ЛитМир - Электронная Библиотека

Позже избрание Иова было одобрено соборами епископата в Константинополе в 1590 и 1593 годах, о чём в Москву были доставлены специальные грамоты. В Соборном определении говорилось: «Престолу благочестивейшего и православного града Москвы быть и называться престолом патриаршим, потому что оную страну Бог удостоил Царством...

Русские летописцы потом непременно подчёркивали, что Иов стал Патриархом Московским и всея Руси не самочинно, не одной лишь местной властью, а по согласию и по решению Вселенской Церкви. «Приходил к Москве из Царьграда святейший Иеремия, Патриарх Вселенский, да с ним Терновский митрополит, архиепископ Елассонский, епископ Кизический и поставили в Московском государстве Иова на Патриаршество Московское и всея Руси» («Московский летописец»). «Патриарх Иеремия поставил с московскими архиепископами и епископами первого Патриарха Иова» («Новый летописец»).

Титулы новоизбранного Патриарха звучали велеречиво: «Святейший патриарх царствующего града Москвы и Великого Росийского царства», «Патриарх царствующего града Москвы и всея Руси».

Россия обрела впервые в своей истории Патриарха, что знаменовало новый этап и в жизни Церкви и в жизни государства. Иов стал по праву и иерархического статуса, и своего бесспорного благочестия первым Русским Предстоятелем. «Интриги Годунова» тут не могли играть никакой роли. Благочестие же какого-то лица нельзя утвердить словами, добиться признания угрозами и закулисными махинациями. Благочестие пастыря зримо и доступно всем для наблюдения и оценки.

Не мог быть неблагочестивым пастырь, наставлявший верных чад Православной Церкви: «Подобает нам всегда в заповедях Божественных ходить: не давать злым мыслям царствовать в сердцах наших. Будьте в заповедях Божиих и друг к другу благи и милосердны, якоже возлюбил нас Христос »^^ Святитель сам всегда жил в соответствии с этим постулатом, потому и остался в памяти народной праведным и нищелюбивым...

Бесконечные утверждения о том, что Иов был «ставленником Годунова», иначе как проявлением насилия над историческим материалом и назвать невозможно. Он был «ставленником» Церковного собора. Восточных патриархатов и благочестивого Царя Фёдора Иоанновича. То, что Годунов испытывал к нему «расположение», общей картины никак не меняло. К Святейшему многие испытывали и «симпатию», и «расположение», которые он завоевал многолетними трудами на ниве церковного служения.

Родился Иов (в миру Иоанн) в городе Старице на Тверской земле^^около 1530 года и происходил из семьи посадских людей. Его мать впоследствии приняла монашество с именем Пелагии и являлась местночтимой подвижницей в Старицкой Вознесенской церкви. Первые духовные наставления Иоанн получил в Старицком Успенском монастыре, и именно там он обрел на всю жизнь любовь к монашескому житию. В отрочестве он и удалился на учение в монастырь, где постигал грамоту и церковный чин. В 1553 году он решает полностью уйти из мира в обитель. Заметим попутно, что когда тверской отрок принимал постриг, то Борис Годунов ещё не имел и году от роду.

Как следует из Жития Святителя, основанного на предании, постриг Иоанна во имя многострадального Иова совершил архимандрит Герман (1505–1567), настоятель (1551–1555) Старицкой Успенской обители, у которого Иов и находился в послушании^^. Герман — замечательный подвижник Православия, позже ставший архиепископом Казанским и Свияжским, а по кончине прославленный в лике Святителя.

С молодости Иов поражал всех своими способностями: в совершенстве знал Священное Писание, а Евангелие, Апостол и Псалтырь помнил наизусть. Впоследствии пространные молитвы литургии Василия Великого и вечерни Пятидесятницы мог совершать по памяти. Знание Писания, монастырского устава и безукоризненное «похождение» монастырского послушания выдвинули монаха Иова из числа прочей братии. В 1566 году Иов становится игуменом обители. Он деятельно занимается украшением монастыря, строит величественную каменную трапезную с шатровой церковь во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы^^.

Забегая вперёд, уместно подчеркнуть, что когда Патриарх Иов в июне 1605 года был изгнан из Москвы шайкой Лжедмитрия, то нашёл пристанище в своём родном Старицком Успенском монастыре, где через два года, 19 июня 1607 года, и преставился и где был первоначально погребён. В 1652 году его нетленные мощи, при которых совершалось множество чудес, были перенесены в Москву и погребены в Успенском соборе Московского Кремля.

В 1569 году Старицкий монастырь посетил Иоанн Грозный; умный и энергичный архимандрит ему явно понравился. Первый Царь любил и ценил таковых. Повелением Царя Иов в 1571 году переводится в Москву и определяется настоятелем сначала Симонова Успенского, а в 1575 году настоятелем царского Новоспасского (Ново-Спасского) монастыря. Эти обители относились к числу самых известных и важных монастырей. По сложившемуся положению, Симонов архимандрит, как и Новоспасский, становился участником церковных соборов, и новый архимандрит им стал. Подпись Иова значится под несколькими соборными грамотами.

Именно Царь Иоанн Грозный заприметил и возвысил Иова, введя его в число высшей иерархии Церкви. Никого отношения молодой Борис Годунов к этому не имел, так как в этот период сам был безвестным и совершенно далеким от большой государственной политики. Последним назначением Иова при Иоанне Грозном стало возведение его в сан епископа Коломенского в 1581 году.

В 1589 году Иов возводится в сан Патриарха всея Руси, занимая пятое место в диптихе Вселенского патриархата. Он остаётся в сане более пятнадцати лет, успев сделать немало в области церковно-государственного благоустройства и в деле укрепления Церкви. Перечисление его деяний не входит в задачу настоящей работы; перечень благих дел Первого Патриарха можно почерпнуть из его Жития. Нас интересует только та сторона жизнедеятельности Святителя, которая прямо или косвенно соприкасалась с деятельностью, как и вообще личностью, Бориса Годунова.

Хочется ещё раз подчеркнуть, что утверждения о том, что Годунов «провёл» в Патриархи «угодного себе» иерея, исторически недостоверны. Они не имеют никакого документального обоснования; нельзя же за таковые считать слухи и сплетни некоторых заезжих иностранцев-гастролёров, как и измышления клевретов пресловутого Гришки Отрепьева или изолгавшегося интригана Василия Шуйского.

Следующее за тем утверждение, имеющее то же распространение, что, «проведя» Иова, Годунов видел в перспективе учредить свою династию венценосцев, также не имеет документального обоснования. Откуда же подобное «намерение» вытекает? Неизвестно. Оно не только неисторично, но и абсурдно, так как в январе 1589 года никакой «династии » у Годунова не существовало. В его семье в то время имелась только шестилетняя дочь Ксения. Правда, родная сестра Бориса — Ирина, в иночестве Александра (1557–1603), была Царицей с 1584 года, но детей у них с Фёдором Иоанновичем не было до самого 1592 года, когда Ирина родила дочь Феодосию, умершую, не дожив до двух лет. Тут тоже никакой «династии» не получалось.

Необходимо ясно осознавать пишущим на темы Русской истории, что в системе православного жизнепонимания рождение ребёнка — это знак Божественного благоволения, это милость Господа, за которую верующие страстно Всевышнего благодарят в молитвах. Будут ли ещё дети у Царя Фёдора или у Бориса Годунова, о том ведал только Господь, и никто иной.

Борис Годунов, о чём редко упоминают, был истинным православным человеком, для которого Закон Божий являлся основным законом жизни. Он не только соблюдал православный обряд сам, но неукоснительно следил, чтобы и все прочие из окружения его исполняли. Он молился много, постоянно, порой многими часами, и никто никогда не узнает, о чём он молил Всевышнего, какие боли души и волненья сердца доносил. Иов прекрасно был осведомлен о глубоком духовном настроении Бориса, заслуженно назвав его в своём завещании («духовной грамоте») «христолюбивым». По заключению Первопатриарха, «не было тогда в Русском Царстве равного ему храбростью, разумом и верой в Бога ». Именно благочестие в первую очередь и ценил в Борисе Годунове Патриарх Иов.

17
{"b":"154202","o":1}