ЛитМир - Электронная Библиотека

На складах нам выдают форму, оружие: «ПМ» и «АК-74» каждому, всю штатную амуницию. Укрепляю на погонах положенные мне три звездочки и снова чувствую себя, как после первого полугода службы, когда к двум соседкам на моем погоне добавилась третья. Служил я не сразу после института, а через два года. Поэтому звание получил не при увольнении, как большинство «пиджаков», а почти в самом начале службы, выбрав срок пребывания в звании лейтенанта.

Со статусом остальных все разрешилось быстро. Приказом начальника Центра мы все временно призывались на военную службу. Среди молодых инженеров оказалось три лейтенанта запаса и пять белобилетников. С лейтенантами все было просто — звание есть, звездочки выдали. А вот как быть с белобилетниками? Выход тоже нашли быстро. Чтоб их не строил любой сержант и не мешал выполнять служебные обязанности, им также временно приказом были присвоены звания прапорщиков.

После этого нас передали в распоряжение начальника группы обслуживания вертолетов, подполковника Кузьменко. Мужиком он, на первый взгляд, показался неплохим, бегло познакомился с каждым, узнал, какими изделиями мы занимались, и подытожил:

— Все это хорошо. Но, сразу скажу, заниматься вам придется не только вашими системами. Они, слава богу, обычно работают нормально. Но борта надо готовить к полетам. Людей не хватает. Сейчас машины готовятся к отправке на фронт, мы едем с ними. Работа найдется каждому. Вливайтесь!

А дальше началась беготня. Кузьменко я почти не видел, у начальства свои проблемы. А вот младшие офицеры-технари взяли нас в оборот. Самым сложным для меня было даже не организовать своих «почти гражданских» подчиненных, народ подобрался толковый и грамотный, а научить их командовать. «Не делай все сам, поручи несложные вещи бойцу, иначе зашьешься!» — эту простую армейскую мудрость приходилось повторять почти ежеминутно.

Пока работать приходилось по специальностям. Я копался в системах наведения, автопилотчики в пилотажных комплексах, навигаторы колдовали со своими системами, каждый занимался тем, в чем разбирался лучше всего. Проводилась расширенная диагностика всех блоков, делались регламентные работы. Лучше сделать их сейчас, чем потом где-нибудь на прифронтовом аэродроме.

А тем временем по аэродрому прошли непонятные слухи. Люди говорили, что на нас напали немецкие фашисты. Те самые из сорок первого. Когда Леша-волжанин, занимавшийся автопилотом, пересказал нам этот слух, его прост о грубо послали. Народу было не до шуток.

— За что купил, за то и продаю, — ответил он, но при этом совершенно не выглядел обиженным.

К вечеру нам было приказано грузиться в эшелоны. Наземные службы Центра отправлялись на фронт. Летающая техника прибудет своим ходом.

Заснул я в этот долгий и трудный день на верхней полке в купе поезда, уносящего меня на запад, над руководством по летной эксплуатации и руководством по обслуживанию вертолета «Ми-28». Хотел получше подготовиться к работе на машине, но, прочитав небольшую часть необходимого, банальным образом уснул. В оправдание себе могу сказать лишь то, что в купе к этому времени спали все, ребят так же сморило изучение документации на «Ми-28» и «Ми-24».

Дзержинск. Горьковская область. Максим Андреев. Безработный

— Макс… Максик! Максимушка! Вставай! Там к тебе пришли!

Макс терпеть не мог, когда его будили. Да еще рано утром. Не, ну кому уже и полдень, а если ты всю ночь резался в «Фоллаут»? И спать лег только потому, что пиво кончилось?

— Ма… Кто там приперся? — простонал Макс, не открывая глаз.

— Рустэм твой пришел, говорит, что срочно переговорить надо! — мать продолжала трясти сына за плечо.

— А позвонить он не мог? — Макс перевернулся на живот и засунул голову под подушку.

— Да с телефонами что-то. Сигналов нет. И по телевизору там…

— М-м-м-м-м… Мам, уйди! Скажи — меня нет, — недовольно замычал Макс.

— Максимушка, нехорошо это. Вставай, я тебе кофеечку сделаю.

— Ну, выйди тогда! Дай одеться!

Мать послушно выскользнула из комнаты сына. А он перевернулся, скинул одеяло, вяло провел рукой по лицу. Потом сел в кровати. Помотал головой, отчего волосы еще больше растрепались. И пошлепал, покачиваясь, в прихожую. Одеваться не стал. Потому как уснул в одежде.

— Чего тебе? — вяло пожал он руку невысокому темноволосому крепышу, нетерпеливо топтавшемуся у входной двери.

— Макс! Началось! — вместо привета ответил Рустэм.

— М-м? Чего началось? — Макса слегка пошатывало.

— К чему готовились, то и началось! — широко улыбнулся Рустэм.

— А к чему мы готовились? — не понял Макс.

— Макс, приводи себя в порядок. Большой Песец пришел.

— В смысле? — глаза Макса наконец-то раскрылись.

— Телевизор включи, идиот! Значит, так. Действуем по основному плану. Ровно в три жду тебя у вокзала. Форма готовности — ноль. Понял? Задачи-то свои помнишь?

— А? Да, помню… А ты чего не позвонил?

Дверь хлопнула. Рустэм ускакал собирать всех членов Команды. Да, именно Команды. Команды выживальщиков. Сурвайверов, если по-модному.

Макс и Рустэм познакомились в интернете, на почве общего интереса к постапокалиптической фантастике. Сначала были «Мародер» и «Каратель» Беркема аль Атоми. Потом эпопеи Андрея Круза.

Книги их захватили. Гимны мужественности. Гимны оружию. Гимны самцовости. И никаких интельских соплей. Прав тот, кто сильнее. Сильнее тот, у кого есть ствол. Право сильного. Право мужчины. Это тебе не идиотская достоевщина.

Эти книги придали, наконец, смысл жизни Максу. Надо быть мужчиной. Надо уметь защитить себя и свою семью.

Сначала все оставалось на уровне интернет-баталий. Что предпочтительнее на первоначальном этапе — травматика или гладкоствол? «Лендровер» или «Нива Шевроле»? Ящик йошкар-олинской тушенки или госрезервовской?

Спустя полгода после виртуального знакомства Макс и Рустэм наконец встретились. Когда выяснилось, что живут они в одном городе. Макс навсегда запомнил ту встречу. Рустэм буквально на пальцах ему объяснил — что в случае БП шансы на выживание в Дзержинске приближаются к абсолютному минусу. Это один из центров химической промышленности в России. Несомненно, что при ядерном варианте этот сателлит Нижнего Новгорода одним из первых подвергнется ядерному удару. Поэтому при первом же сигнале обострения необходимо рвать когти в Заволжье — гигантский лесной массив между Нижним и Вяткой. Базу Рустэм уже начал оборудовать. За бесценок приобрел полуразваленный дом в вымирающей деревне, от которой осталось три старухи да парализованный дед. Одна из старух ему в ноги кланялась за сто долларов. Как-то раз он свозил Макса туда. Деревня Нижние Булдаки умирала в двадцати километрах от трассы Нижний — Киров. Дом так и стоял, полуразваленный внешне. Но внутри… Рус сумел оборудовать настоящий подземный бункер с вентиляцией, тремя выходами, кладовками. Постепенно он затаривался продуктами, генераторами, разрешенным оружием, столярными и слесарными инструментами, водкой… В общем, всем комплектом нормального выживальщика.

— Ты в доле? — спросил тогда Рустэм, жестко глядя на Макса, прищурив и без того восточные глаза.

Разве мог он отказаться?

Проблема была в том, что Макс нигде не работал и не учился. Его вышибли со второго курса юрфака ННГУ. За неуплату. На работу он устроиться не мог — бегал от армии. Иногда шабашил — писал рефераты и контрольные более богатым студентам — когда надоедало стрелять стольнички у матери на пивко. Мать его бережно хранила от невзгод мира. Единственный сын все-таки. Единственный мужчина в семье. Очень жалела, что сын не женится. Правда, девок домой водил, когда мама на дачу уезжала — картошку полоть на шести сотках.

Рустэм его здорово выручил. Устроил к себе в фирму продавцом без оформления. В фирму… В табачно-пивной киоск. Сутки через трое, десять процентов от выручки и можно по паре полторашек «просрока» домой утаскивать. Зашибись!

Постепенно они сформировали группу, готовую дать начало роду человеческому в случае наступления Конца Цивилизации. Три парня, три девчонки. Практически любое свободное время они проводили в разыгрывании различных вариантов развития Апокалипсиса. Ядерный вариант, вариант технологической катастрофы, гражданских беспорядков, пандемии… Однажды даже устроили ролевуху по мотивам крузовской «Эпохи Мертвых». Рустэм дал задание — выбраться из города, не попавшись на глаза ни одному человеку. Результат засчитывался по съемке на мобилу. Запись не должна была прерываться. Макса подвела мама — позвонила в самый неподходящий момент. А перевести телефон в режим «Самолет» он просто забыл. Наказание было простое — выпить триста граммов водки на пустой желудок, а потом пройти по центральным улицам Дзержинска с незарегистрированным «ПМ» во внутреннем кармане куртки. Удача и бог были на стороне Макса в тот день. Он старательно не смотрел на ментов, отслеживая их боковым зрением и сосредотачиваясь на каждом шаге. Откуда Рустэм взял тот ствол — Макс даже и не подумал. Когда выживаешь — думать надо только о выживании. Все остальное — лишнее.

6
{"b":"154268","o":1}