ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Безымянный знал, что если говорить из глубины грота, человеческий голос преображается в громоподобный звук, что для каждого из дикарей звучит по-особому… Да, это несомненно должно сработать. Он призовет их именем Великого Неба к мести, воздаянию за совершенное святотатство. Дикари отольют под его руководством несокрушимое оружие, которым повергнут в прах наглых Детей Рода, и имя их исчезнет, как пыль сметает ветер со стен Великого Города Неба. Он расскажет и пообещает величие и могущество, говоря от имени небесных богов и духов, которое будет ждать их в городе.

На самом деле не чувствовал он никакого величия, было и смешно, и слегка стыдно, как в детстве, когда, тайком забравшись в отцовские покои, одевал на голову церемониальный головной убор и воображал себя великим жрецом и колдуном, на равных говорящим с богами, и даже — приказывающим духам. По-хорошему, боги Высокого Неба должны были покарать его за дерзость, за кощунственное уподобление им, настоящим владыкам сущего. Но Безымянный знал — не покарают. В конце концом, не по своей же воле он разыгрывает этот спектакль, а из-за дерзких святотатцев с полуночи. Когда речь идет о спасении Города Неба, не грех и поколебать устои. Ведь и они, светлые боги, Высокие Господа, тоже нуждаются в нем, им тоже без верных жрецов придется несладко, им тоже надо спасаться бегством.

В ночь перед выступлением он приготовил особые порошки, используемые в ритуалах Высокого Неба. Одни давали огню невиданные цвета. Другие производили дым разных оттенков. А еще у него были и порошки, которые могли навеять галлюцинации, подчиняющие волю, и даже — вызывающие краткий паралич. Накопленный опыт жрецов Неба он хотел использовать для восстановления их же могущества. Его люди и гонцы племен Пещеры Звуков и Огня оббежали за короткий срок все соседние роды, сзывая старейшин на совет.

* * *

Жаркое, досыта накормленное хворостом пламя взвивалось из камней наскоро сложенного очага к потолку, и от самого Безымянного исходили тени, из-за которых он казался огромным медведем, шарящим лапами по потолку и стенам грота. Огромная, блистающая красными всполохами — молниями фигура, двигалась на фоне расписанных сценами древних охот стен. Придется ведь объявить умершими здешних духов — они, к счастью, пока еще слабы и вера в них не набрала сил. Опираясь на мощь и мудрость Вечного Неба, следует слепить из толпы дикарей племя, построить святилища, ввести законы и установить подобающее правление — и тем самым провернуть застоявшееся колесо жизни племени. Перенести все лучшее, что накоплено жрецами Высокого Неба, сюда. И никакой вождь Род не дотянется, по крайней мере, несколько лет можно жить спокойно. Но…. Ждать несколько лет — не по нраву Безымянному. Проживет ли он эти годы? Надо срочно собирать поход, и забирать так глупо упущенную власть. Он нисколько не сомневался, что поселения и сам Город Неба упадут к его ногам, тем более, что он знал и потайной ход в город — захватчики легко возьмут поселение изнутри.

Собранные помощниками жреца люди сидели и смотрели на разворачивающееся перед ними действо.

— Духи довольны Людьми Пещер, — говорил жрец на примитивном наречии племени. — Жертвы были обильны, люди — покорны. Духи, живущие над звездами, решили возвысить Людей Пещеры Звуков и Огня над прочими племенами. Вас обижали живущие за великой рекой люди Высокого Неба, но теперь будет иначе. Вы убьете их. Ваши мужчины возьмут себе их женщин, из черепов их младенцев вы отныне будете пить напиток духов, их копья и луки станут вашими, их земли — вашими угодьями. Племя Серого Мамонта вытеснило вас из лесов на закате, где хорошая охота и сладкие коренья. За то Серый Мамонт будет подвергнут мору, и закатные леса вернутся к вам. Великие Духи Неба научат вас многому. Ваши луки станут посылать стрелы дальше, земля будет родить вам сладкие коренья, и голод перестанет грозить людям Пещеры Звуков и Огня. Духи дадут вам наставников, и те исцелят вас от болезней, которые никто из вас не умеет лечить. Так будет, и так говорю я, посланец неба, дух солнечного Ветра.

Он сделал паузу, внимательно разглядывая лица племени. Сюда, в священную пещеру, по обычаю допускали только мужчин, да и то лишь тех, кто, прожив двадцать, а то и двадцать пять лет, давно расстался с молодой глупостью, чьи шаги были неспешны, советы — мудры, а дела — известны всему племени. Здесь приносились жертвы кровожадным местным духам, здесь вершилось правосудие, здесь проходили обряды посвящения мальчиков в мужчины и здесь на костре провожали умерших в страну духов, что бы потом отнести их прах к Священному озеру.

— Вы слышали волю духов, люди Пещеры Звуков и Огня? — пророкотал Безымянный.

— Преклоните же колени в знак покорности!

Он скучающе глядел, как один за другим падали ниц пораженные его величием дикари, как тыкались они лбами в холодные камни пола. Иначе и быть не могло. Проникающий до сердцевины души голос не должен был оставить ни малейших сомнений в его небесном происхождении. В сущности, почти никаких сил и не пришлось тратить, так, обыкновенные фокусы, доступные любому средней руки шаману. Наведенные грезы, навеянные брошенным в костер порошком особого сорта грибов и конопляного масла. Для этих полулюдей-полузверей более чем достаточно.

Поэтому, когда низенький, толстый старик в накинутой на плечи шкуре росомахи не упал, как было велено, ниц, а встал и гневно протянул к нему руку, жрец обомлел. Такого просто не могло быть. Быстро порывшись в памяти, он понял, что старик — нынешний шаман племени людей Пещеры Звуков и Огня.

Ну чего можно ждать от дикарского шамана? Ну, лечить может — возможно, ну, иногда ему удается договориться о каких-то мелочах со стихийными духами (которых не существует на самом деле, но об этом — молчок!) Но явленных чудес, которые вызывают в непривычных мозгах галлюцинации, навеянные порошком, с лихвой достаточно, чтобы убедить не только шамана, но и целую свору таких же немытых стариканов! Так почему? Что ему не нравится?

— Обман! — обернувшись к соплеменникам, заявил старик, и презрительно сказал:

— Люди Пещеры Звуков и Огня знают, что духа Солнечного Ветра нет. Но ты сказал — ты дух Ветра. Мы не знаем такого духа, значит, этого духа не должно быть. Не должно быть того, кто назвался духом, а сам имеет теплую кровь.

Шаману было нечего терять — жалка судьба служителя низвергнутого бога. За влияние в племени надо было бороться и рвать власть, так легко уходящую, всеми силами — к себе, к себе. Шаман вдруг дернулся, втянул ноздрями воздух и метнулся к подножию каменного уступа, на котором стоял Безымянный. В руке его неожиданно возник бубен, вытащенный им из-за спины, шаман ударил по плотно натянутой коже жирными пальцами, и по пещере пронесся странный звук. Не то стон, не то вой.

— Слышу! Слышу! Дух камня хочет напиться кровью самозванца! Идет, идет из-под земли, шаги его тяжелы, рука его неотвратима!

— Гремя погремушками из рыбьих пузырей, ударяя в бубен, бешено тряся головой, руками, притопывая ногами, жуткий косматый дед закружился возле Безымянного.

— Люди Пещеры Звуков и Огня! — приплясывая, воззвал он к распростершимся дикарям.

— Вы видели невиданных животных, слышали невиданные звуки! Но это лишь морок, этого не было. Я вижу! Вижу, как оно забирает ум у достойных людей Пещеры Звуков и Огня, опомнитесь!!!

Для Безымянного наступил критический момент — если не использовать решительного средства, будет поздно. Махнув рукой себе за спину, жрец бросил порошок в костер. Вслед за раздавшимся громом и ослепительной вспышкой, молнией озарившей пещеру, по пещере поползли клубы удушливого дыма. Приплясывавший шаман схватился за грудь, и упал, задыхаясь. Люди — старейшины потеряли сознание. А Безымянный, выхватив тонкий медный стилет в ладонь длиной, пронзил упавшему шаману сердце. Задержав дыхание, он выбежал ко входу, у которого подождал, пока исчезнут ядовитые клубы. Смрад утянуло из пещеры вниз и вовнутрь, — в гроте была сильная обратная тяга. Когда люди племени стали приходить в себя, они увидели лежащего на плите старого шамана, с отпечатком когтистой лапы на лбу, синего цвета — Лапы Синего Пещерного Медведя, духа и покровителя племени Пещеры Звуков и Огня.

107
{"b":"154187","o":1}