ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Oracle SQL. 100 шагов от новичка до профессионала. 20 дней новых знаний и практики
Ребенок (мой) моего босса
451 градус по Фаренгейту
Капитанский класс. Невидимая сила, создающая известные мировые команды
Ты тоже можешь!
Происхождение
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Норвежский лес
Женщины Лазаря
Содержание  
A
A

Конечно, я была немного разочарована, когда Олег не вошел со мной в лифт. Но в то же время это было… приятно. В этом было что-то романтичное и изящное. Странные мы все-таки существа, женщины! Когда мужики к нам пристают, мы напрягаемся, когда не пристают — расстраиваемся. Дурдом какой-то! Шизофрения в классическом виде!

Впрочем, Олег и тут повел себя как настоящий рыцарь и герой-любовник одновременно. Не буду описывать, в каком настроении я поднималась в лифте на свой этаж, для таких переживаний еще не придуманы слова, но, когда двери лифта открылись, Олег стоял передо мной. Я этого совершенно не ожидала, но совсем не испугалась. Даже не вздрогнула.

— Ты не удивилась? — спросил он.

Я покачала головой:

— Нет.

— Значит, ты знала, что я буду ждать тебя здесь?

— Нет. Но… почему ты здесь? Ты ведь уже пожелал мне спокойной ночи.

Олег улыбнулся (все-таки у него очень красивая улыбка, и, по-моему, он об этом догадывается) и сказал:

— Сам не знаю. Просто захотелось еще раз тебя увидеть.

— И ты уже не боишься моих строгих соседей?

— Нет. А ты?

— Я… тоже.

И тут он взял меня за руку. Потом обнял рукой за талию и привлек к себе. Я совершенно растаяла. Конечно, нужно было немного посопротивляться для проформы, но, когда увидела его глаза прямо перед своим лицом, когда увидела его губы, почувствовала его дыхание, я… Черт, я ничего не смогла с собой поделать! Мне даже кажется, что я поцеловала его первая. Сама!

Через несколько минут мы расстались. Его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами, а вкус его губ до сих пор…

Интересно, что будет завтра? И увижу ли я Олега? Поживем — увидим.

Суббота

Наконец-то нашла время вписать пару страничек в дневник. Дело не в том, что нечего было писать, просто неделя была слишком суматошной и насыщенной, чтобы еще думать о каком-то дневнике! На работе засиживаюсь до самой темноты. Во-первых, нужно было овладеть парой компьютерных программ, без которых мне никак не справиться со свалившимся на мои хрупкие плечи объемом работ. Во-вторых… А собственно, что во-вторых? Во-вторых, сама работа. Ясное дело, ведь никто не будет платить начинающему экономисту тысячу долларов за красивые глаза (за красивые глаза платят в другом месте, но не дай мне бог когда-нибудь в это место попасть). Выкладываться приходится на полную катушку, но работа мне нравится. Это все-таки лучше, чем сидеть дома и киснуть с вязанием в руках перед ящиком, по которому крутят очередную серию страданий Марии Сикейрос и Пабло Эскабара.

Пару раз видела в офисе людей, физиономии которых каждый день мелькают по телевизору в новостных программах. Не буду называть их имена, я ведь давала подписку (еще месяц такой работы — и буду чувствовать себя настоящим Штирлицем в юбке, еще, не дай бог, и паранойя разовьется). Кстати насчет паранойи. Похоже, этой болезни подвержены все обитатели фирмы. На улице (а в офисе курить запрещено) о работе лучше не говорить. Какой бы непринужденной ни была беседа, стоит завести разговор о делах фирмы, как твои собеседники тут же делают каменные лица и спешат свернуть разговор на другую тему. Вот, например, вчера. Стою я с Викой Тарасовой (это моя коллега), курю. Ну или делаю вид, что курю, вдыхать дым полными легкими трудно, я тут же начинаю кашлять. Ну да не важно. Итак, стоим мы на улице и беседуем.

— Послушай, — говорю, — Вика, я полчаса назад видела здесь Н. Никогда бы не подумала, что он пользуется услугами нашей фирмы.

— Почему? Он такой же политик, как и остальные.

— Но ведь вся страна знает, что он подонок и бандит!

Вика вздрогнула и быстро огляделась по сторонам. Затем наморщила носик и говорит этаким зловещим шепотком:

— Не забивай себе этим голову, подруга. Хамзат берет деньги у всех, кто предложит. Это бизнес.

— Ну да, — отвечаю, — конечно. Деньги не пахнут. Интересно, какую работу заказал нашему Хамзату этот Н.?

Вика пожала плечами:

— Ну об этом-то догадаться несложно. Ведь скоро выборы.

— Ах да. Точно. Якак-то сразу не сообразила. Значит, мы поможем этому негодяю сохранить свое кресло в Думе?

Вика нахмуриласьи посмотрела на меня таким взглядом, словно я сказала что-то плохое в адрес ее матери.

— Мы не должны это обсуждать, — тихо сказала Вика. — И тем более мы не должны обсуждать это с кем-то из посторонних, ясно?

Меня ее апломб начал раздражать. Терпеть не могу, когда кто-то разговаривает со мной менторским тоном. Яусмехнулась и ответила:

— Да ладно тебе, Вика. Можно подумать, что мы с тобой в стане врага. Пиар-агентства для того и предназначены, чтобы лепить из дерьма конфетку. Все знают.

— Это еще не повод, чтобы болтать об этом на каждом углу! — взвилась Вика. — Если ты еще раз заговоришь со мной на эту тему, я обращусь к Пронину. Уж лучше я сама ему расскажу, чем кто-то со стороны, кто подслушает твои глупые разговоры! Хватит с нас и одной Юли!

Вот так. На нее смотреть было страшно, так она побледнела. Кстати, майор Пронин — это шеф службы безопасности фирмы «Заря». Вполне нормальный мужик, по крайней мере на первый взгляд. Очень мило здоровается со мной при встрече, улыбаясь во все свои тридцать два золотых зуба.

Уф-ф-ф… И чего они так напрягаются, ума не приложу. Думают, что я шпионка и специально выведываю у них тайны бизнеса? Так ведь и тайн-то тут особых нет. Черный пиар? Ну и что? Да каждая старушка в стране знает, что это такое!

Ладно, хватит о грустном. Я… Стоп! Только сейчас сообразила. Почему она сказала: «Хватит с нас и одной Юли»? Что за глупая реплика? К чему она это сказала? Хотя… может, я просто не так запомнила? Надо будет спросить у Вики. Не забыть бы.

Отношения с Олегом Леусом не имели никакого продолжения. В среду он уехал в командировку. Наверное, поехал охранять какого-нибудь артиста или депутата. Япробовала узнать у девчонок со службы ресепшн, но они, ясное дело, ничего не знают. Сегодня уже суббота, а он так и не приехал. Что ж, такова наша женская доля — ждать, ждать и еще раз ждать. Как там у Мандельштама:

Не нам гадать о греческом Эребе!
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано — гадая, умереть.

Вот так. Мужчинам — битвы. А нам, женщинам, — сидеть и гадать на кофейной гуще, вернутся они к нам или найдут себе новую страдалицу гадалку.

Из плохого можно отметить и тот прискорбный факт, что я начала курить. Хотя не стоит паниковать раньше времени. Как начала, так и брошу. Это всего лишь баловство.

Вторник

Уф-ф-ф… Что же мне такое написать? Дневник ведут в двух случаях: используют бумагу либо в качестве жилетки, в которую можно поплакаться, либо в качестве подсказчика — пишешь о своих проблемах и по ходу письма сам начинаешь лучше в них разбираться, а как поставил точку, так, глядишь, и выход сам собой нашелся. Плакать я не любила никогда, не тот у меня характер, а насчет проблем… Да вроде и проблем-то у меня никаких нет. Так, небольшие сомнения, которые можно было бы отнести на счет отсутствия опыта и слишком уж малого стажа работы.

Начну с того, что на прошлой неделе я помирилась с Викой Тарасовой и выманила-таки ее на улицу — покурить. Пошла она со мной неохотно, но я девчонка приставучая, от меня не так-то легко отделаться. Поговорили о погоде, о природе, о новом клипе Мадонны (выяснилось, что она, как и я, балдеет от Мадонны). Я тут же состроила самую дружелюбную из всех своих улыбочек и говорю:

— Рада, что тебе нравится Мадонна. Мне всегда хотелось поговорить с кем-нибудь о ней!

Вика аж вся просияла.

— Да, — говорит, — эта женщина — мой идеал. Она добилась в жизни всего, чего хотела. Начинала простой певичкой в баре, и где она теперь!

30
{"b":"154180","o":1}