ЛитМир - Электронная Библиотека

Оказывается, он богатый и счастливый. Он - обладатель ценностей, которые котируются вечно: любимая женщина и их общие дети. И Пашка, друг, с которым они прошли огонь и воду. А медные трубы Пашка благополучно миновал сам… Барин! Какой барин? Каким он был, таким он и остался. Пашка-губернатор ничем не отличается от Пашки-фермера. Что можно считать явлением уникальным… И капитан, который теперь майор!… И Санька Матросов! Выходит, встряска была на пользу? Что же, спасибо сказать Царькову за то, что он заставил сделать такую… ревизию души.

Глава 20

В конце января Павел запустил свой новый комбинат по производству молочной и мясной продукции. Открытие прошло торжественно, присутствовали все первые лица области и города. Говорили речи, упоминали и огромное количество новых рабочих мест, и то, что животноводческим хозяйствам области теперь есть куда сбывать свой товар, и то, что комбинат будет вырабатывать продукцию по особым технологиям, без генномодифицированных добавок. Колбаса - так из мяса, молоко - так молоко…

Представители всех родов СМИ были не только свои, областные, но и столичные. Пуск комбината показали все телеканалы.

- Ну, теперь держись, Стечкин! Не подведи фамилию! - сам себе сказал Павел, когда уже сидели за чаем у Камневых.

- Паш, как же это все так совпало?… И газету в этом городе купил, и комбинат построил. А тут и место губернаторское освобождается. И вот ты уже ферзь! Ну, скажи честно: комбинат строил с расчетом на губернаторство? - спросила Лана.

- Человек предполагает, а Бог располагает, - хитро подмигнул ей Павел. - Да нет, Ланочка, ничего я заранее не планировал. Я, честно говоря, до того момента, как мне впервые сказали, что мою кандидатуру на этот пост рассматривают, и в мыслях никогда ничего подобного не держал. Губернатор! И не мелькало даже. А потом подумал: я пятнадцать лет назад где был? Кем? Владельцем крохотной, захудалой фермы. Спасибо Олегу: он ведь не только помог отстоять тогда землю и хозяйство. Он мне показал, что человек, если не сдается, всего достичь может. Я с тех пор так в свои силы поверил, что и пошло у меня, и пошло! Так чего ж останавливаться, если шагается?

- Да, Паша… Теперь у меня нет никаких сомнений: областная дума за тебя проголосует единогласно, - сказала Лана.

- Ланочка, девочка моя! Ты и впрямь думаешь, что я мечтаю быть губернатором? - изумился Павел.

- Не знаю, Паш… Мне казалось, ты этим доволен.

- А муж твой сразу почувствовал, что для меня это груз тяжеловатый. Он мне так и брякнул спроста: на фига тебе это губернаторство… Было такое, москвич?

- Было, - подтвердил Олег, молчаливо слушавший диалог жены и друга.

- Мне, Ланочка, интереснее другое: чтобы твои детки, в том числе и будущий, цельное молоко пили. И чтобы колбасу трескали, какую когда-то царю к столу подавали! Знаешь, как у меня наука трудится? Куда там Западу! Такое оборудование сочинили, такие технологии! Вот что мне дорого. А губернаторство… Москвич говорит, что я утопист. Что невыполнимую миссию на себя возложить собираюсь. А что ж раньше времени решать, выполнимая или невыполнимая… Ну, может, и не все получится. Но что-то ведь и получится! С вашей помощью, между прочим.

Олег и Лана переглянулись. - Ты имеешь в виду «Объектив»? Видимо, было что-то в интонации Олега, потому что Павел ответил как-то неуверенно:

- Ну-у… да… А чо? Я неправильно думаю? Нет, ты не подумай, я ведь не принуждаю… на меня работать. Ты независимая пресса - и всё.

Олег с Ланой снова переглянулись.

- И чо вы все переглядываетесь? - возмутился вдруг Павел. - Постыдились бы!…

- Да не заводись ты, Паша! Я ведь уже сказал тебе - помнишь, когда в Москву ехали? - я с тобой, мне нравится направление твоих мыслей. Но еще я сказал, что у меня есть несколько условий. Вернее, всего два. Но необходимых.

- Так давай излагай эти свои важные условия! А то переглядываются, как… Штирлицы у Мюллера!

Воображение Ланы тут же показало картинку: два невозмутимо серьезных Штирлица посылают друг другу многозначительный взгляд, а Мюллер ест кислое яблоко и морщится. Она прыснула.

- Чо ты? Ну чо ты еще и хихикаешь?! - шлепнул ладонью о стол Павел, да, как на грех, попал прямо в тарелку с эклером. Изумленно воззрился на толстую колбаску крема на своей руке - и вдруг стал старательно облизывать пальцы. Колбасный магнат сейчас был похож на Винни-Пуха, увлеченно дегустирующего мед. Теперь и Олег засмеялся. Павел пыхтел-пыхтел, но не выдержал и тоже расхохотался.

- Скажите вы мне, Камневы, - сказал он, отсмеявшись, - почему я на вас не обижаюсь? Высмеивают, в переглядки играют, условия ставить собираются - а я все терплю… Я, такой трепетный и ранимый, от вас все терплю…

- Вот! - подхватил Олег - Это и есть второе условие: критику «Объектива» - терпеть. И исправляться.

- И это ты называешь условием? - даже обиделся Павел. - Бессовестный. Со мной - и о таком говорить! Это само собой разумеется!

- Все течет, все изменяется, Паша, - ответил Олег. - Сегодня ты думаешь так, а когда во власть войдешь, прилипалами обрастешь - критика тебе может и не понравиться. Тогда ты ситуацию совсем с другой стороны видеть будешь.

- Ты думаешь? - Павел помрачнел. - Может, резон в твоем трагическом монологе и есть. Но я знаю, как избежать этой беды. Я с тобой буду все время обо всем советоваться.

- Детский сад, Паш! Где будешь ты - и где я? Да не о том я, что мы дружить перестанем! - опередил он гневные возражения Павла. - Просто советоваться ты будешь со своими советниками.

- А чо! Москвич, давай ты ко мне в советники пойдешь? Ланка будет редактором, вы в семье всегда все и обсудите. Выход?

- Нет, не выход, я в советники не пойду. Не пойду! - снова опередил он возражения Павла.

- Ладно, понял: ты в советники и в чиновники не пойдешь. Ланочка, извини, чайку бы погорячее…

- Сейчас, Пашенька! - Лана отправилась на кухню, хотя электрический чайник стоял на столе. Пусть поговорят свободно.

- Второе условие? - Павел устало оперся на локти и положил подбородок в ладони.

- Ты перестаешь спонсировать «Объектив».

Павел вдруг от души зевнул, медленно потер лицо.

Поднял на Олега глаза.

- Устал? - посочувствовал Олег.

- Ну и чо будет? - не прореагировал на его сочувствие Павел. - Без дополнительного финансирования тебе придется искать рекламу. Делать платные материалы. А это неизбежно приведет к тому, что ты не всегда сможешь писать то, что думаешь. Чо-то меня совсем сморило… Пошли, перекурим на морозце.

Накинув куртки, вышли на балкон, закурили. Холодный воздух, видимо, и в самом деле взбодрил Павла. Он заговорил привычно-бодрым голосом:

- Москвич, ты меня просто убиваешь… Ну подумай сам! Или ты думаешь, твои сотрудники будут задаром пахать?… Так это в твоей газете уже проходили. Пришлось продавать ее огрызкам этим… Нет, Олег, давай искать компромисс.

- А какой может быть компромисс? Либо ты хозяин, а я у тебя наемный работник. Либо я хозяин и все, что нужно, обеспечиваю сам. Эх, надо было этот вопрос еще тогда, пять лет назад, четко решить…

- Да не брошу я газету! Не могу! - с отчаянием сказал Павел. - О! Придумал! Давай составим договор. Будем совладельцами: ты отвечаешь за производственную часть, я - за финансовую. И никто из нас в чужую половину дела нос не сует. Ну, чо, по рукам?

Олег, смеясь, покачал головой:

- Ух, и упертый ты, Стечкин! Теперь я понимаю, почему у тебя так бизнес расцвел.

- Я не понял, москвич: ты согласен? - серьезно спросил Павел.

- Паш, это ничего не меняет. Тем более, в свете твоего губернаторства.

- Ну, мне же никто не запрещает владеть комбинатами. И газетой никто не запретит. Я вообще думаю издательский дом создать. Ты как на это смотришь?

- Не знаю, не думал об этом. А насчет совладельцев… Пашка, если бы ты не стал губернатором, я бы еще подумал над твоим предложением. Но что такое газета, которую содержит власть? Ты же не хочешь, чтобы я стал придворным летописцем?

47
{"b":"154237","o":1}