ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда все выговорились, ко мне подошёл высокий человек в белом халате и с благодарностью пожал руку.

— Я доктор М-ский, — представился он. — Сердечно благодарю вас за столь приятный вечер! До сих пор наши пациенты неохотно посещали лекции Общества по распространению научных знаний, я бы сказал даже, что больные относились к ним враждебно. Вам первому удалось сломать лёд. Поздравляю! Ваша лекция окажет нам большую помощь в опытах по лечению словом. Вы, несомненно, глубоко воздействовали на психику наших больных: как невротиков, так и психопатов… Ещё раз сердечно благодарю.

Ошеломлённый, я почти ощупью добрался до автобусной остановки. Вернувшись домой, я тщетно пытался уснуть: меня долго мучила головная боль.

Перевод В.Головского

Диктатор

Честь имею представиться: Маруля. Прошу запомнить эту фамилию. Это очень важно. Когда я был ещё малым ребёнком, моя мать отправилась к гадалке, чтобы навести справки относительно моего будущего.

— Ваш сын, — заверила её гадалка, — будет великим, знаменитым человеком!

Отец мой в то же самое время ходил советоваться с хиромантом.

— Ваш сын, — заявил ему ясновидец, — будет великим. выдающимся человеком!

— Кем же всё-таки? — полюбопытствовал мой отец, старый, заслуженный солдат.

— Великим полководцем! — уточнил прорицатель своё предсказание, сообразуясь с воинственной внешностью моего папаши.

Таким вот образом мои родители установили без моего ведома и согласия, что я когда-нибудь сделаюсь великим полководцем, диктатором!

— Ничего не жалей, чтобы помочь ребёнку сделать карьеру, — советовали моему отцу друзья-ветераны. — У других великих диктаторов, как учит нас история, долог был путь к власти, и порой они тратили впустую годы, занимаясь всяческой ерундой! Парнишку надо с малых лет готовить к диктаторству, вырабатывать в нём твёрдость, отвагу, способность быстро принимать решения. Пусть же он — сто тысяч картечин! — стремится прямо к цели, кратчайшим и вернейшим путём! Пусть он знает смолоду, что призван руководить другими, выигрывать битвы, править всем народом!

И меня начали готовить в диктаторы. Едва я малость подрос, меня научили искусству каллиграфии и велели писать на огромных листах картона различные призывы типа: «Голосуй за Марулю!», «Маруля — это мир и процветание!», «Твой голос нужен Маруле!», «Маруля — уверенность и доверие!», «Весь народ с Марулей!», «Маруля всегда с нами!»

Натюрморт с усами (сборник) - i_013.png

Эти плакаты я развесил по квартире, а некоторыми даже украсил лестничную клетку. Поэтому мои сверстники быстро узнали, что родители воспитывают из меня диктатора. «Диктатор! — дразнили они меня. — Победитель дохлых крыс!» — и начисто отказывались играть со мной.

Родители то и дело с гордостью поглядывали на мои лозунги, и каждый день я получал от отца новое задание. Когда я вёл себя хорошо, он говаривал: «К завтрашнему дню сделаешь в награду только один плакат: «Маруля — наш вождь!»

А когда я безобразничал, он клал меня на колено и, шлёпая, приговаривал: «К завтрашнему дню напишешь сто раз «Маруля всегда прав!» и «Маруля умнее всех!», болван ты эдакий!»

Когда же, наконец, я достиг школьного возраста, меня ни с того ни с сего отдали в музыкальное училище.

— Военную службу всё равно придётся отбывать, — втолковывали отцу друзья-ветераны. — А пока что пусть ребёнок сам научится сочинять песни в свою честь! Это вопрос принципиальный! На профессиональных поэтов и композиторов рассчитывать нечего. Только и норовят, как бы начальство высмеять, очернить! Диктатор должен самолично приглядывать за хорами и оркестрами!

И я ежедневно барабанил на фортепиано «Гимн Маруле»:

Наш вождь Маруля — не какой-нибудь урод…
Маруля, добродетельный правитель,
От Индии богов ведёт свой древний род…

Или:

О маршал Маруля, любимый наш вождь!
Не тронет нас пуля, коль с нами Маруля…

А по воскресеньям мы всем семейством отправлялись в лес и с упоением разучивали на полянке:

Над полем, над лесом несётся пусть песнь,
Знамёнам твоим и тебе, маршал, честь!
Коль с нами Маруля — не страшен нам бой.
Веди же, Маруля, и мир будет твой!

Особенно торжественно отмечались мои именины.

Однажды я получил в подарок старую саблю, в другой раз — орден от дядюшки-унтера, в третий — старую, траченную молью треуголку.

В треуголке на голове и с орденом на груди, выпрямившись и заложив рук, у за борт жилета, я внимал песне, которую распевало моё семейство:

Ты — воплощенье мудрости и силы,
Кто ж не изведал милостей вождя?
Велик Маруля, властелин наш милый,
В веках прославим мы тебя!

Независимо от школьных занятий я учился ещё на дому. Ко мне приходили два наставника: старший сержант, некогда служивший в штабе, и отставной полицейский унтер. Первый учил меня искусству стратегии второй — искусству правления.

Совместно со «стратегом» мы расстилали на столе большую карту Европы и разноцветными флажками обозначали линии фронтов. Потом, бубня себе под нос изображали бомбовые удары с воздуха или, урча и фыркая, имитировали артогонь.

Солдат я наносил на карту в виде мелких чёрточек, которые по мере необходимости вымарывал, генералов же и сановников рисовал в виде нулей, прибавляя им сбоку сабли, булавы либо зонтики. Частенько целыми днями передвигали мы взад-вперёд линии фронтов, стирали резинкой уничтоженные города, а по вечерам, утомлённые учениями, составляли сводки штаб-квартиры Верховного Главнокомандующего.

Когда однажды, разгорячённый боем, я запустил в карту чернильницей, превратив Европу в сплошное фиолетовое пятно, мой учитель заключил меня в объятия и вскричал: «Браво! Применяем, значит, тактическое ядерное оружие!» — и поспешно развернул следующую карту — Америки.

Занятия по искусству правления были делом весьма несложным. Совместно с учителем мы вырезали из бумаги маленькие силуэты людей, и, когда, например, проходили тему «Парламент», я привязывал к их бумажным ручкам нитки и одним рывком подымал, если требовалось голосовать. В другой раз, прорабатывая тему «Полиция и правосудие», мы арестовали около ста таких фигурок, а затем — чик-чик! — поотрезали им головки ножницами. Это был серьёзный предмет и вместе с тем отменное развлечение!

Однако самой забавной темой была «Формирование правительства». Папашу я назначил премьером, родного дядюшку — министром иностранных дел, двоюродного дядюшку, у которого позаимствовал радиоприёмник, — министром пропаганды, маму — министром финансов, а кузенов — замминистрами.

В подобных трудах протекли мои школьные годы, потом я отбыл воинскую повинность… Но диктатором, увы, не сделался!

Ни у нас, ни в какой-либо захудалой банановой республике. То ли я пропустил какую-либо важную ступень диктаторской карьеры, то ли сказались пробелы в образовании?.. А может, попросту не повезло?

Всё-таки, пожалуй, везение — важнее всего для начинающего диктатора!

Пока что я пристроился в канцелярии, и похоже на то, что до конца дней своих останусь мелким чиновником.

Перевод М.Игнатова

Навязчивый невроз

Доктор Птак, известный психиатр, проводив очередного пациента, посвятил несколько минут производственной гимнастике: сделал три глубоких приседания, пять раз вдохнул и выдохнул воздух по системе йогов, и только после этого бросил медсестре короткую, мобилизующую фразу: «Прошу следующего!»

10
{"b":"154181","o":1}