ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глаза Мэгги наполнились слезами. Лаки не забыл ее, когда Сан-Франциско превратился в место паломничества золотоискателей, его игровая палатка стала приносить доход, и вскоре он стал состоятельным человеком. Его верностью Мэгги гордилась не меньше, чем его успехами. Ей хотелось, чтобы и другие, а не только она, рассмотрели за его суровой внешностью ранимого человека. Ей показалось, что Тесса поймет его истинное достоинство, но она ошиблась. Тессе не нравился приказной тон Лаки. Девушка отказывалась признавать, что это всего лишь результат решительности, присущей ей самой.

Мэгги нахмурилась, возвращаясь к настоящему. Она пыталась подобрать ободряющие слова, но понимала, что все сказанное обернется ложью. В Сан-Франциско просто нет работы для Тессы. По крайней мере такой работы, которую молодая женщина, подобная ей, захочет выполнять.

Тесса смотрела в морщинистое усталое лицо Мэгги и ждала ответа на свое категоричное утверждение. Она чувствовала, Мэгги не верит, что ей удастся найти подходящую работу, но у нее нет выбора. Она не может бесконечно пользоваться благосклонным отношением к ней старой женщины и не собирается принимать милостыню от Лаки.

— Я знала, что тебе будет нелегко найти работу, — сказала Мэгги. — Сан-Франциско уже не тот, что прежде. Этот город теперь всего лишь ворота к золотым приискам, где каждый уверен, что его ждет легкая добыча.

— Это правда, — вздрогнула Тесса. — Мои родители и я вместе с ними тоже мечтали об этом. Но эта мечта разбилась о суровую реальность.

— Однако для некоторых она еще жива.

— Только не для меня. Пришло время возвращаться домой. Проблема в том, чтобы добраться туда самостоятельно.

— Лаки был здесь, искал тебя.

— Он меня нашел, — напряглась Тесса, видя, что Мэгги вопросительно смотрит на нее. — Он принес билеты, чтобы отправить меня домой. Он не верит мне, когда я говорю, что сначала хочу отдать ему долг. Он просто хочет, чтобы я уехала из Сан-Франциско. Я понимаю, так будет легче для него, но не для меня.

— Это не совсем так, Тесса, — покачала головой Мэгги. — Лаки сам прошел через все это. Он знает, что здесь происходит с женщинами, и не хочет, чтобы та же участь постигла тебя.

— Тогда почему он сказал, что вчера вечером понес убытки из-за меня?

— Наверное, потому, что это правда.

— Я этому не верю! Я продала все, что приготовила. Некоторые даже возвращались за добавкой, и мне пришлось им отказать. Они взяли с меня обещание, что я приду сегодня вечером. И мне не нравится, когда кто-то вынуждает меня нарушать данное слово.

— Может, тебе не следовало давать им обещание, не поговорив сначала с Лаки?

— Я вижу, говорить тебе что-то против Лаки совершенно бесполезно, — нахмурилась Тесса.

— Это не так. — Мэгги устало опустилась на стул. — Если бы я считала, что Лаки ошибается, то первая признала бы это. Просто я пытаюсь заставить тебя посмотреть на ситуацию его глазами.

— У него нет права смотреть на это своими глазами. Это моя проблема, а не его!

— Тесса, неужели ты не понимаешь? Все это стало его проблемой в ту минуту, когда ты упала у входа в его палатку.

— Я была измучена и голодна. К его палатке меня влекли музыка и свет. Я пришла туда не специально, и, уж конечно, не хотела, чтобы Лаки чувствовал ответственность за меня.

— Я знаю, знаю. Но ты могла оказаться в любой другой палатке, откуда тебя выбросили бы не задумываясь.

— Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что Лаки чувствует ответственность за тебя, хочет он этого или нет. Что ты об этом думаешь — дело твое, но Лаки вовсе не такой плохой человек, каким ты стараешься его представить.

«Кстати, о плохих людях», — вспомнила вдруг Тесса.

— Ты когда-нибудь слышала о Харли Ноксе?

— А, этот…

— Что это значит?

— Он плохой человек.

— А Лаки, значит, хороший?

— Лаки не использует женщин в своих интересах, а Харли Нокс использует. Его бордель известен на многие мили вокруг.

— Это правда? Ты говоришь так, потому что у Харли не нашлось доброго слова о тебе или о Лаки?

— Ты говоришь о нем так, словно вы встречались. — Взгляд Мэгги стал настороженным. — Харли Нокс подходил к тебе?

— Он… Он был очень любезен.

— Он никогда не бывает любезен без особой на то причины.

— Мэгги…

— Держись от него подальше, Тесса.

— Но…

Мэгги встала и резко отвернулась к плите.

— Закончим этот разговор, — сердито бросила она. — Поступай как знаешь. Ты все равно сделаешь по-своему. — Мэгги оглянулась на Тессу и неожиданно улыбнулась. — Есть хочешь? Я сварила куриный суп.

— Куриный суп?

Тесса вспомнила старую курицу, которую утром видела во дворе.

— Она все равно уже ни на что не годилась, — ответила Мэгги, словно прочла мысли Тессы, — поэтому я оказала ей такую услугу. У меня еще осталось несколько хороших курочек, которые несут яйца.

Тесса слабо улыбнулась в ответ.

— Привыкай, Тесса, — с неожиданной резкостью сказала Мэгги. — Это Сан-Франциско. Мы делаем то, что должны делать, чтобы выжить.

Мэгги снова повернулась к плите.

«Отчаяние может заставить тебя ступить на такую дорожку, о которой ты и не догадываешься».

Это — не о ней! Она никогда не уподобится тем женщинам, которые испытали робость, столкнувшись с трудностями в Сан-Франциско. Она завтра же найдет подходящую работу. Кто-нибудь ей ее предложит.

— Я специально пришел сюда пораньше. Надеялся быть первым в очереди, чтобы потом успеть еще раз взять еду, пока она не закончилась.

Лаки с хмурым видом слушал заявление Страйка Уилсона. Лучи заходящего солнца ярко освещали выцветшую палатку, а тяжелый брезент развевался и дрожал на легком ветерке. Работники шумно двигались между столами, мыли, чистили их и натирали до блеска стаканы. Еще не наступил тот час, когда палатка обычно заполнялась людьми.

Лаки пристально рассматривал ужасно старого старателя, благодаря которому вчера вечером у стола Тессы образовалась очередь, чтобы попробовать приготовленное ею рагу. Он видел бороду и седые волосы, морщинистое лицо, потрепанную и выцветшую одежду и старые башмаки, запяпанные грязью от многочасового стояния в воде в процессе мытья золота. Лаки поморщился. Вряд ли в Тессе Страйка могло заинтересовать что-то еще, кроме еды. Он слишком стар.

— А где она? — спросил мужчина помоложе, появившийся за спиной Страйка. — Ничего вкуснее вчерашнего рагу я не ел, поэтому подумал, что стоит прийти сюда пораньше, чтобы перекусить. Между прочим, — таинственным голосом сказал он, обращаясь к Лаки, — эта молодая леди что-то говорила о десерте, который напомнит о доме. Я с нетерпением этого жду.

— Я тоже.

Лаки посмотрел на двух мужчин, которые встали в очередь за Страйком. Они оба оказались моложе Страйка. Выцветшая одежда и пыльные башмаки свидетельствовали о том, что они работали на приисках, но Лаки знал, что один из них вернулся со своего участка на две недели, во время которых часто посещал все палатки на площади. Но когда Тесса принесла еду, он задержался в палатке Лаки на всю ночь, чтобы поиграть.

Он был одним из многих, которые поступили точно так же, и Лаки не понимал истинной причины такого поведения.

Лаки еще больше нахмурился. Его раздражала длина предполагаемой очереди, которая быстро росла за спиной Страйка. Эти люди были уже не первые, кто спрашивал о Тессе, как только Лаки час назад перешагнул порог палатки. И у него было такое чувство, что они не последние.

— Тесса не вернется, ни сегодня, ни завтра, никогда, — заявил Лаки.

— Что?

— Я сказал, что Тесса не вернется, — повторил Лаки, заметив, что мужчины за соседними столами вскинули головы в ответ на его слова.

— А в какой палатке она будет? Должно быть, кто-то перехватил ее.

— Она не собирается ни в какую другую палатку, — хмуро заявил Лаки. — Она возвращается домой.

— Нет! — выкрикнул из очереди мужчина средних лет. — Она сказала, что пробудет здесь некоторое время, пока не заработает денег на дорогу домой.

11
{"b":"154261","o":1}