ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот мне и интересно: тогда все говорили о «разрухе», теперь – о «коррупции».

Но если местонахождение первой еще булгаковский профессор Преображенский с поразительной точностью определил, то местонахождение второй для большинства, увы, до сих пор загадочно…

…Вообще, на вопрос: «где у нас коррупция?», не сильно благонамеренные обыватели и прочие либеральные медиа-персонажи тут же дружно орут:

– Где-где?! В Кремле, разумеется!

Ну, наверное, там она тоже есть.

Даже – наверняка.

А вы в обычной поликлинике, господа, извините, как давно в последний раз побывали?!

А в обычной средней школе?

А в детском, пардон, саду?!

И – это я уж не говорю о наших высших учебных заведениях, вся разница между «платными» и «бесплатными» отделениями которых состоит исключительно в том, куда в дальнейшем идут финансовые потоки.

Или – на счет самого заведения, или – непосредственно в карман преподавателю.

Впрочем, одно другому не мешает.

И искомый преподаватель прекрасно отдает себе отчет в том, что делиться еще Лифшиц народу завещал, да и с платного «общака» ему тоже в карман перепадает, в качестве всякого рода надбавок и, прости Господи, «премиального фонда».

Так что – все довольны, включая, что самое смешное, и обучающихся, будем говорить прямо, взяткодателей.

Ну, закончит такой студиозус, скажем, юридическое отделение данного вуза, ну, пойдет работать в милицию или прокуратуру.

Что, думаете, не отобьет инвестиции?!

Еще как отобьет.

Вложения – должны приносить дивиденды.

Закон рынка.

Никто его, кстати, – не отменял, и – не собирается.

А, простите, медицинские наши работники?

У них ведь даже поговорка появилась: «Нет, разумеется, умереть вы можете и бесплатно, но тогда не следовало вызывать карету “Скорой помощи”».

Такая фигня.

Я вообще, если честно, не всегда достаточно хорошо понимаю, зачем данным категориям работников Путин в свое время зарплату поднимал, если они все одно относятся к ней исключительно как к социальному пособию.

Типа, зарплата пресловутого гаишника должна расти уже просто потому, что он в форме иногда ходит.

А деньги он – все одно в другом месте зарабатывает.

И это, увы, – не только этих самых гаишников касается.

Вы автостоянку перед зданием прокуратуры когда-нибудь видели?

А перед зданием суда любого уровня?!

Я, скажем так, не самый мелкий бизнесмен в этой стране, многих из стоящих там агрегатов позволить себе просто тупо не могу.

Что, думаете, этого никто не видит?!

Ага, не видят.

Видят, и еще как видят.

Вот только – отнюдь не ненавидят.

А элементарно завидуют…

…Словом, если уж быть совсем честными перед самими собой, то мы должны очень четко понимать: борьба с коррупцией в России на настоящем этапе означает борьбу с самими собой. Ибо этим явлением охвачено буквально все, сверху донизу.

Начиная, простите, от сантехника.

А разница – исключительно в размерах фигурирующих сумм.

Круговорот взяток в природе, тут уж ничего не поделаешь…

…Тут ведь – все просто.

«Ревущие девяностые» не случайно называли и называют у нас в стране «временем безвластия».

Но отсутствие власти как таковой (точнее, ее самоустранение из повседневной жизни «электората») отнюдь не означало отсутствие:

а) самой по себе жизни;

б) необходимости хоть каким-то образом решать поставленные ею вопросы.

Скажем, у вас потек на кухне кран, вы куда пойдете?

Все правильно.

Причем пойдете, прекрасно понимая, что – надо платить, хотя вроде и не положено.

Но за те деньги, которые условному сантехнику дяде Васе платят в его конторе, дяде Васе, извините, стыдно даже стакан поднять, не говоря уже про «работу сделать».

И, самое страшное, – то, что и вы, и дядя Вася это хозяйство самым, что ни на есть прекрасным образом, понимаете.

Нет, можно, оно конечно, – и скандал в ЖЭКе какой-нибудь учинить, но кран-то от этого течь не перестанет.

А скандалы по каждому поводу устраивать – никакого времени не хватит, ведь кроме того, чтобы устраивать скандалы в коммунальном масштабе, нужно еще и учить детей, лечить кого-нибудь из близких, элементарно ездить по нашим дорогам.

И везде простой выбор: либо скандалить, либо – платить и заниматься своим делом.

Да, много-то ведь – и не попросят.

По рыночной цене, что называется.

Не идиоты: просить нужно ровно столько, чтобы заплатили…

…Словом, то, что сейчас называется коррупцией, рождалось как стихийная самоорганизация стремящегося выжить социума в условиях тотального безвластия. По-простому: если власть не выполняет свои функции или выполняет их плохо, всегда найдется тот, кто выполнит эти функции за нее, но уже за определенную плату.

И – не так важно кто: чиновник, учитель, гаишник, врач, бандит.

Найдутся, простите, желающие.

На любом месте, на любой должности.

И, прежде чем начинать «бороться с коррупцией», – это надо, простите, четко понимать.

Иначе будет не «борьба», а знаменитый национальный вид спорта под названием «борьба нанайских мальчиков»…

Логика военного времени

Есть такие ситуации, в которых крайне неприлично пророчествовать. Особенно если твой «прогноз» изначально оказывается негативным.

Эту статью я написал до событий в Южной Осетии.

Что, в принципе, к сожалению, ничего не меняет…

Есть у меня один приятель, что называется, – прирожденный гуманитарий.

Нет, не в том смысле, в котором вы подумали.

Не «ботан».

Вполне себе приличный здоровенный мужик, мастер спорта по альпинизму, любитель попрыгать с парашютом (аж тридцать с лишним прыжков сделал, у меня у самого – всего семнадцать) и хорошенько подраться где-нибудь в крепко поддатой компании, особенно если ему вдруг по какой-то причине чья-то рожа не нравится.

Не в этом дело.

Просто, как любой природный гуманитарий, к тому же занятый, с его точки зрения, чем-то очень серьезным в средневековой грамматике русского языка, этот человек принципиально старается держаться подальше от всего, что хоть каким-то образом связано с политикой.

А тут – как-то сидим у меня дома, водочку, простите, кушаем.

А что?

У меня жена – в командировке, он – принципиальный холостяк. Опять же – пятница, вечер, конец рабочей недели.

Ну, спрашивается, и отчего бы не выкушать двум эсквайрам бутылочку беленькой? Да еще и под заботливо намороженные улетевшей в командировку «половиной» хорошие домашние пельмешки?

Ну, как водится, – и телевизор там о чем-то в гостиной бормочет. Так, чисто для фона. Кто в отсутствие жены с товарищами дома выпивал – тот поймет.

И тут вдруг гляжу – лицо моего Гены как-то уж совсем не по-доброму кровью наливается.

Приблизительно как в тех ситуациях, когда он еще в стародавние времена в университетской общаге, неожиданно для себя, где-то поблизости «жертву для драки» обнаруживал.

Бродило там, знаете ли, всегда по окрестностям некоторое количество весьма охочих до наших «филологинь», – «физиков», «математиков» и прочих, Господи прости, «геологов».

Я – даже по сторонам огляделся.

Нет, вроде кроме нас – никого.

Так в чем дело-то, спрашивается?

А-а-а…

…Это он, оказывается, на телевизор вызверился.

Причем, – даже не поймешь, – то ли на телевизор, а то ли – и на самого себя.

– Нет, – говорит, отставляя рюмку в сторону, – ты только послушай. Ты только послушай этих уродов! Ты только послушай, что они там говорят! Что наши, что эти, остальные! Они что, не понимают, что вся эта шняга может привести только к одному! К войне!

…Ну, и что я ему, спрашивается, должен был в этой ситуации ответить?!

Он же – нормальный столичный мальчик из элитной профессорской семьи: да, сильный, да, уверенный в себе, да, – умница и мой очень и очень хороший товарищ.

Но, увы, как любой человек, избалованный мирной столичной жизнью, он, к сожалению, – даже обладая необходимым багажом знаний, – просто не хочет верить, что вовсе не мир и благоденствие являются, как ни крути, естественным состоянием нашей, человеческой истории.

7
{"b":"154195","o":1}