ЛитМир - Электронная Библиотека

- Где у вас можно купить выпивку? - спросил он, вставая.

Хозяин немного помялся и предложил:

- Дык… это… Ты дай деньжонок, я сам достану.

- Нет, мне это лучше сделать самому, - сказал Олег, вспомнив про тетку Марину.

Прокудин разочарованно посопел, похлопал глазами, с подозрением глядя на Олега, потом махнул рукой:

- Ну чо ж, лады… Ты ж вернешься, а? Не смоешься? Ну, иди уж… Я ждать буду…

Двор тетки Марины, не в пример Семенову, был ухоженным, с палисадничком, с крашенными зеленой краской деревянными настилами. Изба тоже была добротная, большая, с резным навесом над крыльцом и резными же наличниками.

Олег постучал в дверь, услышал: «Чо барабанишь? Входи!» - и вошел в просторные сени, пропахшие бражкой и травами. Занавеска на двери откинулась, в проеме появилась большая краснолицая женщина лет сорока пяти в цветастом ситцевом платочке, повязанном низко на лоб, в пестрой юбке, в кофте толстой вязки и в шерстяных носках.

- О, да тут заезжие пожаловали! - без удивления сказала хозяйка, в широкой улыбке показывая белые крепкие зубы. - Ну, заходи, коль нужда во мне…

- Простите за вторжение, меня зовут Олег Дмитриевич. А вы, я знаю, Марина, а по батюшке?

- Карповна я. Да ты садись, Олег Дмитрич. - Марина Карповна уже доставала из печи горшок, выкладывала из него в расписную миску маленькие толстенькие пельмени. Поставив на стол миску, тарелки, вилки, рюмки, какие-то баночки, вынула из холодильника запотевшую бутылку с содержимым цвета бледного чая, поставила в центр стола. - Садись, Дмитрич, садись, сейчас мы с тобой за знакомство выпьем-закусим, а там и поговорим.

Олег покопался в своей сумке, вытащил начатую палку сырокопченой колбасы, пару апельсинов, плитку шоколада, баночку растворимого кофе, с поклоном положил все это перед хозяйкой:

- От нашего стола вашему столу.

- Это ты брось! Самому понадобится! - Марина Карповна широким жестом сгребла Олеговы припасы обратно в сумку. Но Олег, укоризненно покачав головой, опять достал апельсины, шоколад и кофе.

- Упрямый, - одобрительно сказала хозяйка и поставила на плиту чайник.

Спиртное Олег пил редко и в малых дозах, по необходимости - компанию поддержать или еще какая оказия. Тяги к алкоголю не испытывал. А здесь под необыкновенно вкусные пельмени опрокинул три рюмки фирменной настойки, которая и вправду пилась лучше любого коньяка. Марина, не забывая потчевать, расспрашивала гостя:

- Я слыхала, ты из самой Москвы? Корреспондент, говорят… К Семену, чо ль?

Олег только кивал, бросая в рот пельмень за пельменем, политые необыкновенными самодельными соусами, которые оказались в тех самых баночках.

- Ну, а теперь и кофейку можно. Тебе сколь ложек класть?

- Две, Марина Карповна. И без сахара.

- Я тоже такой пью. - Она залила гранулы кипятком и с наслаждением вдохнула пар. - Вот дух-то райский!… А тебе, надо думать, курить пора? Да ладно, тут дыми, не махру, чай, смолишь…

- Спасибо, Марина Карповна. - Олег с удовольствием закурил. - А вы только растворимый кофе любите или и натуральный пьете?

- Да любой, лишь бы свежий! Только у нас залеживатся кофеек в лавке, мало любителей-то…

- Я вам обязательно пришлю настоящей арабики, как только в Москву вернусь.

- Ну вот еще! И не думай, - смутилась Марина Карповна. - Расход какой… За что ж мне подарки такие-то? Или тебе надо чего? Зачем-то ведь приехал?

- Ладно-ладно, успокойтесь, - засмеялся Олег. - А что касается цели моего приезда, вы правильно догадались, я из-за Прокудина здесь. Он нам жалобу прислал, будто бы у него ферму силой отобрали.

- Чо? Во врет - и не краснеет! Да он ту ферму пропил за полгода! Тот парень незнамо за чо и деньги-то заплатил… Ты его, Сеньку, не больно слушай, халявщик он, так и знай. Видала я, к нему тут на иностранных машинах-то ездили… А после денежки объявились, он ко мне зашастал за первачком… Я ведь не дрянь всяку гоню, а настойки делаю на травах, можно сказать, целебные. Мне секреты от бабки моей перешли. Да толь у нас в деревне мужиков питущих шибко много развелось, чо я на них добро переводить буду? Я им самогонку продаю. Осуждашь? - вдруг остро глянула она на Олега.

Олег смутился. Наверное, должен осуждать - но почему-то не только не осуждает, а… нравится ему у Марины Карповны, симпатичный она человек.

- Ну, понятно, - улыбнулась она, хотя Олег ни слова не сказал. - Я сейчас, погоди маленько…

Куда-то вышла, через пару минут вернулась с бутылками в руках: в одной - пластиковая, из-под какой-то газировки, в другой - красивая, темного стекла.

- Вот эту Сеньке снесешь, - протянула она пластиковую бутылку с мутноватой бесцветной жидкостью. - А это тебе, в Москву свези да друзей хороших от меня попотчуй. Да не доставай ты деньги! Это угощение.

Олег оставил Марине Карповне свой адрес и телефон, пригласил приезжать в гости, с сожалением распрощался и наконец пошел к дому Семена. Тот ждал его у калитки, уцепившись за перекошенные досочки не слишком чистыми руками, нервно облизываясь и помаргивая слезящимися глазками.

Олег вручил ему бутылку и спросил, как добраться до фермы.

- Дык а… говорить будем? - Прокудин показал глазами на бутылку, которую бережно и нежно прижимал к груди.

- Да что говорить… Вы обо всем написали. Теперь послушаю другую сторону.

- А-а!… Дык поздно уже ехать. Ты переночуй у меня, а утром туда за молоком машина поедет.

Олег представил себе, как будет спать в вонючей избенке, и пожалел, что не напросился на ночлег к Марине Карповне.

- Где у вас местная администрация… то есть контора или правление?

- Дык прямо иди, в конце улицы контора будет. Только там один сторож щас… Может, проводить? Я могу, что ж…

- Нет уж, я лучше сам, - не очень вежливо отказался Олег, торопливо попрощался, повернулся и зашагал прочь.

Кое-как продремав на лавке в предбаннике конторы, куда пустил его сторож, Олег ранним утром на молоковозе подъехал к ферме.

Раньше ему не приходилось писать о сельском хозяйстве. И на фермах бывать тоже не приходилось. Горожанину в нескольких поколениях вид раскисших весенних дорог, коров, месящих грязь в стойлах, запахи навоза и силоса показались малопривлекательными. На территории фермы, состоящей из нескольких убогих, на взгляд Олега, строений, возились одетые в резиновые сапоги и телогрейки мужики. Он спросил одного из них, как ему найти Павла Стечкина, и тот зычно крикнул: «Паша! По твою душу!» Из ближайшего строения появился огромный парень в поношенном камуфляжном костюме, с вилами в руках.

- Ну? Чо надо? - недовольным тоном человека, которого отвлекают от важного дела, пробасил он.

Олег шагнул к нему, представился, протягивая руку:

- Корреспондент «Новостей России» Олег Камнев. По вашу душу, как вас уже информировали.

Парень тщательно обтер свою лапищу о штаны, сжал ладонь Олега и энергично тряхнул. Олег едва сдержался, чтобы не охнуть, - силища у парня была необыкновенная.

- Из самой Москвы, чо ли? - широко, белозубо улыбнулся «эксприятор», как называл его Прокудин.

- Жалуются на вас, приехал за правдой, - невольно улыбнулся в ответ Олег.

- Еще и в столицу затеялся жаловаться, тля зеленая! - беззлобно ругнулся Павел. - Слышь, москвич, ты походи тут, погляди, как мы живем, а мне телятам насыпать надо. Управлюсь - найду тебя, обустрою с дороги.

Олег выбрался со двора фермы, и его повела утоптанная тропинка. Земля одевалась первой весенней зеленью, и он с наслаждением вдыхал ее запах. Тропинка взобралась на пригорок - и внизу Олегу открылось большое круглое озеро. Полуденное солнце искрилось на воде, вытапливало последние островки льда. Олег присел на большой, выглаженный, наверное, многолетними посиделками валун…

Здесь и отыскал его через некоторое время Павел.

- Чо, москвич, нравится у нас? - Павел хозяйским жестом с гордостью раскинул руки. - Красота! Воздух пить можно… Я, когда это озеро увидел, сразу сказал: здесь жить будем! Ну чо, пидэмо куштуваты?

3
{"b":"154237","o":1}