ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты хочешь сказать…

— Ну да. Слегка переигрываем. Бухла у нас достаточно, напоить троих — хватит, еще и останется — на совесть затарились. Так что едем на четырех машинах, трех напоенных — во вторую сажаем. И прикинь, какая фишка — если часть народа уйдет с грузинами разбираться, а часть — останется бухих перетаскивать, а останется — всего лишь пятеро, что же должен будет сделать немец, который на стреме, чтобы не испортить отношения с хозяевами фазенды?

— Михалыч, тебе кто-то говорил, что ты гений? Тебе надо в нашу контору перебираться, ты ж у себя гниешь на корню.

— Вот еще. Таити, Таити. Не были мы ни на каком Таити. Нас и здесь неплохо кормят. Подъезжать будем как решили?

— Само собой. С песнями, плясками и цветомузыкой.

— А мне что делать? — Старый был совсем не прочь присоединиться к спецоперации.

— Саня, тебе — руководить вверенным личным составом и ждать нашего возвращения с таким же томлением, с каким Пенелопа ждала Одиссея, — ответил не чуждый классики Игорек.

— На том и порешим. Ну, давай, Михалыч, корми учителя грибами.

Для того чтобы вусмерть, до потери чувствительности, напоить троих отказников, нам хватило сорока минут. Первый раз в жизни видел, чтобы люди так возмущались качественными крепкими алкогольными напитками, недолго, впрочем, возмущались. Где-то минут через десять после того, как последний из них сделал последний глоток (кстати, уже абсолютно добровольно, с разглагольствованиями о том, что менты — козлы, на которые, впрочем, уже никто не обращал внимания, — пусть покуражится напоследок), клиенты созрели и были готовы к нуль-транспортировке. Нуль — потому что именно нуль они из себя и представляли, кроме неразборчивых звуков, ничего не издавали, спали, как сурки.

Одесса. Военный пенсионер Сергей Акимов

Проснулся рано, когда жена стала собираться на работу. Вчера вечером рассказала, что обменники прекратили скупать валюту, кроме российской и белорусской, зато доллары и евро продавали без ограничений, причем курс продажи упал — сперва вдвое, а концу дня и втрое против позавчерашнего дня.

Включил телевизор. Передавали который уже раз указы о введении военного положения и мобилизации военнообязанных. На пятом канале лидеры оппозиционных партий распинались в своей любви к Украине и готовности защитить ее от подло напавших агрессоров, наперебой призывали своих сторонников оказывать сопротивление захватчикам, в то же время остерегая власти не заходить слишком далеко в сближении с Восточным братом, чтобы не потерять независимость страны. Идиоты — они что, надеются, будто страна сможет выжить одна в послевоенном мире без тесной кооперации с РФ и РБ?

Новостные программы показывали немногочисленные сводки с мест боевых действий, сопровождаемые кадрами любительских съемок на мобилки и видеокамеры. Составить из этих разрозненных сведений цельную картину у меня не получилось. Пока можно было говорить о том, что немцам (а это оказались действительно войска вермахта — были и кадры с взятыми в плен фашистскими летчиками) удалось захватить Львов, Ковель, Ужгород, Черновцы. Сообщалось о разгоне немцами Львовского областного совета и казни всех его депутатов, зверствах пришедших с фашистами и присоединившихся к ним местных украинских националистов. Чуть более широко освещалось прибытие в страну российских авиационных и воздушно-десантных частей, показывались кадры погрузки в эшелоны войск и военной техники, направляемой Россией в Украину.

В Молдове румыны взяли Кишинев и двигались в сторону Тирасполя и Бендер. Войска ПМР готовились отразить нападение. В то же время Тирасполь обратился к жителям прилегающих украинских областей с призывом оказать помощь республике — приглашались добровольцы.

Пасынок вчера допоздна сидел во дворе с ребятами, а сегодня мне заявил, что поскольку его не призывают, то собирается поехать в Тирасполь в компании приятелей, чтобы бить румын, раз уж немцы Одессе пока не угрожают. Мои разъяснения, что игра в «Контр-Страйк» отнюдь не заменяет реального умения владеть оружием и вряд ли ПМР нужны необученные солдаты, наткнулись на встречный вопрос — а как было в Отечественную, ведь приходилось и тогда бросать в бой неподготовленных?

Да, наверное, мы все же плохо знаем молодежь — под внешней апатией и развязным поведением все те же яростные и романтические сердца. Как я ему позавидовал — самому-то уже не поехать — ни бегать толком, ни ползать уже с моим-то радикулитом не смогу. Разумеется, если враг дойдет до Одессы, то отсиживаться в подвале не останусь — на баррикаде с автоматом или пулеметом я лишним не буду.

С трудом удалось уговорить пасынка с другом подождать еще день-два — румыны — не немцы, получив отпор — остановятся, да и авиация Южного оперативного командования наверняка по ним работать будет. А если все же они понадобятся — что тут до Тирасполя ехать-то — часов шесть, так что успеют повоевать.

Опять засел за телефон.

Звоню отцу в Симферополь — вчера с ним говорили, но все-таки восемьдесят три года, сделал ли все как надо? Сделал, бодрится — мол, у нас все есть, больше волнуется за меня с внучкой и за второго сына, который в Москве, — того могут призвать — полковник запаса все же. Особо страшного, конечно, ничего в этом нет: тот — военный строитель, так что на фронт вряд ли попадет, но услать куда-то к морю могут. Братишка оканчивал Ленинградское ВВИСКУ по специальности строительства военно-морских баз, или как там она точно называется, не помню — прельстился морской формой, хотя прослужил весь срок в МВО и носил обычную армейскую. Но сейчас, возможно, потребуется восстанавливать разрушенные и заброшенные базы…

Снова в Крым — двоюродной сестре — что там слышно? Рассказывает со слов мужа — тот работает водителем троллейбуса на Ялтинской трассе — вроде пытались бомбить Севастополь, но флот посбивал всех. В Алуште и Ялте спокойно — еще бы, там столько правительственных дач, что они наверняка ПВО прикрыты.

Глянул в окно — там внизу машины что-то рассигналились. Сосед с пятого этажа пригнал фургон и таскает какие-то коробки домой. Ну да, он же на седьмом километре торгует, а теперь про турецкий и китайский ширпотреб придется забыть надолго, если не навсегда. Да и с мясными продуктами будет тяжеловато — ни «ножек Буша», ни польского или аргентинского мяса, что на колбасы идет.

А жарко-то как! Еще и отопление работает. Нет, потрогал батарею — отключили. А солнце что-то больно высоко стоит — не подумаешь, что конец октября.

Опять телевизор…

Руководство страны проводит политические консультации с другими странами бывшего СССР — понятно, обсуждают, что делать и кто будет главный. А ведь сильнее нас никого сейчас на планете нет, даже если учитывать тот бардак, что сотворен с промышленностью… Вот политикам простор для предположений, какие амбиции могут осуществиться.

Интересно, сейчас же начнется передел власти: что у нас, что в России — те, кто держал свои деньги на Западе, их потеряли, да и Россия свой резервный фонд в штатовских банках тоже. Во! Передали распоряжение Нацбанка — приостановлена деятельность всех коммерческих банков, вклады заморожены. Банки обязаны выплачивать только пенсии и заработную плату.

Ох, и не завидую я властям — столько проблем навалилось, и все срочные, да еще и война…

Ну ладно, власти — властями, а народу-то что делать? Как дальше жить будем?

Звонок. Василий — бывший сослуживец. По поручению Самвела звонит. Предлагает вернуться на старую должность — молодых офицеров забирают в войска, а работу делать надо…

Горьковская область. Максим Андреев. Безработный

Ночной секс после бани был прост, незатейлив и контрацептивен.

Ольга, как обычно, была сверху, руководя телом Максима. Он было попытался не надеть презерватив, однако девушка строго его предупредила:

— Рано еще.

Пришлось кончать, как обычно, — быстро и в резинку.

В других углах небольшой комнаты тоже стонали недолго. Не время для утех. Нужно выспаться. А секс — лишь способ разрядки нервного напряжения.

47
{"b":"154268","o":1}