ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вместо грузовика — Паломнику дали белую Тойоту-пикап. В кузове — была еще турель от крупнокалиберного пулемета, но самого пулемета там не было.

Все пожитки он сложил в кузов, самое нужное — оставил в кабине. Мусульмане, которых он спас — похоронили его друга и дали ему высушенного мяса и несколько бурдюков с водой — на дорогу. Все это — он взял.

— Опасайся больших дорог, белый… — сказал напоследок негр — люди, которых там схватили, пропадают без следа. Опасайся людей в той же форме, как у тех, кого ты убил. Если они узнают о смерти своих — одному Аллаху ведомо, какой смертью умрешь ты.

— Я благодарен за мудрые советы… — сказал Паломник

— Мы уходим отсюда. Если Аллах пожелает — мой отец выдержит дорогу. Ты может присоединиться к нам, мы идем на юг.

— У меня есть дела. На севере…

Танжер

Прошлое…

Лето 2013 года

Говорят, что неправильное опохмеление может привести к длительному запою. Наверное, это и в самом деле так — не проверял. И проверять не хотел.

Вообще — давно так не закладывал. Как то так привыклось, что спиртное не решало ни одну из моих проблем — и потому я давно не употреблял его. Максимум — пару-троку шампанского и коктейлей на приеме или неофициальной вечеринке. А вот сейчас напился всерьез, до одури.

Проснувшись утром, спросил кофе и выпил три больших кружки, одну за одной, потом долго стоял под контрастным душем, то обжигающе-горячим, то ледяным. Придя в себя, взял походный набор вещей, заказал по Интернету билет в Бейрут и отправился в аэропорт. По дороге остановился — и кое-что послал экспресс почтой на ящик до востребования, который я тоже заказал по интернету… хорошая вещь интернет. Мест почти не было, причем мест не было в высшем классе. Придется лететь эконом — хорошо, что недалеко.

В Бейруте, красующемся новыми небоскребами и ослепительно сверкающими куполами торговых центров — их почему-то полюбили строить с зеркальными панелями, последний, в виде громадной горы, построили в Верном — я доехал из нового аэропорта до старого, на самом берегу на метропоезде, двигающемся по проложенной над дорогой линии со скоростью сто километров в час. Взял экскурсионный билет до Танжера на дирижабль… дело в том, что для экскурсионных поездок не спрашивали паспорт, просто покупай билет и лети. Здесь же, в интернет-кафе заказал два обратных билета из Танжера с открытой датой, один в Константинополь, другой в Берлин. Город был чужим, мало ли как обернется. Деньги есть, да и не так это дорого стоит.

На этом маршруте — работал невообразимо огромные «Слоны», который если только в экономическом классе могли вместить до восьмисот человек в свою двухпалубную кабину и часть их моторов, а так все оборудование — приводились в действие за счет специальных, тканевых батарей, покрывающих сверху весь дирижабль. Здесь же, в экскурсионно-представительском варианте, он вмещал всего триста человек, к услугам которых было три палубы, в том числе специальная смотровая, для любителей острых ощущений — даже с открытой галереей. Когда пришло время — автоматический лифт доставил нас на причальную вышку, длиной в восемьдесят метров и стюарды развели нас по положенным местам. Приметой нового времени была арка, через которую были вынуждены пройти мы все. Террористы не дремали — и только дьявол знает, где они нанесут очередной свой удар.

Кресла в дирижаблях совершенно не был похожи на самолетные — здесь все было отделано под старину. Благородное мореное дерево, кожаные кресла, столики с напитками. Дирижабль летел относительно медленно, всего девяносто километров в час на крейсерской скорости, обычно держали километров восемьдесят. Полет на нем — был похож на полет на ковре-самолете: ни шум моторов, ни тесноты, ни воздушных ям. Дирижабль был слишком большим, чтобы с ним что-то случилось — если, конечно не умыслят злое террористы.

Здесь, конечно же, был wi-fi, я достал нетбук, подключился. Проверил сперва нужные места — там, где меня могли ожидать сообщения, потом начал просматривать новости — все то же самое, ничего необычного. Мир то ли развивается, то ли катится ко всем чертям, то ли и то и другое одновременно. Потом — зашел на страноведческий сайт, начал изучать Танжер — пока виртуально, по спутниковой карте высокой четкости.

Танжер был городом-государством, не относящимся ни к одной нации, но находящийся под покровительством Франции. Африканской Франции, естественно. Он находился в чрезвычайно выгодном с географической точки зрения места — в Гибралтарском проливе, отделяющем Средиземное море от Атлантического океана — поэтому, сам Бог велел ему быть крупным и хорошо оснащенным морским портом. Он им и был, но не только.

В политическом отношении Танжер представлял собой свободный город и находился под покровительством Франции, хотя французские законы здесь не действовали, и хотя он располагался на территории Испанского Марокко, неотъемлемой африканской территории Королевства Испания. У него не было собственной армии — зато здесь были расквартированы части французского Иностранного легиона численностью в две роты, полиция здесь была своя — но здесь же было представительство французской Сюрте. Которое что-то делало… но справиться с Танжером, наверное, не смог бы и весь Иностранный легион, в полном составе.

Танжер был главным финансовым и операционным центром всей нелегальной деятельности в этом регионе мира, примерно таким же, как Гонконг или Могадишо, этаким средиземноморским Гонконгом. В России — оплотом контрабандистов и торговцев наркотиками, главным центром по отмыванию денег считался Бейрут — но операции в Бейруте и близко не шли в сравнение с тем, что творилось здесь. Его конкурентами были Касабланка, Рабат и Канарские острова, где тоже были порты и хватало всякой преступности — но это не шло ни в какое отношение с Танжером. Дело в том, что в Танжере не было нормального законодательства и не было нормальных законодательных органов, чтобы принять новые законы. Танжер управлялся мэром, который выбирался не жителями, а городским собранием из двадцати человек, каждый из которых представлял какой-то финансовый или криминальный клан. Законы не принимались, потому что невыгодно было их принимать: гражданское право здесь, например, регулировалось Гражданским кодексом Наполеона 1802 года, а суды — работали на прецедентной системе права. Хотя и опирались они в своей работе на кодексы — но трактовали их как хотели. Здесь до сих пор не существовало наказаний за многие известные в современном мире преступления — такие, например, как отмывание денег. Не было здесь и налогов — точнее, они были, но были минимальными, потому что ни армию, ни полицию содержать не приходилось, а органы власти здесь были минимальными и по численности, и по влиянию на жизнь города.

Танжер был главным центром доставки и распределения кокаина на всю Европу и на Российскую Империю, точно так же, как героин распространялся из Гонконга и Могадишо. Кокаин считался этаким аристократическим наркотиком, менее опасным, чем героин — исключительно потому, что его надо было вдыхать, а не вкалывать в вену. До двадцатых годов он и вовсе был разрешен: бобоньерку с кокаином брали, отправляясь в высшее общество. [105]Кокаин производился в Южной Америке и перебрасывался сюда по воде и по воздуху, перехватывали хорошо, если пятую часть наркопотока. В самом Танжере располагались штаб-квартиры крупнейших преступных организаций европейского континента — прежде всего, французских, итальянских и сицилийских, были и русские и германцы. Они — твердо держали в своих руках розничную торговлю — конечное распространение, наиболее выгодный кусок. В аристократической и богатой Европе кокаин стоил три, пять, а то и десять цен нью-йоркской улицы, латиноамериканские кланы не раз и не два пытались прорваться на европейский рынок самостоятельно — но это никогда не заканчивалось чем либо иным, кроме большой крови. Латиноамериканцы просто не знали местных правил и не могли играть по ним: бывшие и действующие сотрудники спецслужб на твоей стороне и работающие как часы машины гестапо и русского МВД — против тебя, глобальные системы слежения и идентификации, применявшиеся ранее против террористов, но теперь работающие и против наркоторговцев, многолетние, выстраивающиеся поколениями связи. Торговец в Марселе, крупном центре наркораспространения на континенте не купит у незнакомого человека, предложи он хоть какую цену — потому что продавец может быть тайным сотрудником гестапо. Торговец в Кельне не продаст незнакомому человеку, потому что и он может быть агентом гестапо. Латиноамериканцы просто привыкли к другой игре… более открытой и бесшабашной, они пытались диктовать условия здесь и налаживать контакты — но были схвачены гестапо так быстро, что не успели даже понять, что происходит. И схватили с санкции танжерских кланов, которые просто сдали лезущих не в свое дело чужаков — до единого. Полиции тоже было в какой-то мере выгодно существование status-quo… всех наркотиков, которые идут сюда, не перехватишь, но наличие кланов, устанавливающих монопольно высокую цену, имеет многие преимущества. Высокая цена ограничивает наркоманию среди бедных… у бедняка просто не хватит денег на дозу и вовлекать его не будут, потому что не окупится — денег нет. Употреблять будут только люди с деньгами, те которые не пойдут на улицу с ножом добывать деньги на дозу. Да и то в небольшом количестве — потому что высокая цена ограничивает объем потребления. Кланы самостоятельно регулируют проблемы между собой, не допускают эксцессов, бандитских стычек и перестрелок на улицах. Они стараются выглядеть добропорядочными бюргерами или месье, создавая банки, вкладывая деньги в недвижимость, в другие легальные предприятия — и тем самым они способствуют оживлению и развитию экономики. Согласитесь: это куда лучше, чем бандитские игрища колумбийцев и мексиканцев на улицах с перестрелками средь бела дня и несовершеннолетними наемными убийцами: вот почему на мексиканцев, пытавшихся проникнуть в Европу, местный преступный мир и гестапо обрушились как тонна кирпичей с десятого этажа строящегося дома.

вернуться

105

Легальная наркомания начала прошлого века — сама по себе тема интереснейшая почти нераскрытая. В Петрограде, после государственного переворота — разграбили все аптеки, где продавался кокаин. Значительная часть советских лидеров, возможно, что и Ленин — употребляли наркотики, а Дзержинский, например, как и все члены первой коллегии ЧК были законченными наркоманами, Дзержинский и умер от наркомании.

54
{"b":"154231","o":1}