ЛитМир - Электронная Библиотека

— Забудь о ведьме. Наверняка найдутся люди, которые избавят тебя от ее чар. Надо что-то делать, не сидеть же сложа руки!

— Это страшно, потому что непривычно, но по сути — прекрасно. Ради великого предназначения не жалко и жизнь отдать.

— И стать монстром?

— Тебе этого не понять, девочка, — раздалось за спиной. — Таков удел избранных.

Знакомый голос заставил меня трепетать от испуга, но я все же нашла в себе силы обернуться. В проходе между стеллажами стояла молодая, ослепительно красивая женщина.

— Я пришла за тобой, Жанна, — произнесла изменившаяся до неузнаваемости тетя Лара.

— Вы лгунья, живущая за счет обманутых! — крикнула я.

— Светлана, ты знала, что имеешь дело с ведьмой, а умолчание некоторых фактов еще не есть обман. Я дала Жанне все, о чем она мечтала, и даже чуть больше. — Ведьма улыбнулась. — Она добровольно сделала свой выбор. Идем, Жанна, я отведу тебя к твоим сестрам, в городе нам не место.

Лара обняла Ханову за плечи и подтолкнула к выходу.

Я осталась одна. Вдали прозвенел звонок. Надо было возвращаться к обычной жизни, но случившееся выбило меня из колеи, лишило покоя.

— Ты этого хотела? — спросил бесшумно вошедший в библиотеку охотник.

— Неужели ей нельзя помочь?

— Нет. Ведьма права, она сделала выбор. Жанна отдала свою душу силам тьмы. Я понял это, посмотрев ей в глаза. Тогда, перед сожжением… Внешне Жанна не отличается от других людей, но она больше не принадлежит человеческому роду.

— И что с ней будет?

— Она будет бродить по лесу, постепенно покрываясь корой и утрачивая человеческие черты, а ведьма получит несколько десятилетий молодости. — Охотник щелкнул зажигалкой, собираясь закурить, но, вспомнив, что находится в школе, погасил огонек. — Хорошо, что удалось быстро изловить волосы. Они могли покалечить многих.

— Почему вы дали им уйти?

— Лара никогда не оставит священную рощу. Пока ведьма не опасна, а я всегда успею прийти за ней. Другое дело Оркус. Его необходимо остановить в ближайшее время. — Алекс посмотрел в окно, потом на часы. — Теперь, голубушка, быстро на урок, школьную дисциплину не отменят и после конца света.

— А он близко? — спросила я, в упор глядя на Алекса.

Охотник только криво усмехнулся и вышел из библиотеки.

— Тебя к телефону, — мама протянула трубку. — Таня Панкратова.

Родители Панкратовой имели своеобразный взгляд на воспитание дочери, и им ничего не стоило, уехав на несколько дней, оставить дом на ее попечение. Неожиданный отъезд родителей был первой новостью, которую мне сообщила возбужденная Татьяна. Вторая произвела значительно большее впечатление, и я решила как можно скорее отправиться к Тане в гости.

— Мам, Панкратова обещала объяснить мне новую тему по физике. Хорошо бы к ней зайти, по телефону многое непонятно.

Маме нравилась Панкратова, она поощряла нашу дружбу и потому охотно согласилась отпустить меня в гости.

Погода не располагала к прогулкам, но я летела, как на крыльях, предвкушая встречу с тем, кто сейчас находился в гостях у Таньки.

— Он здесь? — вместо приветствия поинтересовалась я, едва Панкратова открыла дверь.

— Еле уговорила зайти, — шепотом сообщила Таня. — Пришлось проявить чудеса красноречия. Идем в гостиную.

Кристиан сидел в кресле у старинного торшера, и золотистый свет скрадывал неестественную бледность его лица.

— Привет. Очень рада увидеть тебя вновь.

— Привет, — Кристиан улыбнулся одними губами. — Могу сказать то же самое.

Странный гость так и не притронулся к угощению — распакованная Таней коробка шоколадных конфет осталась нетронута, чай остыл, а с апельсинами безжалостно расправлялась взволнованная и смущенная хозяйка дома.

— Кристиан, что происходит? Грядет какое-то событие? Сознайся, ты приехал в город не для встречи с нами?

— Должен признаться, да. Появление в сквере Татьяны стало для меня неожиданностью.

— Приятной? — уточнила она.

Вампир вежливо улыбнулся.

— Знаете, какой сегодня день?

— До каникул вроде бы далеко, и никаких праздников на горизонте… — рассуждала Панкратова. — Может, родился кто-то знаменитый?

— Его еще называют Хэллоуин, то есть День Всех Святых. Впрочем, по сути он имеет к христианским традициям очень поверхностное отношение. Католическая церковь не смогла искоренить древний языческий обычай и превратила день празднования Нового года в день прославления мучеников и святых.

— Подожди, подожди, мы об этом денечке хорошо наслышаны, даже фильмы смотрели, — перебила Кристиана Панкратова, — и знаем, что его выдумали американцы, а к нам он не имеет никакого отношения.

— Американцы сделали из Хэллоуина развеселый праздник и зарабатывают на нем неплохие деньги, но приверженцы языческой веры помнят истинное его значение. В ночь, когда новый год сменяет старый, Самхэйн начинает свою жатву…

— Самхэйн?

— Кельтский бог смерти. Его урожай — души всех, кто умер в течение года. В эту ночь почти исчезает граница между миром живых и миром мертвых и тени усопших навещают землю. Они могут вселиться в живые тела, и потому от духов пытались откупиться обильными подношениями…

— Да ты осведомлен в вопросах кельтской мифологии не хуже тети Лары, — вновь перебила его Татьяна. — Но какое отношение к этим чудесам имеет наш скромный провинциальный городок?

— Самое прямое. Когда граница между мирами становится зыбкой, не только дух, но и существо из плоти может пересечь этот рубеж, войти и вернуться из царства мертвых. Прошедший сквозь врата станет властелином обоих миров и получит возможность перекраивать реальность на свой вкус. Однако такое путешествие возможно только при определенных условиях. Надо знать, где находятся врата, и иметь отворяющий их ключ. Помните принадлежавший мне старинный кулон? Если соединить камень с шестью другими осколками кристалла, он обретет былую силу и сможет открыть проход между мирами. Что же касается вашего города… — Вампир помедлил, раздумывая, как сообщить то, о чем я и так уже догадывалась. — Милые девушки, вы и не представляете, возле какой бездны живете. Кто-то называет это место пересечением особых энергетических потоков, опоясывающих Землю, кто-то — перекрестком миров, а некоторые считают, что здесь слишком истончилась реальность. Иными словами, проход в неведомое находится совсем рядом, на том месте, где сейчас разбит сквер. Я здесь, потому что хочу помешать тому, кто попытается обрести абсолютную власть над миром.

— А если он все же добьется своего? — В голосе Тани звучала тревога.

— Однажды такая попытка почти удалась. Врата оставались открытыми только несколько мгновений, но мироздание пошатнулось, и бездна породила нас, вампиров. Несостоявшийся властелин мира задумал подчинить своей воле мертвецов, наделил их тела подобием жизни и обрек души на вечное проклятие. «Первые ласточки нового мира» — так называли нас в незапамятные времена. Каждая попытка открыть врата оставляет неизгладимые шрамы, искажает реальность.

— У кого бы ни были все части камня, Кровавый Алекс не отдаст ему последний осколок, а следовательно, ключ не собрать.

— Кристаллом завладел Оркус. Он надеется, что даже разбитый камень позволит открыть врата.

Я хотела задать Кристиану какой-то вопрос, но внезапно почувствовала, что слабею и погружаюсь во тьму. На самом дне сознания вспыхнула светящаяся точка. Она росла, превращаясь в сверкающую, подвижную, как ртуть, каплю. Ослепительное сияние притягивало, завораживало, заставляло забыть обо всем…

— Я сумасшедшая! Сумасшедшая! — В воздухе пахло нашатырным спиртом, а холодные руки Кристиана поддерживали мою голову.

— Ты не безумна, — мягко проговорил он.

— Ошибаешься. Меня мучают кошмары, руки рисуют помимо воли, а средь бела дня преследуют видения. Разве это нормально? Мама говорит, что это переходный возраст и реакция на похищение, но я понимаю, что просто сошла с ума.

20
{"b":"154244","o":1}