ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

В один из последних дней августа, к городу прибежал, задыхаясь, гонец, и упав у ворот прохрипел: «Идут толпы с севера. Они в пяти переходах от города». Когда бегун отдышался и немного пришел в себя, он рассказал, что является третьим в цепи вестником. Другие отправились предупредить соседей и с пути неведомой орды уходят люди и бросают скарб, урожай на полях и свои поселки, стремясь сохранить хотя бы жизнь — первые пограничные селения по Ишиму были сметены валом орды за пару дней. Нападающие не оставили в живых никого, из тех, кого сумели поймать. Погибали женщины, дети, и, само собой разумеется, мужчины, отважившиеся встать на защиту родных очагов. Скороход бежал, не останавливаясь, целый день, но подробностей не мог сообщить, потому что узнал о беде от второго гонца, который сам слышал ее от очевидца, ставшего гонцом поневоле — перед тем как закрыть ворота, его отослал старейшина городка на Ишиме, что бы он предупредил соплеменников. Люди ближних поселков подойдут под защиту стен завтра — послезавтра. Орду ведет, по слухам бывший главный жрец — Безымянный.

— Вот же зараза! Надо было прикончить его сразу и нечего играть в гуманизм! — хлопнув в сердцах ладонью по столу, сказал Роман Ким.

— Я вообще не понимаю, что Вас заставило оставить Безымянного жить, — согласились с ним нынешний глава жрецов и старый командир городской стражи.

— Но-но, по такой логике я должен был и вас прихлопнуть как мух, но не сделал же этого, урезонил я новых союзников, — Командиры, доложите, сколько у нас оружия и людей, могущих им владеть.

Результаты были неутешительные — в строю из старой стражи стояло пятьдесят пять человек. Каждый из них стоил, конечно, в бою пятерых дикарей, но оружие…. Оружие у стражи было только наступательным — копья и подобия мечей. Про дубины я не говорю — этим «добром» был вооружен каждый. Но «мечи» такого названия не заслуживали — простая полоса меди, но порой с богатой рукоятью из кости. Защитного вооружения — нет. Концепция пехотного щита сюда не дошла, верней, еще не родилась на свет. Еще были колесницы — старых пять, и новых мы сделали еще пять. Дооборудовав эти «тачанки» местами для лучников, мы получили неплохое оружие против масс пеших. Правда, тачанки наши были пока без грозных серпов, украшавших ободья парфянских и египетских колесниц, но все таки…. Моих — обученных одоспешенных воинов, вместе с союзниками, знакомыми с нашей тактикой, было сорок четыре человека в строю — полных четыре децимы, половина центурии, если на «древнеримские деньги». Противников было больше четырех сотен, не считая женщин и детей, бредущих нестройным табором за ордой. Эти сведения мне принесли уже через день разведчики, отправленные мной к орде на лошадях, запряженных в колесницы.

Покрошить захватчиков было несложно — но мне не хотелось лишнего кровопролития и не хотелось брать на душу гибель их женщин и детей, что останутся в преддверии зимы без мужчин и защитников. Но тут я вспомнил о своем милицейском опыте, и в оставшиеся дни начал серьезно тренировать защитников города и ополчение. За основу были взяты приемы действий полицейских сил против массовых скоплений и несанкционированных демонстраций.

Основную роль в организации взял на себя Платонов — если я в основном знаком был по наслышке с тактикой бескровной борьбы с большими массами народа, то для Сергея это было основной специальностью. Тактика такой борьбы тоже напоминала тактику римской центурии, но отличия были, и существенные.

Массовые мероприятия — головная боль для всех спецслужб, в особенности — для милиции. Во-первых, плохо организованную толпу необходимо удержать в рамках определенного пространства (площади, улицы и т. д.). Во-вторых, органам нужно защитить граждан и их имущество от посягательств со стороны митингующих (любимая российская забава — под шумок что-нибудь украсть или кого-нибудь погромить, а у нас в городе много чего было интересного для них). В-третьих, защитить самих митингующих — как от террористов, так и от их политических или спортивных оппонентов.

Техника разгона проста. Прежде всего, толпу нужно напугать. Для этого подразделение обучают действовать слаженно и с максимальным психологическим эффектом. Еще до того, как толпа приблизилась к оцеплению, бойцы первой шеренги делают три удара дубинкой по щиту и один удар по воздуху. Никакой разницы с тактикой действий римской пехоты. Подобные телодвижения, которые проделывают полсотни здоровых мужиков, закованных в доспехи, производят впечатление на первые ряды митингующих и заставляют их замедлить движение. Параллельно группы захвата, находящиеся за основной шеренгой, удаляют из толпы активистов и лидеров. За лидеров толпы примем вождей и жрецов, непосредственно командующих ордой. Оцепление раскрывается и выпускает каре из десятка — другого бойцов, которые выхватывают из толпы особо активного зачинщика, «выключают» его, а дальше транспортируют за линию основного оцепления. На роль загонщиков пошли мои ученики, с которыми я прибыл сюда. Кто-то скажет — легко судить, придя из века техники, когда к услугам полиции спецмашины с водометами и слезоточивый газ.

Вот уж нет. В разгоне толпы решающую роль играет не техника, а тактика. Существует несколько правил, которые нельзя нарушать, если вы стремитесь к бескровному разгону митинга или шествия. Во-первых, в толпе нельзя создавать панику, иначе затоптанных людей не избежать, даже если акция проходит в чистом поле. С демонстрацией необходимо обращаться, как с грузовиком на скользкой дороге, то есть управлять без резких движений. Толпа обладает огромной инерцией, поэтому правило номер два гласит: движущуюся толпу нельзя останавливать внезапно, иначе задние ряды затопчут передние или вся масса снесет любой кордон, какие бы Рэмбо в нем не стояли. Шварцнеггеру тоже перепадет, проверено. Из этого вытекает третье правило: движущейся толпе необходимо всегда оставлять пути к отступлению, которые позволят расчленить ее на несколько потоков. Площадь с митингующими оцепляется милицией, которая постепенно начинает выдавливать толпу в сторону достаточно широкой улицы. Из такой тактики и решили исходить.

Мы и планировали встретить орду в поле. Потоки действиями децим, построенных «черепахой», раздробят на более мелкие, а затем отфильтруют. В нашем случае оптимальным будет построение двумя клиньями, середина между которыми будет направлена в открытые ворота города. Бывший жрец должен знать, что там вход в город, и направит туда массу атакующих. В тесном коридоре, ведущем от входа в город между стенами, мы приготовили орде много сюрпризов — на нужды обороны были реквизированы почти все глиняные горшки, с гарантией возврата и оплатой, разумеется, несмотря на возражения жителей — они не понимали, как можно брать что-нибудь за то, что нужно для их обороны.

Горшки под завязку были набиты муравьями и осами из близлежащих лесов. Так же на стенах лежали бревна, грелся кипяток, смола и лежали кучи булыжников. Если захватчики прорвутся вовнутрь, не до гуманизма — их придется истребить.

Я мог навязать бой как у стен города, не выводя воинов в поле, расставив лучников на стены с дальнобойными луками, а мог испробовать как раз вышеописанную тактику.

Мне казалось, и как выяснилось — правильно казалось, что если подпустить орду ближе, ордынцы воспользуются каким-нибудь, к примеру, тайным ходом во-внутрь города — лови их потом по улицам. Так оно и оказалось — мы отыскали целых пять, о которых никто в городе и не знал — даже и жрецы.

Разница между разгоном несанкционированного митинга в наше время и текущей ситуацией, состояла только в том, что «демонстранты» были настроены решительно, и мирно разбегаться не собирались, отнюдь — они и пришли именно за тем, что бы убивать.

Чтобы грамотно разогнать массовое мероприятие, необходимо досконально знать местность. У нас это знание было. А что бы закрепить преимущество, на выбранном месте у стен рядом с главным входом, ударным трудом всей небоеспособной части населения были вырыты два расходящихся глубоких рва, длинной более двухсот метров каждый, и глубиной до двух человеческих ростов с отвесными стенками. Рвы отрыли металлическими мотыгами быстро, так же быстро накрыли снятым ранее дерном, поместив его на тонких жердях.

109
{"b":"154187","o":1}