ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ешь.

Послал сигнал — удовольствие-еда-лучше чем в степи- рядом со мной — сытно и вкусно… кот недоверчиво обнюхал подношение. Лизнул. Сигналы в ответ:

— Мясо? Странный вкус, но приятно. Соль в мясе? Необычно. Но вкусно. Готов к сотрудничеству.

Наглею и посылаю следующий ряд:

— Ты — не трогать моих людей — не видеть в них пищу — мы вместе охотиться — мы — тебя угощать — вкусным мясом, гладить — чесать — доставлять удовольствие — дружить.

— Дружить — это что?

— Сотрудничество — совместная жизнь — не ради еды, ради радости общения.

— Зачем общение с другими? Меня все боятся в степи.

— Мы — не бояться тебя, мы — дружим ради дружбы, ради удовольствия, ради помощи. Когда кто-то тебя не боится — друг. Когда помогает тебе ради того, что бы тебе было приятно — друг, когда готов сделать для тебя то, что не можешь ты — друг, и картинка, взятая мной из иллюстрации к античной истории о рабе, вытащившим льву занозу из распухнувшей лапы.

В ответ получаю неожиданное:

— Получу занозу в лапу — приду к тебе, а пока — волна сдержанной благодарности за лакомство и неожиданный ужин.

Семейство величаво, оставив не обглоданные кости, удаляется восвояси. Даже тигрята не прыгают — сложно резвиться с полным пузом.

Ребята смотрят на меня слегка обалдело:

— Дмитрий Сергеевич, готов поспорить на что угодно, вы с ним разговаривали, — заявляет Антон Рябчиков.

— Похоже на то, а может и мне это только показалось…

— А чего он Вам сказал?

— Дружить готов, подчиняться не будет, но и о дружбе еще крепко поразмыслит клыкастой башкой, вот, как-то так. А теперь давайте займемся участниками забега от саблезубых тигров.

* * *

Я оборотился к куче питекантропов, оправившихся от первоначального страха.

Нет, мне определенно везет на находки в начале пути, хоть домой опять с полдороги возвращайся. Просто отпустить их «на все четыре» не получается. Представьте только ситуацию: Где-то рядом, я думаю, километрах в двадцати, шатается первобытная орда. «На хозяйстве» в поселке Веры остался Федя с двадцатью бойцами, их количества и выучки хватит отразить любое нападение, но оно им надо? За его спиной еще и детский сад с малышами, и рядовые, так сказать, члены племени, мастерские, склады. Если эти несознательные пока граждане невзначай нападут на члена нашего сообщества…. Зная Федора, он не успокоится, пока последнего из них не закопает. Мне по возвращению из похода к Аркаиму будет предъявлены для отчета только земляные холмики и список потраченных боеприпасов… Поэтому надо принимать решение подобное тому, как было принято с неандертальцами — орду силовым методом приводить к подчинению, сажать на постоянное место жительства, где-нибудь рядом в пределах досягаемости с острова, под жесткий контроль. Во внутренние дела не соваться, за сопротивление давать по мордасам… Пристроить к какому ни будь полезному посильному делу, за которое обеспечивать пищей. В порядке обмена.

Идея, как всегда, пришла неожиданно — в одной из долин, примыкающих к озеру, имеются хорошие выходы гранита. В наше время там обнаружены остатки древних каменоломен. Хороший обработанный камень нам сейчас остро необходим, что бы обрабатывать камни — большого ума не нужно. Можно попробовать организовать родственников пленника на обработку месторождения камня, а дальше, по прохождению времени, решим, что с ними делать. Пришлось снова разделять отряд, выделив людей племени Кремня, как наиболее знакомых с древней технологией раскалывания камня, для охраны и сопровождения. Руководить этой компанией был поставлен Рябчик. Он, несмотря на молодой возраст — товарищ рассудительный, И по месту прибытия ему окажет посильную помощь Федор с бойцами, и племя Кремня в полном составе с Матерью племени его не оставит вниманием. Принцип должен быть — ты мне каменную плиту — я тебе паек. Много плит нужного размера — много еды. Нет камня — собирай пиявок в озере. Тем более, что они там не водятся.

Отобрав десяток людей из всех племен, назначаю командиром Антона Рябчикова. Ставлю ему задачу на следование в район будущих каменоломен и в обязанность — по прибытии на место — связь с Автономовым и Эльвирой.

Договориться с археоантропами удается неожиданно быстро. Люди, уставшие от постоянной жизни на бегу, выдавливаемые ото всюду племенами Совета вождей, а тут еще и эти кошки нарисовались…. Не погибнуть окончательно им позволило только гениально найденная и примененная на практике идея объединенной орды — племени, дающая возможность противостоять воинственных соседей, превосходя их числом настолько, что отдельные стоянки кроманьонцев не связывались с ордой, предпочитая отражать большой кровью неуверенные атаки. Если бы и кроманьонцев посетила мысль объединиться, что бы раз и навсегда покончить с назойливыми реликтами нижнего палеолита, то сегодняшнего разговора бы не было. Попрыгав и поухав, передав словами и образами свои пожелания, расстаемся довольные друг другом — так, относительно. Напоследок для спокойствия людей орды взамен утерянных плетенок с огнем, выдаю им наскоро связанные Антоном маленьким корзинки, обмазанные землей, с углями и гнилушками, в которых они привыкли хранить живое пламя. Кремень, кресало, лучковая «зажигалка» — дело последующего прогресса. Орда соглашается пожить на указанном месте, если условия их устроят — готовы помочь с камнем за еду. Если нет — уйдут. Антошке строго наказано после размещенья на месте послать гонца с отчетом по нашим следам.

Я планировал остановиться тут на дневку, что бы заготовить лес на плоты, на которых затем сплавиться по Миассу — он в паре километров, и спокойно плыть до самого Аркаима, почти, но придется снова собирать пожитки и идти в ночь — благо, что олени поели и немного отдохнули. Отдых еще наверстаем. Так как ночь, лучники идут с попеременно натянутыми луками — треть от всего числа, и один арбалет большой мощности тоже натянут и снаряжен, во избежание. Над колонной, закрепленные на палках, горят слюдяные фонари, задняя стенка внутри фонаря снабжена вогнутым зеркалом, покрытым золотой фольгой, и свет они дают удовлетворительный — не как днем, конечно, но на пяток метров дорогу видно хорошо.

Лесостепь вокруг кипит разнотравьем, густой дух цветов наполняет воздух. Ночами гул живой природы торжественным гимном жизни наполняет пространство вокруг. За ночь прохладный ветер уносит дневную усталость людей и животных. Днем жарко, монотонное движение каравана погружает в какой-то транс. Люди, собаки, олени движутся в едином ритме. Тонкая пыль садится на кожу и запекается коркой — соленой и ломкой. Жара.

Дозоров не высылаем, держимся кучно. К утру уставшие, но довольные выходим на хорошее место на миасском берегу, годное для пристани и плотов. Весь день рубим лес, вяжем плоты, гном Док, увязавшийся с нами, как он сказал: «для оценки будущих производственных возможностей», чуть не плачет над каждым бронзовым гвоздем или скобой, загоняемыми в бревна. Отвязаться от него мне удается только пообещав, что каждый гвоздь будет «ворочен взад» по прибытии к месту назначения. Бурчащий рядом Антон Ким поясняет, в чей именно зад он возвернет эти гвозди. Док вроде бы о судьбе драгоценных гвоздей успокаивается, и теперь ведет скрупулёзный подсчет выданного, тяжко вздыхая над безрассудно транжирящимися ресурсами. Мобилизовать его на рубку леса не удается даже Антону Киму. На обещание дать в репу за лодырничество, он отважно подставляет физиономию с выражением: «Всех не перережете», Антон плюет и уходит валить лес, на ходу кляня скупердяя и выжигу, замаскировавшегося лодыря Стокова. Положение неожиданно спасает жена Антона — Ирина. Она, ехидненько этак улыбаясь, обещает Доку, что кормить его тоже будет его же драгоценными «ах, гвоздиками», «ах, скобочками». Севка подхватывается и летит с топором навстречу трудовым свершениям. Тут же из леса долетает его возмущенный визг на тему: «кто так с драгоценными пилами обращается, нужно…» вопль замолкает — видимо угроза «дать в репу» исполнена. Дурдом. Я сижу посреди копошащегося муравейником лагеря и прикидываю итоги трех дней похода и перспективу попасть вовремя. Восседающие со мной вожди — союзники степенно убеждают меня, что все — ништяк (дословно, этому выражению они обучились у наших бойцов), и мы на месте будем во-время.

86
{"b":"154187","o":1}