ЛитМир - Электронная Библиотека

- Мне кажется, что я сошел с ума, – проговорил Оуэн, – все это не может быть правдой. Мы не должны отпускать Люка с этим Вейдером.

- От нас ничего не зависит. Мы не можем давить на мальчика. Пусть они сами решают.

Люк даже не заметил их ухода.

- И Бен был вашим учителем и учителем моего отца? – у него дрогнул голос.

- Да.

- Я ничего не понимаю.

- Я предупреждал, что ты не готов к правде.

- Зачем ему нужно было прозябать здесь столько времени?

- Хороший вопрос, юный Скайуокер. Не хочешь спросить у него сам?

- Но вы ведь сказали, что он на Альдераане.

- Шаттл ждет.

- Я не поеду. Опекуны без меня пропадут.

- Мы их тут не оставим.

- Они полетят с нами?

- Не совсем. Но им будет предоставлен выбор, где жить.

- Но...

- Это неразумно. Ты не можешь заставить пожилых людей сопровождать тебя, пока будешь мотаться по всей Галактике.

- Значит, вы позаботитесь о них?

- Не только о них. Верь мне, не только о них.

«И о Татуине», – прошептал он под маской.

Пришла пора платить долги.

ГЛАВА 13. АДАПТАЦИЯ

Появление незнакомца в черном, назвавшимся попечителем, вызвало целую гамму чувств. От недоверия и страха до удивления и шока. И в первую очередь тут сыграло предубеждение Люка: Бен Кеноби говорил, что Энекина Скайуокера убил именно Дарт Вейдер. Но последний утверждал, что являлся другом отцу Люка и никогда того не предавал. Это был парадокс, выхода из которого не было, так как Люк верил и тому, и другому. Он ощущал, что оба были искренне. Но как такое могло быть?

Если только. Если только оба говорили ту правду, в которую верили, но не факт, что ту, которая была. И был один единственный способ разобраться с этим – принять приглашение Вейдера.

Попечитель был малоразговорчив и скорее угрюм, хотя, возможно, Люку так казалось. Эмоций разобрать он не мог – маска тщательно все скрывала. И несмотря на то, что у молодого человека было много вопросов, спрашивать он пока не решался, предоставив карт-бланш своей фантазии. Жутко интересно было, что за будущее он собирается предложить.

- Скажите, вы пилот? – единственный вопрос, который позволил себе Люк, пока они находились в шаттле.

- Нет.

Так... тут провал. На чиновника не похож. Вейдер был не в форме, значит, не был военным. Сплошные вопросительные знаки.

- Младший лейтенант Смоу проводит тебя в твою каюту, – мальчишка чуть старше Люка щелкнул каблуками, засияв от радости – Обустроившись, без промедления отправляйся в медицинский блок для обследования. Это – стандартная процедура для новичков.

Люк кивнул: в условиях длительных перелетов мера казалась логичной. Не хватало еще пропустить на борт какую-нибудь местную инфекцию! Однако Вейдер продолжил инструктаж, и Скайуокер поспешил навострить уши. Сомнительно, что «душеприказчик» будет повторяться:

- После осмотра ты можешь проводить время, как пожелаешь. Но есть ряд правил. Гражданским строго запрещен вход на мостик, в машинное отделение, на орудийные палубы, и к системе жизнеобеспечения корабля. Советую запомнить. Если тебя там поймают, – отправишься прямиком в камеру. Кстати – это еще один режимный объект. Информация ясна?

Очередной кивок. Жаль, что нельзя поглазеть на механизмы, но в армии должна быть дисциплина. Юноша прочел все проспекты Академии, найденные в Мос-Айсли и окрестностях, так что причины подобных приказов почти представлял. Гражданский:

- Если «да» – вперед, шагом марш.

И Скайуокер поспешил за бравым лейтенантом, поспешно закинув на плечо вылинявший мешок с вещами. А Лорд Вейдер задумчиво смотрел вослед собственному сыну.

Мон Мотма следовала по коридорам «Девастатора», как королева. С тем же выражением лица она вошла в кабинет Линнарда, заставляя охрану чувствовать себя ее свитой. Именно поэтому штурмовики, смущенные неожиданной ролью, так охотно вышли за дверь, повинуясь кивку доктора.

- Вы свободны. Для возвращения сенатора назад я вызову дежурных по палубе.

Последний штурмовик, задержавшийся в дверях, с облегчением кивнул. Ему не слишком-то понравилось целиться из оружия в беззащитную спину этой женщины. Протокол обязывает, но чувствуешь себя гадко. Великолепно, что испытание позади.

Мон Мотма с интересом посмотрела на врача – и, естественно, тут же узнала. Зейн Линнард редко мелькал на экранах, не смотрел с обложек газет, но он принадлежал к элите Империи. Таких людей надобно знать в лицо... особенно, когда предаешь собственное правительство.

- Господин Линнард, – на сей раз она была действительно удивлена. – Что привело сюда Главного Медика Империи? Неужели проблемы моего здоровья?

- И вам доброго дня, госпожа Мотма. Нет, эти проблемы привели сюда вас. А мое соседство с Лордом Вейдером – увы, лишь приказ Императора.

- Сожалеете? – Мон немедленно уловила грустную нотку в голосе врача.

- Я хотел бы приехать по ЕГО приглашению, – ответил Линнард с убийственной прямотой, глядя сенатору в глаза. Мотма даже несколько смешалась. Искренность плохо действует на политиков, вгоняет их в конфузионный транс, – врач это знал и без стеснения использовал в своей практике. В таких условиях господа сенаторы быстро бросали играть в хитрые игры. – К сожалению, такой расклад мало реален.

- И за что же Палпатин наказал Вейдера вашим обществом? – смущение Мон длилось недолго. Зейн Линнард ощутил что-то вроде восхищения, и одновременно понял, зачем она Темному Лорду. Сильный союзник, хотя сомнительно, что мотивы нашего ситха ограничиваются политикой.

- Мы разгласили массу секретной информации. Точнее – разгласил я, а отдуваться за все пришлось Лорду Вейдеру. Так что я ему, скорее, обязан, чем наоборот...

- Разгласили информацию? Линнард, я в шоке! – Мотма демонстративно округлила глаза, хотя любопытство было отнюдь не наигранным. – Сложно представить себе Вейдера, нарушающего закон.

- Думаю, он вас еще удивит, – хмыкнул врач. – Советую на досуге спросить у Милорда, не предавал ли он Империю.

- Уже спросила, – частью рассудка Мон не могла не поразиться, в какую странную плоскость катится разговор. – Он ответил, что нет.

- Что, именно так и спросили?

- Ну, – Мотма задумалась, вспоминая разговор, – не совсем. Вопрос звучал: «Вы не предадите Императора?».

- Вот! Ошибка во времени, кроме того, Владыка лично, и Империя, как режим – понятия различные. Учитесь правильно задавать вопросы, сенатор. В моей профессии это важно, как не в одной другой.

- Хорошо, начну тренироваться. Что за сведения вы разгласили, – Мон усмехнулась: – Или, это секрет?

- Секрет, известный всей Галактике! Это были медицинские карты персонала «Звезды Смерти».

- Что??? Линнард, во имя Силы – зачем вам это понадобилось? Помимо медицинской тайны и прочих вещей – это ведь информация по секретному объекту!

- Поправочка – БЫВШЕМУ секретному объекту. А медицинская тайна не распространяется на покойников.

- Доктор, я не понимаю, о каких покойниках вы говорите?

- О тех полутора миллионах глупцов, что служили на станции, – Линнард кивнул в сторону терминала. Забыв ледяное достоинство, Мон подбежала к консоли и вошла в Галактик Веб. Доступ не был блокирован, и через минуту смертельно бледная сенатор сползла на пол в глубоком обмороке. Зейн Линнард лишь сокрушенно покачал головой и начал настраивать диагностическую аппаратуру. Похоже, мед обследование, служившее вывеской для беседы, все же состоится.

Люк Скайуокер был несколько часов на звездном разрушителе и уже дошел до состояния полной прострации. Предел, после которого перестаешь удивляться и щипать себя за рукав, был пройден после приземления шаттла в главном ангаре «Девастатора». Необычное воодушевление, ощущение того, что жизнь круто повернула, сменилось тревогой. Он был готов ко всему. Но не к почетному построению, которое встречало их, не к тому, что офицеры будут замирать и отдавать честь Вейдеру. Первоначальное мнение о статусе попечителя приходилось пересматривать. Друг Энекина, видимо, был главным и тут. Примерив новую форму (военная, но без знаков различия) Люк в очередной раз пожалел об Академии. Ему здесь нравилось. Нравился образцовый порядок вокруг, подтянутые и немногословные офицеры, так отличающиеся от татуинских обывателей. Даже он сам в новой одежде нравился себе намного больше. Уже не фермер из Анкорхэда, а вполне приличный юноша, почти столичный: пока молчит. И Люк это прекрасно сознавал.

25
{"b":"154243","o":1}