ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Илма! — позвал Алексей, но ответа не последовало.

Тогда Алексей собрался с силами и вошел в соседнюю комнату. В ней царил уют и порядок. Самодельная деревянная мебель, но стол покрыт цветной вышитой скатертью, широкие трехъярусные лежанки в углу также аккуратно застелены цветастыми покрывалами. В углу рядом со столом — что-то наподобие большого буфета с глиняной посудой, раскрашенной яркими красками. В общем, все говорило о том, что в дом есть заботливая женская рука! И еще, Алексей вновь подумал, как же похоже это жилище на обычный земной деревенский дом! И сразу вспомнилось Никольское, тетя Вера, племянники... Что-то там сейчас о них думают? Ведь прошло, судя по всему, больше суток, как отправились они со Спиридоновым и Илмой на поиски Кольки Пеструхина... А что в итоге? Колька так и не найден, зато потерялся Спиридонов, а сам Алексей — неведомо где... Правда, — с Илмой, а от этого уже на душе не столь тревожно!

Алексей, шагая все более уверенно, направился к двери, ведущей на улицу. Солнечный свет, ворвавшись в дверной проем, на миг ослепил его. А потом попривыкнувшего к свету Алексея вновь ослепила красота сочных красок здешнего мира. Вдохнув полной грудью густого, насыщенного ароматами неведомых цветов и трав воздуха, Алексей почувствовал себя бодрым и почти здоровым.

Перед ним лежала сельская улица, каждый двор которой утопал в сказочной зелени и волшебной красоты цветах. Как и весь этот мир, они казались нарисованными художником, не пожалевшим ярких красок. Алексей сделал пару шагов и остановился в задумчивости. Куда он идет? Наверное, никуда — просто невозможным казалось ему сейчас сидеть, сложа руки, или лежать, скрестив ноги! В душе бушевали неотступающая тревога и зарождающаяся любовь, а краски и запахи нового мира манили и звали к себе. Решив для себя, что все же прогуляется сначала по улице, Алексей зашагал по хорошо утрамбованной, теплой грунтовке.

Шагая не спеша и ни о чем не думая, наслаждаясь просто прелестями окружающего мира, Алексей не сразу заметил, что навстречу ему, из дальнего конца улицы, кто-то быстро приближается. Лишь услышав, что бегущий человек выкрикивает его имя, Алексей узнал в приближающейся фигуре Илму. Возможно, он не узнал ее сразу, потому что девушка снова была в своей привычной одежде, а точнее — почти без нее, только лишь в коротенькой светлой юбке и серебристых сандалетах. Да еще вместо белого бинта ее нога была завязана теперь чем-то зеленым.

— Леша! Бежим скорее! — закричала Илма, увидев, что Алексей остановился. — Ты можешь бежать?

— Что случилось?! — крикнул в ответ Алексей, бросившись Илме навстречу. — Тебе самой рано еще бегать!

— Там... там... — отчаянно вспоминая русские слова, замахала куда-то рукой девушка. — Там убивают Лекера!

— Кто убивает Лекера?! — ужаснулся Алексей, припустив еще быстрее.

Дождавшись, когда Алексей поравняется с ней, Илма, прихрамывая, побежала рядом.

— Братья и другие воины! — ответила Илма, глядя куда-то себе под ноги.

— Но почему?! — воскликнул Алексей недоуменно. — Что он им сделал?!

— Они говорят, что он враг... — Илма замолчала, вспоминая подходящее слово. — Лазутчик!

— Какой лазутчик?! Что за бред! — Алексей чуть не споткнулся.

— Помнишь, я рассказывала тебе, — Илма, хоть и была взволнована, и быстро бежала, говорила почти не запыхавшись, — еще там, у тебя дома, что мои братья бьются...

— Помню, — ответил Алексей, который, напротив, дышал уже как паровоз.

— Они бились с такими же, как Лекер!

Алексей резко остановился и изумленно уставился на Илму.

— Почему же ты мне ничего не сказала еще там, в «сером» мире?

— В сером мире? — непонимающе переспросила девушка.

— В мире Лекера, — пояснил Алексей. — Почему же ты не сказала, что они — ваши враги?

— Но я ведь не видела их раньше! С ними бились воины!

— Понятно... — Алексей снова побежал вперед. Через минуту он заговорил снова: — Но ведь ты видела сама, что творится в том мире! Лекер сам чуть не стал там жертвой! Ты спала в пещере, когда он рассказывал мне... Там не все однозначно! Лекер — на стороне тех, кто борется с диктатурой...

Видя, что Илма не понимает того, что он ей сказал, Алексей попытался упростить проблему:

— Короче, в мире Лекера есть плохие — и есть хорошие! Так вот, Лекер — хороший! А твои братья воевали, скорее всего, как раз с плохими! Понятно?

Илма кивнула, сразу став насупленно-сосредоточенной.

— Я почти так и думала, — сказала она очень тихо. — Я сказала об этом братьям, но они не поверили мне.

— Но ведь Лекер может мысленно рассказать все сам! — вспомнил Алексей. — Неужели твои братья совсем никому не верят?!

— Как только Лекер попытался что-то сказать, они закрыли свои мысли и не впускали мысли Лекера.

— Вот как, это вы, оказывается, умеете! — недобро усмехнулся Алексей. — А открыть свои мысли и душу для добра, что — слабо?!

— Не надо так, — сверкнула вдруг глазами Илма. — Ты не знаешь, что делали те, из мира Лекера... из серого мира... Они уничтожили соседнюю деревню, со стариками, женщинами, детьми... У всех убитых душа была открыта для добра! — Илма замолчала, сглатывая слезы.

Наконец, улица кончилась, влившись в широкую площадку, заполненную народом. Несмотря на большое количество людей, царила полная тишина. Илма с разбегу бросилась в гущу зрителей, лица которых были направлены куда-то в самый центр площадки. Что происходило в этом центре — Алексею пока не было видно. Но он, не отставая от Илмы, вклинился в людскую толпу. Отчаянно расталкивая всех на своем пути, Илма и Алексей вылетели, наконец, на пустое пространство.

То, что увидел там Алексей мгновенно повергло его в ужас: прямо посредине площадки был вкопан широкий столб метров трех высотой, с вырезанной на его вершине мордой какого-то чудовища, а к самому столбу был крепко привязан несчастный Лекер, который широко раскрытыми от ужаса глазами смотрел прямо перед собой, где стояли, целясь, пять арбалетчиков, троих из которых Алексей сразу узнал. Это были братья Илмы, а с ними — двое других воинов, одетых и снаряженных точно так же, то есть — в набедренных повязках и с колчанами за спиной. Аарнуу, старший брат Илмы, что-то ритмично произносил. Даже не зная языка, Алексей понял, что это отсчет, что-то типа “раз-два-три”.

— Ааканаа! — истошно закричала Илма, раскинув в стороны руки и бросилась к столбу, закрывая собой Лекера.

Аарнуу опустил арбалет и что-то сердито крикнул сестре. Та быстро заговорила, показывая руками то на Лекера, то на Алексея. Наконец, Аарнуу, посовещавшись с другими воинами, сурово глянул прямо в глаза Лекера. И бедный пленник ожил. Алексей понял, что Аарнуу снял какую-то блокировку, и мысли Лекера бешеным потоком хлынули в мозги окружающих. Алексей тоже слышал их, но все, что лихорадочно рассказывал сейчас Лекер, было ему уже известно.

Алексей почувствовал вдруг страшную усталость, снова закружилась голова, и он сел прямо на землю. К нему тут же подскочила Илма, но Алексей успокоил ее:

— Ничего, все в порядке! Просто устал. Что будет с Лекером?

Однако, девушка не успела даже ничего на это ответить, как два воина подбежали к столбу и развязали веревки. Лекер, как подкошенный, повалился на землю — то ли от того, что затекли будучи долго связанными ноги, то ли от нахлынувшей радости спасения от казавшейся неминуемой гибели.

Глава 17

Лекер с Алексеем сидели на удобно отесанном для этого бревне возле дома Илмы, и Лекер эмоционально рассказывал о своих недавних переживаниях.

— Ты понимаешь, еще там, в пещере, они заблокировали мои мысли, и я ничего не смог им объяснить!

— А Илма тебя слышала? — спросил Алексей.

— Да нет же! Мои мысли стали доступны только мне самому! Равно как и я сам ничего не понимал уже из разговора Илмы и ее братьев. Я видел только, что смотрят они на меня — ох, как плохо!

23
{"b":"154213","o":1}