ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

От этих мыслей на душе потеплело, и Алексей решил, что “сдавать” Лекера не будет. “Ладно, прощу на сей раз засранца!” — подумал он. От этого решения на душе стало почти совсем легко и спокойно.

Оставалось продумать стратегию поисков мальчика, но Алексей сразу понял, что это совершенно бессмысленно! Что из себя представляет мир чудовищ — он, разумеется, знать не мог. Алексею стало вдруг как-то неуютно и даже, откровенно говоря, страшно.

— Хоть бы оружие какое-никакое было, — пробормотал он себе под нос. — Эх, где же ты, Спиридонов, со своей “пушкой”?

Хотя, Алексей понимал, что спиридоновский “макаров” помог бы им, в случае чего, в логове чудовищ не лучше, чем водяной пистолетик — против стаи акул. Однако, сам факт наличия оружия придает уверенность! Впрочем, что жалеть о несбыточном!

Алексей докурил последнюю сигарету из третьей, тоже последней пачки. “А ведь приключениям — конца не видно! — подумал он, отбрасывая окурок. — Что ж, будет прекрасный повод бросить курить!”

Как раз в это время к нему подошел запыхавшийся Лекер. Алексей невольно глянул на часы: Лекер отсутствовал ровно тридцать минут.

— Ух, красиво как у вас! — затараторил Лекер. Он почувствовал, что отношение к нему Алексея несколько смягчилось и пытался, видимо, закрепить положение. — Леса такие кругом... э-э-э... обширные!

— Я рад, что тебе понравилось, — сухо сказал Алексей. — А теперь — пора.

Он вновь достал призму и поставил ее на землю. Солнечные лучи весело заиграли на ее идеально отполированных гранях, рассыпаясь радужным семицветьем. И тут же, как-то очень быстро, появилось сиренево-пурпурное “окно”. Алексей протянул руку к призме, но тут, неожиданно и стремительно, Лекер молнией метнулся к кристаллу, схватил его, опередив на доли секунды Алексея, и рыбкой, с разгону, сиганул в “окно”. Алексей только ахнул! Впрочем, он тут же, не задумываясь, также бросился к “окну”, прыгнул в его мерцающее чрево...

...и тут же задохнулся от невыносимого смрада! Алексей еще не коснулся ногами твердой почвы, но понял уже, что он — в мире чудовищ. “Приземление” прошло удачно, на ноги, однако Алексей, забыв даже о вероломстве Лекера, откровенно запаниковал. “Я же сейчас задохнусь! — яркой тревожной вспышкой пронзило мозг. — Я сейчас погибну!” Он резко развернулся, чтобы нырнуть назад, в спасительное “окно”, однако, никакого “окна” ни сзади, ни спереди, не было. Алексей чувствовал, как разрываются его легкие, судорожно вбирающие в себя едкую газовую смесь, как туманится сознание, покрываясь розовым, но не тем — спасительным, а кровавым — губительным, туманом и последнее, что он успел осознать — это то, что он снова летит. На самом же деле он просто падал...

Глава 23

Что может быть хуже и страшнее пустоты? Не пустоты души, не пустоты холостяцкой, неухоженной квартиры, не пустоты даже межзвездного пространства, а полнейшей, всепожирающей пустоты, в которой нет места ни свету, ни звукам, ни запахам, ни ощущениям. Отсутствовали любые ощущения, вплоть до ощущения собственного тела, вкуса слюны в собственном рту! Впрочем, сам рот не ощущался тоже...

Лекер чувствовал только свои собственные мысли. Они стали единственным, что составлял из себя, что представлял собой сейчас его мир. Мысли стали и впрямь почти осязаемыми, их почти что можно было потрогать, если бы было чем... Зато сейчас ими можно было играть, как разноцветными шариками, даже без помощи рук. Мысли были цветными, объемными, необычайно яркими и многогранными. Умея проникать в чужие мысли, Лекер использовал сейчас эту возможность, проникая в свои собственные мысли. Мысль, многократно пронизывая себя же саму, причудливо выворачивалась во множестве измерений, то окрашиваясь в несуществующие в природе цвета, то погружаясь в абсолютную тьму, то отражаясь мириадами мыслей-фантомов в призрачных зеркалах подсознания. Воспоминания наслаивались друг на друга, перемежаясь с грезами и мечтами, причем отличить первые от последних было уже совершенно невозможно, как невозможно было теперь отделить прошлое от будущего, причину от следствия, правду от лжи, любовь от ненависти, честь от предательства.

Лекер был, и Лекера не было. Лекер жил всегда, и Лекер никогда не рождался. Он кричал в лицо симпатичному парню Леше из иного мира:

— Посмотри, как хорошо жить без ног! Они не промокают в непогоду и не болят от усталости!

— Но жить без сердца — еще лучше! — отвечал старший хронист Верхнего Разведкруга Мател. — Оно не ноет и не сжимается, когда приходится предавать друзей!

— Ха-ха! — радостно заплакал от горя Лекер, пролетая над зелеными рощами Земли. — Вы так удачно пошутили, мой командир, хотя ни бельмеса не смыслите в шутках!

— Что такой бельмес? — захлопала длинными ресницами Илма, словно крыльями, и тут же взлетела на этих крыльях-ресницах в неправдоподобно-синее небо.

— Ну ты и сволочь! — заскрипел зубами Алексей, и от этого судорожного скрипа зубы стали крошиться в его рту, а губы, вытянувшись вдруг в трубочку, ставшую дулом автомата, стали выстреливать короткими очередями осколки зубов в беззащитно-прозрачное тело Лекера, застывшее в ледяной неподвижности.

— Ай-яй-яй! — удрученно покачал головой Сетер, Верховный Хронист. — Как же вы подпортили мундир, господин Медик, так вас, кажется величают ваши друзья-подпольщики? Или — “надпольщики”? Для вас ведь все равно не существует понятий “перед-после”, так зачем вам лишний раз путаться и в понятиях “над-под”?

— Оказывается и вы поднаторели в шутках, Властелин! — удивился Лекер. — А я-то думал прежде, что в нашем мире не существует такого понятия!

— Для вас не существует даже самого понятия “прежде”!!! — заорал Сетер, раздуваясь в огромный оранжевый шар, повиснув в черном, утыканном яркими звездами небе. Звезды стали срываться со своих мест, завертевшись вокруг шара — сначала медленно, затем все быстрее и быстрее; вот уже не видно звезд, а только лишь тонкие линии прочерчивают черное пространство во все стороны; вот уже линии выстраиваются параллельно друг другу в двух перпендикулярных направлениях, образую сетку... Нет, не сетку, а клетку! Из-за прутьев клетки видно бледное лицо подростка с огромными, слегка раскосыми глазами. Из этих глаз одна за другой катятся слезы, которые, падая, вновь превращаются в звезды.

— Сын мой, потерпи еще чуть-чуть! — заплакал Лекер. — Я уже нашел дорогу в прекрасный мир! Он называется Земля! Там — голубое небо, по которому проносятся легкие белые облака; там — нежная зелень травы и деревьев; там — поют птицы, такие маленькие крылатые существа, умеющие летать; там — живут люди, умеющие шутить и... любить. Я предал их, сын мой, я предал этих людей, предал этот прекрасный мир, где время течет нормально, чтобы впустить туда хронистов... Но за это они обещали не убивать тебя, мой сын! Я знаю, что они не выполнят своего обещания, знаю, что ты никогда не сможешь простить меня, как не смогут простить меня мои друзья, с которыми вместе боролись мы против тирании хронистов. Это — не оправданье, я знаю, но я слаб, сын мой, слаб своей бесконечной любовью к тебе... Я предал всех: тебя, друзей, Алексея, его девушку... Но зато я умею теперь шутить! Ты знаешь, что такое шутка? Это — когда говорят неправду, зная, что тот, кому говорят эту неправду, знает, что это неправда! Но это очень весело! Знаешь, что такое весело? Растяни свои губы... Не так, еще шире! Теперь скажи: “Ха-ха-ха!” Громче! И побыстрее... Отрывистей! Вот так. Правда, весело?

— Папа, я люблю тебя... — прошептал сын.

— Илма, я люблю тебя, — простонал Алексей.

— Лекер, разве ты не знаешь, что любовь — такое же оружие, как пули и бомбы? — голый по пояс, с копьем наперевес, спросил старший хронист Мател. — О, нет! Я оговорился: она, разумеется, сильнее, чем бомбы и пули! Посмотри, мы взяли твою любовь к сыну — никчемную, заметь, дешевую любовишку жалкого лекаришки вонючих подпольщиков, — и во что мы превратили ее в наших сильных, умелых руках? Мы превратили ее в ключ, открывающий нам путь в огромный, прекрасный, здоровый мир! — С этими словами Мател метнул копье в летящих высоко в синем небе странных металлических птиц.

32
{"b":"154213","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
НЕ НОЙ. Только тот, кто перестал сетовать на судьбу, может стать богатым
Тексты, которым верят. Коротко, понятно, позитивно
Мечта идиота
Уродливая любовь
Уроки на отлично! Как научить ребенка заниматься самостоятельно и с удовольствием
Манящая тень
Супермаркет
Пока смерть не обручит нас 2
#Малоизвестная актриса и #Простостихи