ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хакерская этика и дух информационализма
Вино. Практический путеводитель
Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений
Выжить вопреки
Мама и сын. Как вырастить из мальчика мужчину
Единственный, грешный
Лёгкие на подъём. Яркие рецепты для похудения
Куда пропал амулет?
Серый: Серый. Подготовка. Стальной рубеж
A
A

– С возвращением вас, Александр Вячеславович, – улыбаясь, приветствовал его Лобов. – Поздравляю с завершением сорокадвухсуточного слиперского полета и установлением абсолютного рекорда в этой области человеческой деятельности. Если не считать возвращения на пару часов на девятые сутки, то полет можно считать непрерывным. Что я и приказываю делать!

– Служу Отечеству, – ухмыляясь, ответствовал Сашка.

– Да будет вам ерничать… Как дети, ей-богу, – одернула их Вера, просматривая показания приборов. – Потрясающе! – воскликнула она. – Впечатление такое, как будто молодой здоровый человек проснулся после обычного восьмичасового сна! А как самоощущение, Саша?

Сашка поднялся и сел на кушетке, опустив на пол ноги.

– Кушать вообще-то хочется, – тоном капризного ребенка пожаловался он.

Все трое рассмеялись. То, что начиналось как эксперимент и продолжилось как боевое задание, наконец-то завершилось. И завершилось, судя по всему, успешно. По крайней мере, без ущерба для здоровья главного действующего лица.

– Ну-ну, полегче, – оборвав смех, предупредила его Вера. – Тебе, герой, сейчас даже ходить придется заново учиться. – И добавила, обращаясь уже к Лобову: – Роман Михайлович, я все-таки считаю, что реабилитацию лучше проводить на загородной базе. Тем более что там и бассейн небольшой есть. Да и… Сами говорили, что продолжать работу на «Микродвигателе» становится опасным.

Сашка с удивлением поглядел сначала на Веру, потом на Лобова.

– Да… был тут у нас… Один не очень приятный момент, – объяснил Сашке Лобов, поймав его взгляд. – Поподробнее я тебе потом об этом расскажу.

– Теперь, когда Саша вернулся, нам незачем держаться за эту церковь, – продолжала Вера, видимо, имея в виду храм, в котором находилась могила Осляби и Пересвета.

– А я уже ее и не использую, – поддержал Веру Сашка. – Я теперь как выхожу из портала, так уже и сам чувствую, куда мне двигаться.

– Что ж, – согласился Лобов, – тем лучше. Будем перебираться на загородную базу, а с Ниной Федоровной решим вопрос потом. А пока и она пусть отдохнет.

В конце девяностых один из благодарных клиентов рассчитался с Лобовым бартером. Сделка была выгодна для обеих сторон. Счастливый директор одного из калужских заводов, которому Роман Михайлович помог сохранить завод в собственности, рад был избавиться от надоевшей ему «социалки», а Лобов приобрел, таким образом, отдельно стоящий корпус санатория-профилактория одного из калужских заводов. Земельный участок вокруг здания был не очень велик, но для прогулок под сенью кленов и лип его вполне хватало. Оставшуюся территорию санатория владелец впоследствии распродал под строительство коттеджей, впрочем, как продал он и сам завод, перебравшись на ПМЖ то ли в Лондон, то ли в Ниццу, а то ли и еще куда-нибудь подальше.

Лобов же за прошедшие годы обнес участок высоким забором (как же в России без забора-то?), подремонтировал здание и завез туда кое-какое оборудование, превратив, таким образом, бывший заводской профилакторий в весьма приличный реабилитационный центр, пригодный и для работы со слиперами, и для их реабилитации, и для проживания полутора десятков человек. Одна беда – находилась вся эта прелесть далековато от Москвы. Каждый день туда не наездишься, вот и приходилось использовать для работы лабораторию на «Микродвигателе». Но случай с Ракитиным был исключительным: сорок два дня – это вам не шутки. Здесь восстановлением работоспособности организма необходимо заниматься со всей серьезностью. Собственно, именно для таких случаев Лобов и готовил свою загородную базу.

К восстановительным процедурам Сашка приступил охотно, не отлынивая и не сачкуя. В бассейн бултыхнулся сразу же после переезда, на второй день начал передвигаться без посторонней помощи, на третий – стал работать с утяжелениями, на четвертый – уже ходил как ни в чем не бывало на пятый – пробежал первый кросс, а ровно через неделю доложил Лобову, что готов к новому заданию.

Вера, страхуясь, требовала продолжить восстановление еще хотя бы недельку, но в глубине души была согласна с Сашкой – он уже был в форме, которая позволит ему выдержать еще не один десяток суток в слиперском полете. Каждый человек, говорят, обязательно талантлив, но только каждый по-своему. Надо лишь обнаружить этот талант и дать ему раскрыться. Талант же Саши Ракитина заключался в его здоровье. Он был талантливо здоров. Был ли этот талант врожденным либо благоприобретенным, Вера не знала, но в том, что более здоровых людей ей еще встречать не приходилось, она была уверена. Да и с интеллектом после задания у него все было в полном порядке. Контрольные тесты он выполнил даже лучше, чем до погружения в слиперский полет. Создавалось такое впечатление, что за прошедшие сорок два дня полета он получил такой опыт, благодаря которому мыслить стал быстрее, четче и, если можно так выразиться, эффективнее. Так что на работе мозга полет сказался самым положительным образом.

И конечно же прошедшая неделя была заполнена не только физическими упражнениями и восстановительными процедурами, но и регулярными беседами с Лобовым. Сашка самым подробнейшим образом рассказал ему о своем пребывании в четырнадцатом веке и контактах с Некоматом-Рыбасом и его людьми. Особенно тщательно они разбирали Сашкину беседу с Кихтенко, а также сведения, полученные в ходе этой беседы. Учитывая, что закончилась эта беседа бегством Кихтенко, Лобов взвешивал и многократно оценивал каждую крупицу информации, полученную от него. Что здесь правда, а что наглая и бессовестная ложь?

– В конце концов, – заключил Лобов, – мы теперь знаем главное: они смертны. Ты это убедительно доказал. Биджамов, который умер у вас под пытками…

– Гм, – смущенно хмыкнул Сашка.

– Давай без сантиментов, – спокойно предложил Лобов. – И без ложной стыдливости. Они с нами не цацкаются. Еще десять – двадцать лет, и мы навсегда потеряем свою страну. Так вот… Биджамов умер и здесь, в двадцать первом веке. Больше ни в какой новой роли, ни с какой новой легендой он не появлялся. Я это дело специально отслеживал. К сожалению, тех двоих, загримированных под Некомата, которых ты не сумел идентифицировать, и я не отследил. Кстати, возвращаясь к показаниям Кихтенко… Он тебе сообщил, что выбросило их к нам в количестве одиннадцати душ, вернее, «рыбасоидов».

– «Рыбасоидов»? – удивился Сашка.

– Да, мы их так теперь называем. Ну не называть же их людьми! Да… Здесь он однозначно соврал. Одиннадцать, включая Рыбаса-Некомата – это руководство. Теперь, исключая Биджамова, их десять. Рядовых же «рыбасоидов» на сегодняшний день – четыреста двадцать восемь. Кстати, за последний месяц их количество увеличилось на семьдесят восемь… единиц. Похоже, на нашу активность в прошлом они решили ответить интенсификацией своей подрывной деятельности в настоящем. Во всяком случае, в последнее время их количество катастрофически быстро стало расти. Информация на них собрана у меня в отдельном файле. С их фотографиями, кстати. Потом ознакомишься, чтобы запомнить их физиономии. Тогда у нас уже не будет проколов с «неопознанными».

– Столько лиц мне не запомнить, – испугался Сашка.

– Ерунда, запомнишь, – успокоил его Лобов. – Мы тут с Верой разработали методику расширения памяти… Как раз на тебе и опробуем. Так вот…По поводу единовременного попадания к нам «рыбасоидов», а также их количества Кихтенко, конечно, соврал. Более того, они его наращивают.

– Блин! – вскричал Сашка. – Ясен пень… Извините, Роман Михайлович. Понятно, что соврал. Да у них портал в Сходненском ковше, вот они через него и шныряют. А все эти темные материи, темные энергии, взрыв экспериментальной установки и прочее… Ерунда это все, Роман Михайлович. Лапшу он мне на уши развесил, как лоху последнему.

– Ну не скажи, – не согласился с ним Лобов. – В том, что они существуют одновременно в нескольких временных измерениях, мы с тобой убедились. Не уверен, что в шести, но в двух точно. А портал? – Лобов улыбнулся. – Ты говоришь об этом так легко, как будто это калитка на задний двор. Эх, – вздохнул он. – Нам бы со всей этой тарабарщиной к физикам серьезным обратиться…

3
{"b":"154189","o":1}