ЛитМир - Электронная Библиотека

Первым шел колесный БТР — по-моему, «восьмидесятый», но точно я не уверен — темно было, однако. За ним — мы в кунге «МАЗа». Мы — это наша команда и примкнувший к нам Старый, он же — Саша, он же — капитан Кулькин. Как рассказал Империалист мне и, естественно, ребятам, с которыми я его познакомил, Сашу выдернули из глубокой (не подумайте ничего плохого) запасной категории, повесили 4-ю звездочку и своим ходом отправили в Минск — принимать под команду то подразделение, которое ему соблаговолят всучить Папы с Большими Звездами. Всучили. Взвод студентов с 3-го курса БГУ — этих прямо с экзамена загребли. Ну, не совсем загребли — как сказали студенты, у них принимали экзамены настолько злобные преподы, что они предпочли толпой отправиться к начальнику военной кафедры и заявить о желании бить врага сначала на своей, а потом — на его, врага, территории. Седой полковник аж всплакнул — а мы поняли, что Сашин взвод состоит из тридцати раздолбаев. Оказывается, в Белоруссии сделали очень умный ход — решили, что молодые и умные головы в новых реалиях ценнее в тылу и ввели для студентов технических специальностей бронь — до момента несдачи сессии, естественно. С другой стороны, в наших условиях взвод раздолбаев — это гораздо лучше, чем взвод мальчиков-ботаников, или, не дай бог, девочек-снегурочек. Когда это воинство было вручено Саше — он натурально офигел, но как специалист в области рекламы и к тому же — бывший солдат стройбата, два бойца которого, как известно, заменяют экскаватор, был морально готов даже к такой неожиданности. Другим следствием добровольчества студиозов и Сашиных связей явилось то, что вновь сформированное подразделение попало не в ряды белорусской «непобедимой и легендарной», а было прикомандировано к центральному аппарату республиканской кровавой гебни как потенциально надежный и преданный делу Лука… гм-м… короче, просто делу, отряд «партизан». А оттуда — передано к нам. Так что сейчас часть студентов составляла экипаж и десант БТРа — он тоже был с кафедры, а часть — сидела в кунге вместе с нами, уважительно прислушиваясь к разговорам Пап с Большими Звездами. Кстати, Сашу наши Большие Звезды абсолютно не смутили — все-таки опера и следователи — не строевая косточка, поэтому все общение проходило на «ты» и без чинов. Ребят больше всего заинтересовало то, что еще на форуме мы обсуждали что-то напоминающее нынешние события, правда, там масштабы были поменьше — из более-менее близкого к нам временного интервала переносились области, или время переноса всей страны было не совсем э-э-э… правильным — все-таки 1953-й и 2010-й — это разные эпохи. Обсуждение проходило эмоционально, порой на повышенных тонах — собачились, короче, покруче, чем на форуме, — сказывалось отсутствие самых бескомпромиссных и самодурствующих модераторов Рунета — интересно, кстати, где сейчас Командир Заградотряда? Может, китайцев с японцами двумя пулеметами сдерживает, тщательно следя, чтобы стволы не перегревались? Не обошлось и без обвинений в нашу с Сашей сторону — мол, накаркали, вороны. Мы вяло отбрехивались в стиле «что, и часовню тоже я?» — сказывалось, что и он, и я, как и все присутствующие, за исключением студентов, не спали уже сутки — да и алкоголь еще не выветрился. Солнышко уже встало достаточно высоко — но, в конце концов, оно не помешало нам уснуть.

Сладкий сон в летнюю ночь (точнее, утро) был прерван самым жестоким образом — вскоре после того, как мы проехали Барановичи, заправились и повернули на юго-восток, нас разбудили взрывом гранаты под колесами БТРа и автоматными очередями из незнакомого оружия, впрочем, тут же перекрытыми гулким буханьем «КПВТ» и трещоткой «ПКТ». По бронированному кунгу тоже зацокали пули — но тщетно: грузовик резко затормозил, и мы посыпались из кузова.

По большому счету, спасло нас только то, что немцы были хорошо подготовленными профессионалами — в своих реалиях, естественно. То есть они знали, что «броневик» можно угробить гранатой, брошенной ему под колеса, что «броневик» может стрелять только из одного-двух пулеметов и что грузовик с пехотой должно поливать изо всех не отвлеченных на бронемашину стволов до полного изрешечения кузова — причем без особого риска для себя, любимых. Так что когда: во-первых, БТР не взорвался, во-вторых, ответил им огнем не только двух пулеметов, один из которых оказался весьма неприятного калибра, но и огнем восьми автоматов (редиски сидели с обеих сторон дороги), а кузов грузовика упорно отказывался прошиваться пулями от ППД, немцы, наверное, почувствовали себя кисло. Еще кислее они почувствовали себя после того, как в их пулеметчиков, казалось бы, надежно укрытых от ответного огня за стволами толстых поваленных деревьев, Вова и руоповец Игорек, вспомнив чеченский опыт, быстро засандалили двумя «мухами». Видимо, эти немцы еще не сталкивались с частями белорусской армии — и о возможностях «шайтан-трубы» ничего не знали. Мы с Андрюхой благоразумно остались в кунге — не с нашими «ПМ» воевать против автоматов. А студенты-партизаны оттягивались вовсю: вместе с нашими они залегли под «МАЗом» и поливали окрестные кусты из «калашей» от всей души. У оперов «калаши» были с подствольниками — и это стало очередной неприятностью для «Бранденбурга» — сомнений в том, кто пытается гнусно наехать, у нас не было. Короче говоря, не готовые к такому развитию событий немцы предприняли очередной грамотный ход — то есть стали сматывать удочки, что не осталось не замеченным Михалычем. С криком: «Живьем брать, демонов!» он попытался возглавить группу преследования, но тут же был сбит с ног капитаном Кулькиным.

— Ложись, идиот, подстрелят!

— Нам хотя бы одного взять надо, — пытался отбиваться от Старого Михалыч, которого Саша цепко держал за берцы.

— Да после гранат, может, кто-то остался, а в лесу за ними бегать — точно пулю словишь.

Михалыч, немного подумав, прекратил попытки извлечения своих ног из рук капитана.

Дав немцам время не только смотать удочки, но даже разобрать их на колена и упаковать в чехлы, мы занялись осмотром мест, где должны были лежать немецкие пулеметчики. Студенты оцепили «место происшествия», а экипаж БТРа, немного отошедший от «кайфа», полученного в результате взрыва гранаты, связался с Ганцевичами по рации. Зачем? Тут все просто: особист подсказал, что на базе есть вертолетная площадка, куда намедни прилетел «крокодил», и вертолетчики, наверное, не откажутся поохотиться за диверсантами, раз уж их лишили возможности погоняться за «панцерами». Так оно и оказалось — пока мы прочесывали окрестности, над нами с ревом прошла «вертушка», ощетинившаяся «НУРСами». Через пару минут откуда-то из лесу, справа от дороги, донеслись раскаты взрывов и грохот пушечных очередей — видать, летуны кого-то прищучили. Группа, ушедшая влево, осталась незамеченной.

Первого фрица нашел Вовка — нюх у него, наверное. Будет время — расскажу, как он вдвоем с приятелем из э-э-э… другой структуры задерживал чеченского террориста в Питере. Ну, может, не сейчас расскажу — но лет эдак через десять — точно. Одним словом, Вова набрел на контуженное взрывом «мухи» тело второго номера, стоявшего слева от дороги «Дегтярева». Почему «Дегтярева»? И почему второго номера? Потому, что немец был в форме Красной Армии и носил два треугольника в петлицах, и потому, что рядом с ним валялся не до конца набитый диск. А головкой-то его о дерево хорошо приложило — вон уже синие круги под глазами нарисовались, ЗЧМТ — гарантирована.

— Протокол писать будем? — прикололся Игорек.

— Ага. Щас, только понятых в лесу отыщем — и вперед, — саркастически ответил Андрей.

Мы со Старым переглянулись: и почему дядя Саша живет в Москве? В конце концов, эксперт бы нам не помешал — не сейчас, конечно, но потом — всяко может быть. Надо бы связаться с ним по мылу, если инет заработает.

Еще два немца оказались мертвыми, как не попавшее под топор папы Карло полено — в том смысле, что им оторвало, по-моему, все — от носа до «гвоздика». Третий немец — еще один «второй номер» — был жив, но судя по всему — ненадолго. Тем не менее студенты вкололи ему «дурь» из шприц-тюбика (и куда только наркоконтроль белорусский смотрит), перевязали (видела бы эту перевязку моя жена — удавила бы) и вместе с первым полудохликом надежно принайтовили к крыше БТРа. Наши потери, кстати, оказались на редкость невелики — кроме слегка оглушенной гранатой «мазуты» из бронетранспортера, пули поймать умудрились всего трое ребят из тех студентов, что ехали с нами в кунге, — и то легко: не зря все-таки Старый настоял на том, чтобы мы все ехали в касках и брониках — вот что значит умудренный жизненным опытом и рассудительный человек. Хуже пришлось Сереге — второму бэхаэсэснику: он словил «дуру» филейной частью тела и теперь, лежа на пузе рядом с «МАЗом», отчаянно матерился.

41
{"b":"154268","o":1}