ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не жалей слов. Ободряй ее, чтобы она могла сказать тебе, чего бы она еще хотела. Прислушивайся к ней с любовью! Важно не то, что ты счастлив, важно сделать ее счастливой. Важно не то, чтобы тебя понимали, важно, чтобы ты понимал ее…

И…, 30 ноября

Сесиль – Ингрид Т.

Более всего меня утешило сообщение о том, что и Вы прошли через страхи и сомнения. Белые всегда пытаются произвести впечатление, будто брачная жизнь у них идеальна и беспроблемна. Когда мы читаем в газетах о множестве разводов в Америке и в Европе, мы не знаем, как все это объяснить.

Тем более значительным показалось мне Ваше письмо. Я чувствую, что могу сказать Вам все. Письмо к моему отцу почти готово. Правда, на многих листках. Одни только мысли, которые я хотела бы ему сказать, если бы имела возможность это сделать. Но у меня нет этой возможности.

Мосье Анри не дает мне покоя. Я опять прилагаю письмо, которое получила от него. Почти через день получаю от него письма лишь с одними ничего не значащими фразами, взятыми из какого-то дешевого любовного романа.

Благодарю Вас за Ваш ясный совет! Через свою подругу Берту я отказалась от приглашения. Я бы не хотела писать ему лично. Нежелательно, чтобы в его руках оказалось письмо, написанное мною.

И…, 19 ноября

Мосье Анри – Сесиль

Сожалею, что у Вас нет времени для меня. Но моя любовь к Вам растет изо дня в день. Вы – венец моего сердца. Вы прекрасны, как лунное сияние.

Я уже отправил своего брата к Вашему отцу в К… Вскоре я передам ему восемьсот африканских франков. Это мелочь для меня. Тогда уже ничто не помешает нашему счастью. На следующей неделе состоится большой банкет для высших правительственных кругов. Я хотел бы пригласить и Вас на этот банкет. Ваш дядя отправится вместе со мною.

В нашем браке Вы будете счастливы. У Вас будут слуги, и Вы сами сможете зарабатывать деньги. Вы сможете жить, как белая леди. Мы вращаемся только в высших кругах.

Однако самое прекрасное – ночь любви…

И…, 15 декабря

Сесиль – Ингрид Т.

Две недели мучений уже позади. Я все ждала письма от Вас. Но я знаю, что Вы с детьми одни и перед Рождеством у Вас мало времени.

Мосье Анри каждый день в своем автомобиле ждет меня у школьных ворот. Он едет за нами, когда мы на велосипедах отправляемся на прогулку. Он шпионит за нами, куда бы мы ни пошли и что бы мы ни делали.

Когда я на днях пришла из школы, он сидел у моего дяди. Затем пришел еще дядя Берты, который помог устроиться Франсуа. Я поняла тогда, что встреча эта была подготовлена. Мы отправились пить коктейль. Под этой вывеской иностранцы навязывают нашему обществу так называемую цивилизацию. Дядя, у которого я живу, тоже пошел с нами. Мы, африканские девушки, не можем ослушаться наших отцов.

Я не танцевала. Но я не смогла помешать мосье Анри отвезти меня на своем автомобиле домой. Он сказал, что решил на мне жениться. Сказано это было как само собой разумеющееся. Как будто для меня это великая милость. Он даже не спросил меня, согласна ли я.

Он хотел сразу же поцеловать меня, так же, как сразу же начинают есть банан. От него несло пивом и ликером. Это было так противно.

Он на двадцать лет старше меня, у него уже есть жена и двое детей. Он говорит, что она необразованна, что она не говорит по-французски и отказывается жить в городе. Но с тех пор, как он получил место в правительстве, ему нужна жена в И., с которой не стыдно показаться в свете и которая могла бы принимать гостей. Для этого он и избрал меня.

Он дал мне понять, что он заплатит за меня полагающееся вено. Я знаю, что он зарабатывает в двадцать раз больше Франсуа. Он хочет посетить моего отца, взяв с собою батарею бутылок водки и несколько ящиков пива. Он уже купил радиоприемник для него и швейную машину для моей матери. Поинтересовался, какие подарки хотели бы получить мои братья.

Я ничего не ответила ему. Я была рада, когда невредимой вышла из его автомобиля. Но я проплакала всю ночь.

Деньги! Капитал, который вкладывают в жен! А бедным людям остается лишь нанять девушку на несколько ночей, причем такую девушку, за которую никто ничего не может или не хочет дать.

Нет, я ошиблась: деньги не повышают нашей ценности. Наоборот, они унижают нас. Они превращают нас в товар. Они превращают нас или в проституток, или во вторых, третьих жен богатых мужчин. Это не славный африканский обычай. Это не выражение благодарности родителям. Это торговля девушками.

Если отец мой примет деньги от мосье Анри, я погибла. Тогда мне придется выйти замуж за него. Тогда я окажусь вывеской мосье Анри. И смысл брака: жена – лицо мужа!

Конечно, я обо всем рассказала Франсуа. Если бы Ваш муж не уехал, он уже получил бы письмо от Франсуа, который опять пал духом, стал каким-то жалким, а я еще больше полюбила его.

Но где же решение? Где выход?

Франсуа полагает, что, если мой отец примет деньги и подарки, остается только одно – бегство.

Что Вы думаете на этот счет? Я очень жду ответ.

«Тот, кто верит, тот не бежит…» Да! Но разве это не бегство, если человеку навязывают брак, и он уступает? Любовь ли уступает?

21 декабря

Франсуа и Сесиль – Вальтеру и Ингрид Т.

Это наше первое совместное письмо. Мы и пишем его, обращаясь к вам обоим.

Мы бежали. Ответ на письмо Сесиль от 15 декабря уже не застал нас в И… Мы предполагаем, что вы не советовали бы нам бежать. Но мы все-таки надеемся, что вы поймете нас. У нас не было другого выхода.

Нам стало известно, что отец Сесиль принял от мосье Анри восемьсот африканских франков. Вы же знаете, что это значит. С этого момента он имеет право на Сесиль. Бегство – наш единственный выход.

Мы вместе решились на этот шаг и вместе будем отвечать за последствия, даже если они окажутся скверными. Начало школьных каникул помогло нам подготовиться, не вызывая ни у кого подозрений.

Вы как-то писали нам, что день свадьбы является днем рождения брака. Вы написали нам даже: «Выкидыш и преждевременные роды опасны!»

Но не существует ли затянувшихся родов? Не более ли они опасны? Тогда приходится вмешиваться врачу, чтобы сделать кесарево сечение. Он вынимает дитя из чрева матери, спасая ему жизнь.

Наше бегство равносильно этому кесареву сечению.

Мы совсем не знаем, что нас ждет, где мы будем жить и на какие средства. Но мы знаем одно: теперь мы уже муж и жена.

Мы оставили отца и мать. Мы соединились друг с другом. Мы стали одной плотью. Исполнилось слово Бытия, 2:24. Для этого нам не нужно было денег, загса и священника. Нам не нужны традиции, государство и церковь. Нам не нужны спиртные напитки, свидетельство о браке и песни.

Нам нужен только Бог. Он нас не оставит. Все остальные покинули нас.

Традиция не дает гарантии на брак. Она попирает его ногами. Она содействует похищению невест с помощью банковских чеков. Государственная касса помощи выплачивает пособие матерям-одиночкам и детям, у которых нет отцов. Влюбленным же не оказывается никакой помощи. Церковь советует нам ждать и не оказывает помощи ни в случае, если мы согласны ждать, и ни в случае, если мы обращаемся в бегство. Никто из священников не примет нас.

Вы не ответили на наши последние письма. Нет, мы не упрекаем вас. Мы просто просим вас, чтобы и вы не упрекали и не осуждали нас. Мы и впредь хотели бы оставаться вашими детьми.

Сесиль больна и лежит в постели. В ночь побега, во время продолжительного перехода пешком, она простудилась.

Мы никому, даже и вам не сообщаем, где мы находимся. Поэтому вы не можете ответить нам. Вы в состоянии сделать только одно – молиться о нас.

21
{"b":"154211","o":1}