ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед правительством стояла срочная задача ввести уже идущую незаконную и неуправляемую приватизацию в цивилизованные рамки. При этом реализовать можно было только такие методы приватизации, которые вписывались в существовавший расклад политических сил, соответствовали балансу интересов разных социальных групп. Административный ресурс принуждения к исполнению нормативных актов, принятых органами федеральной власти, в то время был близок к нулю. Надо было не издавать указы и постановления, которые верны по существу, но не будут исполняться, а выстроить реализуемую концепцию приватизации, не упуская при этом главной цели — формирования института частной собственности в России.

Поэтому, выбирая во всех развилках в приватизации, надо было учитывать, что, с одной стороны, «номенклатурная» неуправляемая приватизация к началу 1992 года уже разворачивалась полным ходом, с другой — возможности воздействия на ситуацию со стороны правительства были крайне ограничены. Это означает, что реальное окно возможностей вариантов приватизации было крайне узким. К сожалению, в большинстве всех последующих дискуссий о ходе приватизации эта простая истина не учитывается.

Важнейшая развилка того времени — выбор между массовой бесплатной приватизацией и приватизацией за деньги.

Концепция бесплатной ваучерной приватизации была предложена В. Найшулем еще в 1987 году. Она была воспринята авторами настоящей книги как слишком простая для решения сверхсложной задачи. В 1987 году авторы критиковали эту концепцию за то, что она не делает разницы между гигантами химической промышленности, пищевыми фабриками и нефтедобывающими предприятиями, не учитывает реальное состояние основных фондов, а значит — неизбежно породит миллионы обиженных и недовольных.

Приватизация за деньги в сравнении с бесплатной имела неоспоримые преимущества. Она не только позволяла быстрее передать предприятия в руки эффективных собственников, но и помогала сократить дефицит государственного бюджета. Вырученные средства могли пойти на выплату зарплат бюджетникам, на помощь социально незащищенным гражданам. Опираясь на эти аргументы, удалось практически немедленно — менее через два месяца после прихода нового правительства — сформировать необходимую законодательную базу и запустить денежную приватизацию с начала 1992 года в сфере розничной торговли и предприятий бытового обслуживания. Лишь на этой небольшой части государственной и муниципальной собственности тогда можно было реализовать эту более последовательную и эффективную схему приватизации. Несмотря на бешеное сопротивление элиты советской торговли на федеральном уровне и в регионах, эту программу удалось осуществить в полном объеме.

Но уже весной 1992 года стало понятно, что в тех конкретных исторических условиях применительно к крупной промышленности денежные схемы приватизации, пусть и более эффективные, не вписываются в политическое окно возможностей. «Большую приватизацию» можно было разворачивать тогда только как бесплатную, ваучерную. Самый простой аргумент сводился к тому, что у граждан не было денег в объемах, сопоставимых с совокупной стоимостью всей государственной собственности. Нельзя было не учитывать и политические ограничения — Верховный Совет РСФСР все более смещался на коммунистические позиции, идея бесплатной приватизации пользовалась популярностью среди населения.

Принцип бесплатного раздела государственной собственности между всеми россиянами к тому времени уже был заложен и в законы «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» и «Об именных приватизационных счетах (вкладах)», принятые в июле 1991 года Верховным Советом РСФСР по предложению председателя подкомитета по приватизации П. Филиппова. Российский парламент, избранный в процессе первых свободных альтернативных выборов, отражал настроения электората. Возможно, поэтому и среди его «демократических» фракций популярностью пользовался лозунг бесплатной приватизации. Даже фракции коммунистов и промышленников в тот момент также поддерживали ваучерную приватизацию.

Поэтому историческая развилка по «большой приватизации» к лету 1992 года выглядела так: или законодательно упорядоченная бесплатная приватизация, или потеря контроля государства за разворачивающейся «номенклатурной» приватизацией.

В этой логике и строилась «большая приватизация» — начавшееся с осени 1992 года массовое преобразование средних и крупных государственных предприятий в акционерные общества и продажа их акций в частную собственность в обмен на специально созданные средства платежа — приватизационные чеки (ваучеры).

Было нереально рассчитывать на то, что в ходе бесплатной приватизации предприятия сразу перейдут в руки эффективных собственников. Но в нее были заложены такие решения, которые рано или поздно должны были к этому привести. Так и произошло: сегодня практически не осталось собственников, не способных управлять своими активами или привлечь для этого профессионалов. Для достижения этого результата важнейшее значение имело правильное прохождение двух развилок.

Первая развилка сводилась к выбору: наличные приватизационные чеки (ваучеры) или безналичные именные приватизационные счета (вклады)?

В соответствии с упомянутым приватизационным законодательством 1991 года каждому гражданину страны в Сбербанке предполагалось открыть именной приватизационный счет (вклад), который нельзя было ни передать, ни продать. Оборот акций, приобретаемых за счет приватизационного вклада, был ограничен. Такая конструкция, ставшая результатом компромисса с левыми при принятии законов о приватизации, лишала эти банковские вклады граждан важнейшего качества — ликвидности. Тем самым надолго откладывалось выявление эффективных частных собственников, рушились надежды на зарождение в стране фондового рынка.

Кроме того, схема приватизационных счетов (вкладов) обрекала граждан на большие неудобства. Каждому жителю и большого города, и глухой деревни предстояло не только открыть специальный счет в банке, но и многократно делать переводы для приобретения пакетов акций приватизируемых предприятий. Бесплатная приватизация через счета в Сбербанке была организационно трудно реализуема, могла привести к техническому коллапсу, блокирующему весь процесс приватизации. Неудивительно, что руководители Сбербанка высказывали нежелание заниматься таким большим и рискованным проектом. Доверить приватизацию плохо управляемому сложнейшему сетевому государственному институту, лишенному каких бы то ни было стимулов к его осуществлению, с точки зрения организации процесса было бы абсурдом.

Поэтому Указом Президента РФ от 14 августа 1992 года вместо счетов в Сбербанке были введены приватизационные чеки в документарной форме, предназначенные для выдачи каждому гражданину страны. Граждане, не желавшие переводить свою долю госсобственности в акции, могли продать приватизационные чеки на рынке. Свободно обращаясь, они создали не только спрос на акции приватизируемых предприятий, но и заложили основу для становления институтов фондового рынка. Приватизационные чеки стали котироваться на биржах, дав серьезный импульс их развитию. Курс ваучера отслеживался населением вместе с курсом доллара. Открылась возможность концентрации капитала, возникли инвестиционные фонды, появились тысячи профессионалов фондового рынка. Не случайно и сегодня российский фондовый рынок самый развитый на всем пространстве СНГ.

Вторая развилка — выбор между собственностью трудовых коллективов и собственностью членовтрудовых коллективов.

Она содержала стратегический риск. Требование проводить приватизацию в пользу трудовых коллективов было популярным. Его поддерживали профсоюзы, советы трудовых коллективов, а за ними стояли директора предприятий. Без их поддержки провести приватизацию было нереально, но задача состояла в том, чтобы, пойдя навстречу этому требованию, не создать вместо советского кооперативный рыночный социализм.

При этом следует учитывать, что к моменту утверждения 11 июня 1992 года Программы приватизации Верховный Совет существенно полевел. Уступкой правительства стал второй вариант приватизации с передачей 51% акций трудовому коллективу. Однако взамен удалось получить встречную уступку — акции передавались не трудовому коллективу, а  членамтрудового коллектива. Развилка «собственность трудового коллектива или собственность члена трудового коллектива» была пройдена правильно, законодательно было закреплено одно из коренных отличий между капитализмом и рыночным социализмом.

9
{"b":"154258","o":1}