ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мател! Старший хронист Мател удирает!

«Кричал» Лекер. Он бежал между домами, показывая куда-то вперед. Алексею из-за избы с приколотой к ней ухватом Саватихи хронистом ничего не было видно. Поэтому он резво перепрыгнул через изгородь и лишь тогда увидел, как один из хронистов — видимо, как раз Мател — забирается в последний катер. Лекер почти успел ухватить Матела за черный рукав, но... “почти” — это только “почти”. Катер рванул резко вверх и, продолжая набирать высоту, полетел в ту же сторону, что и три катера до него.

— Удрали гады! — “прорычал” Лекер. — Сволочи, трусы! Но мы теперь все равно до вас доберемся! — затряс он кулаком в серое небо. Затем он повернулся к Алексею, и тот увидел в огромных глазах гуманоида такие страдание и боль, что у самого заныло сердце.

— Алексей... Они же... Они же сына моего убили... — Мысленный “шепот” Лекера просверлил, казалось, черепную коробку Алексея насквозь. Алексей хотел было что-то сказать в ответ, но не смог найти слов. Однако, чувства его, видимо, были столь сильными, что Лекер вздрогнул, получив их непосредственно в мозг.

— Спасибо, Алексей, — “прошептал” он, подняв на друга черные озера наполненных слезами глаз.

Глава 20

Погиб не только сын Лекера. Погибли многие. Почти все. Стоя посреди разрушенного села, окруженный горами трупов, Алексей подумал сначала, что в живых остался только он один. Над маленьким миром повисла огромная тишина. После грохота боя она давила на сознание просто физически. Но вот где-то вдалеке послышался голос. Алексей бросился бежать в его сторону, страшась до холодного пота, что это — слуховая галлюцинация.

К огромному облегчению и радости Алексея, он еще издали увидел, как над полем недавней битвы на малой высоте очень медленно летит катер с открытым защитным колпаком. Управлял катером Кирилл Невостребов, а рядом с ним, вглядываясь вниз, стояла Илма в “скафандре” со снятым шлемом и кричала незнакомым, осипшим и грубым голосом, попеременно на двух языках:

— Есть кто-нибудь живой? Аолуу иемаани ускаа?

Сзади, за катером, топало несколько големов, вертя в разные стороны головами. Один из големов что-то нес в огромных руках, напоминающее издали тряпичную куклу.

“Подбирают раненых!” — догадался Алексей, а сам еще издали, на бегу, закричал во все горло:

— Илма! Я здесь!!! — Потом понял, что через шлем защитного костюма его голос слышен не далее нескольких шагов и поспешно снял его. Закричал снова:

— Илма! Илмушка!!!

Илма повернулась в его сторону столь резко, что чуть не упала за борт катера. Кирилл тоже услышал крик Алексея и уже поворачивал в его сторону...

Алексей сжал Илму в своих объятиях настолько крепко, насколько это позволяли сделать защитные костюмы. Но уж целоваться-то им ничего не мешало. Кирилл деликатно отвернулся, сделав вид, что увидел кого-то еще. Впрочем, он действительно увидел. К катеру подходил, волоча ноги и опустив большую голову Лекер, а длинные руки его двумя беспомощными плетьми висели вдоль туловища. Казалось, что гуманоид даже не видит, куда идет, и только поравнявшись с катером вплотную, остановился и медленно поднял голову. Увидев Кирилла, он спросил:

— Где Алексей? Я слышал Алексея...

— Да вот же он! — кивнул на целующуюся в трех метрах от них парочку.

— А-а... — вяло протянул Лекер. — Она тоже здесь... Я ее когда-то “убил”, может, мне наконец-то повезет, и она тоже убьет меня?

— Зачем? — выпучил глаза Кирилл.

— А какой смысл жить дальше? — приподнял одно плечо Лекер.

— Ну... мы же победили! — невнятно пробубнил покрасневший отчего-то юноша.

— Кого? И ради чего? — “пожал” Лекер уже другим плечом.

Алексей в это время как раз оторвался от своей любимой и заметил поникшего Лекера. Лекер почувствовал взгляд Алексея и медленно, словно бы нехотя, повернулся к нему.

— Юноша говорит, что мы победили! — усмехнулся он одними губами.

— Да, это так! — кивнул Алексей.

— А что думает на это твоя дама? — посмотрел Лекер на Илму с каким-то непонятным вызовом, вспыхнувшим в глубине темных глаз.

Илма промолчала, даже отвернула слегка голову.

— Вот видишь, Алеша, — чуть-чуть приподнял руки Лекер, — по крайней мере у Илмы еще остались враги!

— Что ты несешь, Лекер! — поморщился Алексей. — Какие враги?!

— А вот этот никчемный лекаришка, что стоит сейчас перед тобой. — “Голос” Лекера неожиданно приобрел силу и твердость. — Лекарь, который не может лечить, а может лишь убивать — это ли не враг?

— Да для кого враг-то? — начал злиться Алексей.

— Для всех! И в первую очередь — для себя самого! — “выкрикнул” Лекер, а потом “закричал”, уже непосредственно обращаясь к Илме: — Ну, убей меня, убей! Тебе же станет легче! Всем станет легче! Я уже был в Пустоте, и мне там понравилось больше, чем в этом так называемом мире! Он же еще более пуст, чем сама Пустота!

Илма метнула на Лекера взгляд, полный странного чувства: то ли презрение холодно блеснуло в нем, то ли слезинка боли отразила на миг серое небо...

— Пустым может быть только сам человек, — ответила она четким, без эмоций, голосом.

Оставшиеся в живых собрались под стенами церкви — только ее кирпичная кладка выдержала последствия сражения. Впрочем, бой досюда и не докатился. Поэтому не было здесь и трупов...

Живых осталось всего тринадцать: Алексей, Илма, Туунг, Арну, еще три ваклианских воина, Кирилл, Лекер, Пакер, двое их соплеменников и... стодвухлетняя бабка Макариха. Тяжело раненых не оказалось вообще, а на мелкие царапины никто сейчас не обращал внимания.

Туунг успел уже организовать своих големов на расчистку завалов и уборку трупов. “Крокозьян” он приказал оттащить как можно дальше от села и закопать поглубже. Тела всех остальных распорядился аккуратно разложить на школьном футбольном поле — с тем, чтобы отделить потом “своих” от хронистов и похоронить по-людски... Ну, а как быть с останками “черных патрулей” — пусть уж решают их соплеменники...

Одним из первых найденных погибших землян оказался участковый Спиридонов.

— Вот и закончилась первая мировая... — еле слышно шепнул Алексей, вспомнив слова Ивана Валентиновича. — Надеюсь, что и последняя.

— Что? — переспросила Илма.

— Спиридонов, когда все это сегодня завертелось, сказал: мол, первая мировая начинается... Верно ведь! — Алексей тряхнул головой. — Быстро она закончилась, а вот толку-то?

— Я именно об этом и говорил, — угрюмо “буркнул” Лекер. — Победили! И что теперь?

— Лекер, снова ты за свое! — Алексей даже заскрипел зубами от досады. — Как раз вас-то и осталось в этом мире больше всего! Целый город! Живите да радуйтесь!

— Чему мне радоваться?! Ты же знаешь — погиб мой сын!!!

— У меня сегодня погиб отец и младший брат, — сквозь зубы процедила Илма.

— У меня — папка... — опустил голову Кирилл.

И тогда над всеми, гордо выпрямив спину и раскинув в стороны руки, поднялся маг Туунг.

— Многие погибли сегодня! Сердца всех нас переполняет скорбь и боль утраты! Но наши родные и близкие умирали не ради того, чтобы мы сидели тут и ныли! Они очистили этот маленький мир от грязи, они дали нам шанс на будущее, и теперь уже мы должны постараться не запятнать их память, не сделать их смерть бессмысленной! Соберитесь же с духом! Нам, и только нам решать теперь, как жить дальше! Я предлагаю для начала перебраться всем в мой замок, к остальным землянам...

— В нашей деревне теперь хватит всем места! — перебила Туунга Илма, горестно опустив голову.

— Жить будут кто где пожелает, я не против, — согласился маг, — но собраться всем вместе лучше у меня! Тем более — не забывайте этого! — трое хронистов во главе с Мателом, имея четыре катера и оружие наннгов, все еще живы!

Алексей долго пребывал в глубокой задумчивости. Казалось, он даже не слышал, о чем спорят Туунг и все остальные. На самом деле он все слышал, потому что сказал:

68
{"b":"154213","o":1}