изменился! Трудно было себе представить, что этот седой, сгорбленный человек еще недавно обладал таким бодрым голосом.

— Здравствуй, Костя.

— Здравствуй, Саша. Проходи. Ты как?

— Хреново, Костя. Очень хреново.

В кабинете Меркулов достал из стола бутылку коньяку:

— Выпьешь, Саша?

Не дожидаясь ответа, наполнил две рюмки и протянул одну Родичеву.

— Коньяк выдержанный, — невесело улыбнулся Александр Анисимович.»— Это актуально. Да, Костя, я ведь так и не поблагодарил тебя за коньяк. Хороший коньяк. Спасибо.

Они выпили, не чокаясь, молча. Меркулов тут же опять наполнил рюмки. Когда не знаешь, что говорить, лучше просто выпить.

— Костя, я прошу тебя, чтобы ты нашел его.

Пустые рюмки стояли на столе, и Александр Анисимович в упор смотрел на Меркулова.

— Мы с тобой не мальчики. И не первый год в органах. Это была не случайность, не ограбление и не что-то там еще такое. Это было заказное убийство, и я прошу тебя найти тех, кто устроил это.

— Саша, ты уверен в том, что говоришь? — спросил Меркулов.

Взгляд Родичева был красноречивее любых слов. Да, он уверен в этом. Ведь это был не просто взгляд отца, потерявшего дочь, это был взгляд бывшего следователя по особо важным делам, одного из самых лучших.

— Сейчас должен подъехать Георгий. Через месяц они с Аллой должны были пожениться. Они вместе работали. Он уже давно мне как сын. Георгий тебе все объяснит. Понимаешь, это связано с их работой. Что-то он задерживается.

Константин Михайлович взглянул на часы.

— И Турецкий тоже задерживается. Неудобно так теперь стало в Следуправление ездить. Я собираюсь поручить ему это дело, Саша. Он уже в курсе того, что произошло.

Меркулов опять наполнил рюмки. Александр Анисимович смотрел на кактус.

— Может, он прав, Костя? — Родичев кивнул головой в сторону кактуса. — Иголки во все стороны. Помнишь, как в советское время на карикатурах изображали Америку — эдакий кусок земли, во все стороны ощерившийся ядерными ракетами. Может, жить именно так и надо?

В этот момент дверь меркуловского кабинета открылась — и в кабинет вошел Турецкий. Его появление избавило Меркулова от необходимости произносить любые, первые пришедшие на ум слова, для того чтобы показать, что он слушает. Все равно никакие по-настоящему нужные слова не приходили ему в голову.

43
{"b":"154179","o":1}