ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рад вас видеть, Александр Борисович. Хотя и встречаемся мы с вами исключительно вследствие трагических обстоятельств.

— Приветствую, Павел Сергеевич, — протянул руку Турецкий. — Вы я вижу, пошли на повышение.

Главный врач развел руками: такова, мол, селяви. Потом обратился к Родичеву:

— Вы Александр Анисимович Родичев? Вам звонил мой помощник. Мы сразу позвонили вам, как только потерпевшего доставили к нам в больницу.

— Значит, Георгий был в сознании, когда оказался здесь?

— Нет, но в его паспорт был вложен листок бумаги, — Павел Сергеевич начал хлопать себя по карманам халата, — записка. Я понял, что он сам написал. Там номер вашего телефона. Вот она. — Врач наконец нашел записку и протянул Родичеву.

Тот быстро пробежал записку глазами и передал Турецкому.

«Если со мной что-нибудь случится, срочно сообщите директору НИИ прокуратуры Александру Анисимовичу Родичеву-Никифорову. Георгий Виноградов». Далее следовал номер мобильного телефона Родичева.

— Хорошо, что он написал вашу должность, — обратился Павел Сергеевич к Родичеву. — В ином случае вы могли бы узнать об этом только к концу дня. Сейчас слишком много работы. Да и дежурный, надо сказать, попался добросовестный.

— Что с Георгием? — спросил Родичев. — Состояние действительно очень тяжелое?

— Не волнуйтесь, — Павел Сергеевич поправил очки, — состояние тяжелое, но кризис миновал. И вообще, могло быть гораздо хуже. Вы извините, что я так говорю, Александр Анисимович, — поправился он, — но у нас в больнице такое состояние пациента считается хорошим. Пуля прошла навылет, внутренние органы не задеты. Хотя с левой рукой в дальнейшем будут некоторые проблемы. Но его жизни ничто не угрожает.

— Значит, пулю вы не извлекали? — спросил Турецкий.

Павел Сергеевич отрицательно покачал головой.

— Я думаю, что через пару дней вы сможете с ним пообщаться. А теперь извините, я должен идти к пациентам.

— Спасибо, Павел Сергеевич, что уделили нам время, — улыбнулся Александр Борисович. — Да, чуть не забыл. Когда Георгия Виноградова к вам доставили, при нем были какие-нибудь бумаги?

— Насколько мне известно, нет. Только то, что было в карманах. Впрочем, вы можете спуститься к дежурному и просмотреть все обнаруженные у пострадавшего вещи. А теперь все-таки извините, но я действительно должен бежать.

Пожав им руки, главный врач исчез так же стремительно, как и появился. Обернувшись, Саша заметил, что медсестра Катя все это время стояла неподалеку. Улыбнувшись, он подошел к ней:

— Катя, я хотел бы попросить вас об одном одолжении. Ведь это вы будете присматривать за Георгием Виноградовым?

Катя кивнула. Турецкий достал из кармана свою визитную карточку:

— Здесь номер моего мобильного телефона. Если что-нибудь произойдет, не знаю что конкретно, все что угодно. Может быть, просто заметите что-нибудь подозрительное, сразу же позвоните мне. Хорошо?

Катя опять кивнула. Турецкому показалось, что она слегка разочарована. Однако время назначать свидание было не самым подходящим. Взяв карточку, Катя положила ее в нагрудный карман и, стараясь не встречаться взглядом с Турецким, ушла по своим делам.

— Когда все закончится, обязательно приглашу ее в кафе, — решил Александр Борисович. — Хорошая девушка.

— У него должен был быть портфель с материалами, — сказал Александр Анисимович Турецкому, когда они остались вдвоем. — Он же ехал на встречу с Костей. Да и вообще, он никогда не расставался со своим портфелем.

Дежурный, а точнее дежурная, суровая пятидесятилетняя женщина, увидев предъявленное ей удостоверение, сразу подобрела и оживилась.

— Сейчас я вам все покажу. — на лице этой суровой дамы появилось кокетливое выражение.

«Нам бы только личные вещи посмотреть, а больше ничего показывать не надо», — подумал про себя Турецкий, однако улыбнулся самой дружелюбной из своих улыбок и сказал:

— Большое спасибо.

Кроме паспорта на стол легли записная книжка и мобильный телефон.

— Георгий носил записную книжку в пиджаке, а не в портфеле, — пояснил Родичев-Никифоров.

— Уже кое-что, — сказал Турецкий. — Паспорт мы вам оставим, — обратился он к дежурной, — а телефон и книжка нам потребуются.

Дежурная отошла за соответствующим бланком.

— Пробьем все последние телефонные разговоры, — пояснил Турецкий Александру Анисимовичу, — глядишь, за что-нибудь и зацепимся.

Директор НИИ прокуратуры посмотрел на Сашу как на школьника, серьезно объясняющего опытному педагогу пользу таблицы умножения. Заметивший его реакцию Турецкий даже сконфузился.

— Я имел в виду не только записную книжку, но и мобильный телефон, — нашелся Саша, припомнив, как в кабинете Меркулова Родичев жаловался на то, что никак не привыкнет к этому чуду техники. — Мы сразу сможем выяснить, с кем общался Георгий в последнее время.

— Да, это удобно, — одобрительно кивнул головой бывший следователь.

Они направились к выходу.

— Александр Борисович, а вы здесь какими судьбами?

Турецкий обернулся и увидел спускающегося по лестнице Володю Яковлева.

*— Александр Борисович, я подожду вас на улице, — кивнув Турецкому, Родичев направился к выходу.

Турецкий пошел навстречу Яковлеву:

— Дела, Володя. Приезжал навестить потерпевшего. Меркулов поручил новое дело. Убита дочь Александра Родичева-Никифорова, директора НИИ прокуратуры и нашего бывшего сослуживца. А ты чего?

— И мы. Галя тоже здесь. Демонстрацию при входе видели? Парень с нами работал. А теперь в коме.

— Что-нибудь прояснилось?

— Пока ничего, но работаем. Найдем гада! — неожиданно резко сказал Яковлев, и по этой интонации Турецкий понял, что данное дело для Володи не является рядовым.

— Удачи, Володя. — Турецкий протянул руку. — Галине мой большой привет. Дождался бы сам, но тороплюсь. Меня человек на улице ждет.

— Вам того же, Александр Борисович. Еще увидимся.

Родичев-Никифоров ждал Турецкого возле машины. Он прогуливался неподалеку, наблюдая за происходящим митингом.

Все было по-прежнему, разве что добавилась пара съемочных групп, которые в данный момент устанавливали свою аппаратуру.

— И здесь про милицейский произвол, — сказал Александр Анисимович подошедшему Турецкому. — Еще одна глава для книги Георгия.

— Да, Александр Анисимович, по поводу этой книги. Мне надо будет ознакомиться со всеми его бумагами. И вообще, надо будет посмотреть, что там дома. Сейчас я поеду к Меркулову докладывать обстановку, а на днях, может быть даже завтра, нам с вами надо будет съездить к нему на квартиру. Вы будете свободны?

— Да, конечно. Знаете, Александр Борисович, насчет книги Георгия я бы посоветовал вам поговорить с профессором Кудринцевым. Это научный руководитель Георгия, наверняка он сможет вам рассказать что-нибудь, о чем я не знаю. Понимаете, он для Георгия был больше чем просто научный руководитель. Скорее Учитель, с большой буквы, в восточном понимании этого слова. По сути дела, именно он сделализ Георгия ученого. И Аллу он тоже хорошо знал.

По голосу Турецкий заметил, что выдержка начинает изменять Александру Анисимовичу. От этого на душе заскребли кошки, и Саша понял, что единственным выходом в данной ситуации будет конкретный разговор о деле.

— Хорошо, что подсказали, — произнес Турецкий самым бесстрастным тоном. — Я обязательно с ним свяжусь. Мобильный телефон Георгия я сейчас же отправлю на проверку. Александр Анисимович, будьте, пожалуйста, постоянно на связи. Я думаю, что ваши консультации понадобятся мне не один раз. Позвоню вам в ближайшее время, мы договоримся об осмотре квартиры.

Неожиданно к ним подскочил бойкий молодой человек с прилизанными волосами и микрофоном в руке:

— Что вы думаете по поводу происходящего перед зданием больницы митинга? Вы за или против? Считаете ли вы, что вслед за покушением на Германа Городецкого последуют новые покушения?

Не сговариваясь, Турецкий и Родичев-Никифоров молча сели в машину.

45
{"b":"154179","o":1}