ЛитМир - Электронная Библиотека

И сенатор Чандрилы не вытерпела такого длительного молчания:

- Бейл, откройте правду. Иначе скажу я. Если вам не дорога Лея...

Поворот маски – жест Вейдера. А Бейл поднял голову и удивленно посмотрел на бывшую союзницу.

- А вы-то откуда знаете правду? – спросил он.

- А я и не знаю. Просто сейчас стала догадываться. Все те мелочи, на которые не обращаешь внимание. Но которые кажутся странными.

- И что странного вы вспомнили? – спросил Темный Лорд.

- Внезапно потеплевшие отношения между Директором контрразведки Армандом Исардом и Органой.

- А точнее?

- Не так давно Арманд прилетал на Альдераан с частным визитом. Мне тогда это показалось странным, но я не придала данному факту никакого значения.

- Вот как. А в чем странность?

- Бейл никогда его не любил, да и друзьями они никогда не были. А тут – почти старые добрые приятели.

Бейл Органа скептически приподнял правую бровь и не без иронии осведомился (да-да, именно, осведомился) у Главкома:

- Сенатор Мотма должна быть в курсе всех моих друзей?

Освежим память запутавшемуся в собственной лжи...

- Ну, раз она была вам другом, почему бы и нет? – небрежно пожать плечами.

- С чего вы это взяли? – быстро спросил Органа.

- А кому еще можно бескорыстно предоставить один из личных корветов вместе с командой, да еще и не спрашивая, зачем он мог понадобиться? – живо поинтересовался Вейдер. – Только члену королевской семьи или приближенному к ней человеку. Если конечно, вы были не в курсе, что собиралась делать на «Тантиве» Мон.

В словах содержалась изрядная доля сарказма, но вице-король оставил ее без внимания.

«Мон?» – удивился Бейл, признавая логику оппонента. – «Они вот так запанибратски общаются? Интересно – давно? Или только с захвата «Тантива»? Мотма к нему тоже обращается максимально просто. Это ее негодование по поводу этичности шантажа. Так вести может себя только близкий человек».

- Подойдите к этой деке, – резко проговорил Вейдер Бейлу, – Это голографический канал контрразведки. Взгляните сами, кого ищет Арманд.

- Подделать можно все, что угодно.

Мон не выдержала всей этой игры в пикировку, а так же и упорства короля – одна из альдераанских черт характера в данной ситуации только вредила, и выпалила, разом переходя с официального тона на обычный:

- Бейл, ведь он банально тебе мстит! Из-за взрыва – похищение планов обесценилось. Ты не выполнил свою часть сделки. Что ты ему обещал?

Органа неожиданно, в первую очередь для себя, признался:

- Пост диктатора.

«Видимо я просто привык, что ТАК неофициально Мон разговаривает только наедине».

- Ты с ума сошел! – вырвалось у экс-сообщницы.

Темный Лорд, разделяя эмоции сенатора Чандрилы, наклонил голову в знак согласия.

«Как будто он не служит другому диктатору!» – раздраженно подумал Органа, и, не без колоссального усилия обуздав эмоции, холодно пояснил:

- Он бы получил внешние атрибуты власти. Поклонение. Имя в истории. Но мы бы всей власти ему не дали. Неужели ты бы хотела быть на его месте? Марионеткой? Сомневаюсь. Лично у меня самого не было желания становиться праздничной куклой для подданных, – Бейл поморщился, как от зубной боли. – Долг – есть долг, но мне в свое время и одного Альдераана хватило.

Да, очная ставка – неплохая идея. Старая и не изящная, но действенная.

- А как же восстановление Республики? – возмутилась Мотма. Не совсем искренне, как заметил Милорд. Собственно, она протестовала по той же причине, по какой некоторое время назад рассуждала про демократию. Из принципа.

Увы, в политике из идеалов слишком часто делают костыли, а потом – затрудняются без них обходится.

- С каких это пор ты веришь в лозунги, которые сама же произносишь?

Органа почти буквально озвучил мысли Лорда Вейдера, и последний опять подумал об их сходстве. Возможно, оно и было, если бы не воспитание. На взгляд ситха, аристократические догмы делали Бейла излишне косным.

Его внутренний мир четко структурирован, дороги – подписаны, а цели – поставлены. Похоже, Органа всегда знает, куда НАДО идти. Подобная определенность с одной стороны хороша, но с другой – таит в себе опасность. Сложно, когда ты умеешь жить только одним способом. Даже, если это – дорога чести и доблести. Потому, что мир не живет по твоим правилами, и потому, что теперь побеждают те, кто использует обстоятельства, а не борется против них.

- А с каких пор ты лжешь? – тихо спросила Мон, намеренно повторив реплику Вейдера из начала разговора. Сказала – и поразилась сама себе. А тот, под влиянием мук совести, расценил ее взгляд по-своему:

- Не смотри так на меня. Я никогда не лгал тебе. Меня этому не учили... так что лицемер из меня просто аховый. Хотя ты, похоже, объяснила мое поведение трусостью и глупостью... дело твое. Однако знай: я участвовал в Альянсе не ради смены формы власти, а во имя правового государства. И остался верен себе и своим идеалам. А ты? Чем надо было пригрозить тебе, чтобы ты отреклась от «демократии»? Не думаю, что ценой было население Чандрилы. Ты настоящий политик, Мон. Тот, который оседает там, где ему выгодно.

Последние слова альдераанца были наполнены горечью.

- Твои идеалы, Бейл, требуют пожертвовать дочерью. Пожертвовать Альдерааном. Уж лучше быть настоящим политиком, чем благородным убийцей.

Неужели Органа настолько ее задел, чтобы применять такие удары? Неужели, это месть? Оскорбление в ответ на... правду?

- Странные мысли, Мон. Ведь судьба альдераанцев зависит сейчас не от меня. И не от тебя. Так что убийца тут явно кто-то другой. Тот, кто знает имя предателя, но устраивает весь этот фарс. Вы ведь все знали до того, как я проговорился? – Органа повернулся к Главкому.

- Да, знал, – подтвердил Вейдер.

- Тогда к чему эти намеки? Вам нравятся игры? Зависимость?

- Подозрение – одно, доказательство – другое. Как бы вы отнеслись к тому, если бы я дал залп по Альдераану, лишь ДОГАДЫВАЯСЬ о том, что там прячутся повстанцы? – Бейл снова посерел, подтвердив теоретические выкладки Лорда.

Право слово, нельзя же так плохо контролировать кожную реакцию! Любой прибор для различения правды и лжи бы просто зашкалило.

- Похоже, вы мечтаете уничтожить меня, желаете, чтобы я сам переступил через свои же принципы, – не выдержав давления, горько заметил Бейл Органа. – Сложно сказать, зачем это лично вам. Может, из любви к процессу? – это оскорбление ситх тоже проглотил. Желая узнать правду, приходится быть толстокожим. – Я никого никогда не сдавал, – добавил король чистую правду.

- А как же я? – спросила Мон.

- Для меня вы были мертвы. Думаете, я смог бы вам сознательно навредить? Помилуйте! Мы же знакомы тридцать лет! Клянусь, если бы у меня была хоть одна веская причина полагать, что вы живы...

Органа запнулся.

«Опять оправдание на грани упрека. А ведь я не верил, что Мон мертва. Да, беспокоился. Но не верил. И совсем не потому, что чувствовал, что она выжила. Вовсе нет. И одновременно не верил, когда Бен говорил, что не чувствует ни смерти Мон, ни смерти Леи...»

- А разве Оби-Ван Кеноби вам не говорил, что не чувствует смерти сенатора? – вклинился в мысли Органы Темный Лорд.

- Нет, – рассеянно отозвался Органа, – но тут же поправился: – То есть, я не видел рыцаря уже более двадцати лет.

«...как же я не понял, в чем дело. Это разъедающее душу беспокойство. Факты, отсутствие сведений. Ощущение, что близкий человек жив, и одновременно с этим – неверие в благополучный исход».

- И снова ложь.

- Думайте, что хотите. Возможно, вы просто не знаете, как выглядит правда, – слова произносятся машинально, а Органа старается не сбиться с внутреннего монолога.

«Правда – ускользающая категория. А заключается она в том, что я знал. Знал, что Мон жива. Но так же и знал, почему-то, что больше никогда ее не увижу. В первом я не ошибся. А во втором обманулся. Чувства, ощущения – не стоят доверия. Факты, лишь голые факты... И они таковы, что я придумал свою веру в смерть союзницы только потому, что мне было ТАК выгодно. И только затем, чтобы облегчить совесть. Я не рыцарь. Имитация. Внешне – о да! Но не внутри. Правда, Мон теперь внешним не обманешь...»

72
{"b":"154243","o":1}