ЛитМир - Электронная Библиотека

Неожиданно в дверь позвонили. Питт вздрогнул от неожиданности и замер, охранник выбежал изванной и тоже застыл, увидев мертвого товарища на полу. Потом повернулся и недоуменно посмотрел на Питта.

—    Брось оружие и замри, — резко сказал Питт.

Палач Дельфи стоял неподвижно и смотрел на оружие в руке Питта. Звонок прозвенел снова. Охранник прыгнул в сторону и вскинул пистолет, собираясь выстрелить. Питт прострелил ему сердце.

Он остался стоять, устремив на Питта ошелом­ленный пустой взгляд. Потом руки разжались, писто­лет упал на ковер, и охранник медленно опустился на колени, потом на бок и скрючился на полу в позе зародыша.

Питт стоял неподвижно, слушая лихорадочный стук в дверь, не отрывая взгляда от трупов на полу. Четыре стены комнаты словно сомкнулись вокруг него. Чего-то не хватало. Его мозг отказывался работать: последние несколько минут повергли его в смятение и оцепенение. Здесь должен быть кто-то еще...

Саммер!

Питт отдернул занавеску, закрывавшую балкон, и увидел только стену за ней. Он лихорадочно принялся обыскивать комнату, окликая Саммер по имени. Она не отвечала. Балкон, подумал он. Должно быть, она вслед за Дельфи и его людьми спустилась с крыши. Балкон был пуст, но к перилам привязана веревка, она спускалась на террасу номера внизу. Саммер ушла так же, как в прошлый раз.

И тут Питт увидел на одном из мягких кресел ма­ленький цветок. Изящный цветок местного жасмина, изысканные белые лепестки изнутри чуть окрашены желтым. Он поднял цветок, разглядывая его, как редкую бабочку. Дочь Дельфи, думал он про себя. Но как это возможно?

Он все еще стоял на балконе с цветком в одной руке и пистолетом в другой, глядя на волнующийся ярко-голубой океан, когда в номер ворвались люди из службы безопасности Хантера.

Глава 13

—   Мистер Питг. — Привлекательная молодая жен­щина из волонтерской службы говорила неуверенно. — Адмирал ждет вас. И кстати... — сказала она, опустив глаза, — мы все ужасно гордимся тем, что вы сделали на «Марте-Энн»...

—   Как адмирал воспринял похищение дочери?

Питт вовсе не хотел, чтобы его вопрос прозвучал

резко.

—   Старика так просто не сломишь, — ответила она.

—   Он в своем кабинете?

—   Нет, сэр. Все ждут вас в конференц-зале. — Она встала и вышла из-за стола. — Сюда, пожалуйста.

Он прошел за ней по коридору; девушка остано­вилась у двери справа, постучала, приоткрыла, назвала его имя и неслышно закрыла за ним дверь.

В комнате было четыре человека. Двоих он знал, двоих нет. Адмирал Хантер вышел вперед и пожал ему руку. Он казался гораздо старше, чем четыре дня на­зад, когда Питт впервые его увидел. Старше и более усталым.

—   Слава Богу, вы не пострадали, — тепло сказал Хантер, удивив Питта искренностью тона. — Как ва­ша нога?

—   Нормально, — коротко ответил Питт. Он по­смотрел старику в глаза. — Мне жаль, что так вышло с капитаном Сайнаной... и с Адрианой. Виноват только я. Надо было быть бдительней.

—   Вздор, — ответил Хантер с натянутой улыбкой. — Вы уничтожили двоих ублюдков. Небось, схватка бы­ла еще та.

Питт не успел ответить: подошел Денвер и похло­пал его по спине.

—   Рад вас видеть. Ужасно выглядите.

—   Просто очень устал, наверно. У меня страдаль­ческий вид, потому что за двадцать четыре часа я спал тридцать минут.

—   Прошу простить, — сказал Хантер, — но сейчас не до сна. Если не сумеем поднять «Старбак» быстро, можно будет списать лодку. — В морщинах возле глаз Хантера явственно отражалось страшное напряжение, в котором он жил. — Хотя мы должны поблагодарить вас за то немногое время, что есть в нашем распоря­жении. Затопить носовой торпедный отсек — гени­альное решение.

Питт улыбнулся.

—   Рулевой «Марты-Энн» был уверен, что мы с ним будем платить за ущерб из нашего жалованья до самой смерти.

Хантер позволил себе намек на зачаток кривой улыбки в углу рта.

—   Входите и садитесь. Но позвольте вначале по­знакомить вас с доктором Элмером Крайслером, гла­вой исследовательского отдела госпиталя «Триплет».

Питт обменялся рукопожатием с низкорослым маленьким человеком. Пальцы у того оказались как клещи. Голова бритая, за уши зацеплены дужки ог­ромных очков в роговой оправе. За толстыми стек­лами карие птичьи глаза, но улыбка широкая и ис­кренняя.

—   И с доктором Раймундом Йорком, главой отде­ла морской геологии Итонской океанографической школы.

Йорк совсем не походил на геолога, скорее на во­дителя-дальнобойщика или лесоруба. Рослый, выше шести футов, и широкоплечий. Он улыбнулся, сверк­нув прекрасными, белыми, ровными зубами.

Руку Питта сжали пять сильных, больших паль­цев. Таких он никогда еще не видел.

Хантер усадил Питта и сказал:

—   Хотим послушать ваш рассказ о потере «Мар­ты-Энн» и нападении на ваш номер в отеле.

Питт расслабился и постарался настроиться на изложение событий и возможных перспектив в правильной последовательности. Он знал, что за ним на­блюдают, внимательно выслушивая каждую мелочь, какую он мог извлечь из памяти.

Денвер кивнул.

—   Не торопитесь и простите нас, если мы время от времени будем задавать вопросы.

Питт негромко начал:

—   Полагаю, все началось с того, что мы обнару­жили неожиданное поднятие морского дна, не отраженное на картах.

И рассказал все. Ученые делали заметки, а Денвер следил за пленочным магнитофоном. Изредка кто-нибудь из сидящих за столом перебивал его и задавал вопрос, на который Питт отвечал как можно подробнее. Единственное его умолчание касалось Саммер; он солгал, сказав, что зажал нож в руке раньше, чем люди Дельфи связали его.

Хантер снял целлофан с пачки сигарет и бросил в пепельницу.

—   Что скажете об этом Дельфи? До сих пор вер­бальный контакт майора Питта с этим типом — един­ственный контакт с кем-либо, связанным с Водово­ротом. Если только Дельфи действительно с ним связан.

Доктор Крайслер подался вперед через стол.

—   Можете подробно описать этого человека?

—   Примерно шесть футов восемь дюймов, — отве­тил Питт. — Прекрасно сложен для своего роста; сколько весит такой высокий человек, не скажу. Морщинистое лицо с резкими чертами, седеющие во­лосы и, конечно, самая поразительная черта — жел­тые глаза.

Крайслер поднял брови.

—   Желтые?

—   Да, почти золотые.

—   Это невозможно, — сказал Крайслер. — У аль­биноса могут быть розовые глаза с легким оранжевым оттенком. При некоторых типах болезней цвет глаз меняется на серовато-желтый. Но цвета яркого золо­та? Невозможно. Радужная оболочка просто не со­держит нужный для этого пигмент.

Доктор Йорк достал из кармана трубку и принял­ся вертеть ее в руках.

—   Самое странное в вашем рассказе — человек с желтыми глазами. Дело в том, что такой человек дей­ствительно существовал.

—   Оракул Физического Единства, — негромко ска­зал Крайслер. — Конечно. Доктор Фредерик Моран.

—   Не помню такого имени, — сказал Хантер.

—   Фредерик Моран — один из величайших ан­тропологов столетия. Он отстаивал теорию, гласившую, что человеческий мозг станет решающим фак­тором в постепенном исчезновении человечества.

Йорк кивнул.

—   Умный, но эгоцентричный человек. Исчез в море почти тридцать лет назад.

—   Дельфийский оракул, — сказал Питт, ни к кому в частности не обращаясь.

Денвер немедленно уловил связь.

—   Конечно. Дельфи — место оракула в древней Греции.

—   Быть не может, — сказал Крайслер. — Этот че­ловек мертв?

—   Мертв ли? — спросил Питт. — Может, он оты­скал свой остров Каноли.

—   Похоже на гавайскую Шангри-Ла, — сказал ' Хантер.

—   Может, так и есть, — заметил Питт.

Он вкратце пересказал содержание разговора с

Джорджем Папаалоа из Музея Бишопа.

—   Мне трудно поверить, что такая крупная фигу­ра, как доктор Моран, — сказал Йорк, — может просто исчезнуть на три десятилетия и неожиданно объя­виться, убийцей и похитителем.

30
{"b":"154204","o":1}