ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Диктаторы и террористы. Хроники мирового зла
Путь к финансовой свободе
Правители России. Короткие зарисовки
Сон страсти
Нарко. Коготь ягуара
Братья Карамазовы
Счастлив по собственному желанию. 12 шагов к душевному здоровью
Северная Академия
Калибр имеет значение?

- …был главным редактором «Объектива». И газета за два года его правления растеряла всех читателей и стала такой нерентабельной, что Царьков ее рад был с рук сбыть, - продолжил Олег. - Думаю, личную неприязнь ко мне бывшего коллеги и нынешнего пиарщика можно понять…

- А почему Карцева участвовала в твоей травле, Камнев? - с любопытством спросил Васильев. - Чем ты ее обидел?

Олег пожал плечами:

- Не помню…

Не будет же он рассказывать мужикам, как сбежал от этой Любаши в палату, где еще человек шесть легкораненых лежали. Не джентльменский он поступок совершил - пренебрег женской страстью. А что было делать? Не любил Камнев напористых и «раскованных» женщин. Всей душой и всем телом не любил… И не любит.

Чеченская эта история была не самым лучшим его воспоминанием. Материалом для очерка - прекрасным, а воспоминанием - нет. Потому что он в этой истории выглядел отнюдь не героем… Напросился с ребятами в разведку, зазевался (если совсем честно, по нужде отполз в сторонку), получил по голове и очухался только под мат-перемат и короткие автоматные очереди. Вот ребята, которые его у чеченских боевиков отбили, - те да, те и впрямь герои. О них он и писал, и рассказывал.

А потом была еще и Любаша…

Отвели его в полевой госпиталь. Врач сказал, надо полежать, сотрясение мозга в наличии. Вот тут-то его Любаша и взяла в оборот. Женщина она была знойная, опытная. Взяла над привлекательным корреспондентом шефство. На вторую ночь в процедурную палатку его позвала - вроде для укола какого-то, - а сама халатик с себя долой, а под ним - ничего… кроме роскошных форм, конечно. Ну, Олег развернулся - и в палату…

Три дня еще валялся, а потом отправили его домой. «Ну тебя, журналист, - сказали напоследок. - Сначала школу молодого бойца пройди»… А Любаша, помнится, тоже кое-что сказала… «Лучше мне больше не попадайся», - вот ее прощальные слова.

- Может, чем и обидел тогда. Давно это было, - сказал он Васильеву.

- Ну, как хочешь… В личные отношения лезть не стану. Ну, что скажете, господа журналисты? Давайте пишите об этом. А я с газетой к начальству, дескать, разобраться бы надо… Дело и завертим. Здесь же есть тема для статьи?

- Есть-то она есть… Только писать об этом мы, - Саша вопросительно глянул на Олега, - наверное, не будем.

Олег хмуро кивнул.

- Да вы что, мужики?! - опешил Васильев. - У меня только на вас надежда была! Неужели так и спустим на тормозах?!

Олег жестко посмотрел Васильеву в глаза:

- Капитан, а как ты собираешься защищать наши с Александром семьи? Да и свою тоже… Сколько человек в твоей команде? И кто, кроме Приходько, служит Царькову? И кто лепший друг Царькова - знаешь ведь, да? Правильно - губернатор… Он его во всех делах поддерживает. Ты убежден, что и он в их скрытых делах по горлышко не увяз? Только документов у нас на него нет.

- Вот именно! Вот именно! - горячо заговорил Васильев. - На это я и делаю ставку! Лепший друг сдаст Царькова, как только паленым запахнет! И будет он на нашей стороне, и выставит национальными героями!… Мужики! Но ведь если не мы, то кто же?…

Он растерянно смотрел на журналистов. Олег и Саша сидели в совершенно одинаковых позах - свесив между колен руки и понурив головы. Ну и что теперь делать? Что делать двум сильным, храбрым, честным мужикам? Третий сильный, храбрый и честный позвал их с собой на поле боя, и даже оружие в руки вложил… Но как они затеют эту войну, когда враг уже занял самую главную высоту - и держит под прицелом родных людей?…

Наконец Олег поднял голову:

- Капитан, разве мы отказываемся? Но нам с Александром надо все очень хорошо обдумать.

Глава 10

Влад тоскливо листал готовые полосы своей газеты. Боже-боже, как ему все это надоело!… Эти гламурные сплетни, эти интервью со «звездами»… «Звезды», мать их!… Он задохнется в этой искусственной атмосфере… Ему не нужны такие деньги и такая власть. Нет, не нужны! Все, он больше ничего не хочет.

Но все уже закрутилось, запуталось в такой колтун - по волоску не разберешь. Только резать.

А как отрежешь? А дочка как же? Вон как с тусовкой своей перепутана… И со школой престижной… И с салонами, и с клубами спортивными. Перепутана - переплетена - вросла… Боже-боже, что делать?

Если бы не дочь - жену в расчет можно не брать, - уехал бы в родной город, напросился бы к Камневу в корреспонденты.

Но у Олега сейчас тоже проблемы. А у Влада есть возможность стать совладельцем еще и «Объектива»…

Вот такие пертурбации хочет устроить его главный соучредитель, его хозяин, человек, которого лучше бы он и не знал никогда…

За годы - можно сказать, за многие годы! - работы на Царькова Влад уже не впервые жалел, что связался и с «Прогулками по бульвару», и с этим… бизнес-монстром. Царьков виртуозно владел методом кнута и пряника: одной рукой щедро одаривал, а другую, вооруженную, держал в кармане… Неофиты ловились на его благодеяния - и попадали в рабство, избавиться от которого было… невозможно? Да нет, ради бога, иди на все четыре стороны. Аки наг, аки благ. И без надежды обрести что-то, наготу прикрывающее. Впереди такого смельчака неслась молва, и перед ним закрывались все двери.

Мертвая хватка у Царькова. Вот и Олега он… прищемил. А ведь предупреждал его Влад: тормозни, Камнев… Олег - дурак, он к своему Стечкину вряд ли за помощью обратится. А интересно было бы схватку гигантов понаблюдать…

Так думал Влад, брезгливо просматривая полосы своих «Прогулок», а в душе его болела и словно разгоралась та точка, к которой крепилось его дружеское чувство к Олегу. Да, он всю жизнь завидовал Камневу, но он и гордился им. И больше всего на свете хотел быть таким, как Олег. Когда Олег вдруг стал владельцем собственной газеты, Влад очень удивился: откуда у честного журналиста такие денежки? Потом Царьков рассказал ему, откуда, и Влад позлорадствовал: ага, и ты, оказывается, продаешься… Но сколько ни вчитывался потом в публикации «Объектива», не мог найти в них ни пиара Стечкина, ни… В общем, «Объектив» и впрямь был объективным изданием: профессиональным, интересным, на скандал ради собственной рекламы не нарывался, но и мимо несправедливости с закрытыми глазами не проходил. Причем не смотрел на статус лица или учреждения.

Вот за это теперь на него и наехали. Кому нужна кость в горле? Кто из верхов в наши дни - как, впрочем, и во все иные - потерпит неуправляемую печать?…

Дверь кабинета приоткрылась, и в проеме возникло личико Томуси, молодой корреспондентки и нынешней Владовой «любови».

- Мне тебя ждать или как? - недовольно спросила она.

- Иди домой, заинька… - Влад невольно поморщился. - У меня еще много работы.

Томуся фыркнула, как рассерженная кошка, и хлопнула дверью.

Томуси, Ленуси, Ируси… А у Олега Ланка. Ланка… Когда-то Влад ей в день ее рождения серьги преподнес: сапфиры в белом золоте. Она открыла бархатную коробочку, побледнела, глаза сузились, но отказалась от подарка вежливо:

- Извини, Влад, у меня для сережек уши не проколоты. Я их никогда не носила. И, извини, носить не буду, не люблю, мешают…

Серьги он обратно ювелиру отнес, потому что никому больше такое не подойдет. Только Ланке.

А Ланка - только Олегу.

И ни черта у вас не получится Камнева схарчить! Подавитесь! Зубы обломаете!

Ну как же это он номер мобильника Олега не взял! Завтра придется в редакцию звонить…

* * *

- Олег Дмитриевич будет через два часа, я передам ему, что вы звонили, - сказала Владу Ниночка. - Может, поговорите с его заместителем? Он на месте.

- Нет, девушка, спасибо, мне нужен Олег Дмитриевич лично. Я перезвоню.

Влад положил трубку на соседнее сиденье и оперся грудью на руки, лежащие на руле, бездумно наблюдая, как «дворники» сгоняют с лобового стекла падающий и падающий снег. Он уже полчаса торчал в «пробке», продвигаясь вперед буквально по сантиметру. Ожил мобильник. Мелодия вызова от Царькова.

21
{"b":"154237","o":1}