ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

-Сентябрь, ты просто не понимаешь, - обвив свой длинный хвост вокруг девочки, ответил Дол, - До восшествия на престол Маркизы, в Королевстве не было этих львов и этой пантеры с его белоснежным ошейником, и все наслаждались мудрым правлением Доброй Королевы Мэллоу, которое было похоже на нескончаемое лето. Каждое воскресенье она раздавала вишни. А каждый указ был словно песня. Она любила нас и мы отвечали ей взаимностью. Роаны подарили ей корону украшенную крупным красным жемчугом, а все пугала устраивали для нее гимнастические представления, когда она выезжала по праздникам на улицы. Все столы ломились от молока, хлеба, сахара и горячего шоколада. Лошади были тучны. Маслобойки не стояли без работы. Она приносила нам весну, - танцуя в хороводе серебристых волнушек. Ну а во времена когда она еще не была Королевой, она заведовала этим банным домиком.

-Но ведь Мэллоу начинается с буквы «м», - откуда ты столько про нее можешь знать? – спросила Сентябрь.

-Какой была Добрая Королева Мэллоу знает каждый, - ответил Вивертека, с едва скрываемым удивлением, что Сентябрь оказывалась исключением.

-Господин Виверн, вы не могли бы ответить мне, куда исчезла моя госпожа? Прошло столько лет уже, и столько ванн я уже сменила и наполнила, а она ко мне так и не вернулась, - и я не знаю покоя и радости, ни есть не могу, ни спать, потому что она не научила меня всему этому, а темные ночи так страшны для меня, и дожди понемногу стачивают мое тело.

-О любезная Лия! – надрывно ответил Вивертека, - Как бы мне хотелось принести тебе хорошие вести, - но золотым годам правления Королевы Маркизой положен конец. Она свергла ее и уничтожила. Хотя существует и другая версия, будто Маркиза заставила ее сидеть в углу. Вообще, кто чего только не рассказывает об этом. И еще все кругом пишут сложные прокламации, а количество умоляющих и слёзных прошений скоро превысит даже горы, и крылья мне сковали цепями и прижали к телу, и никому теперь не позволено пить какао. Многие всё же надеются , что Королева еще жива, что подземелья Бриария не сломили ее доброго духа, - и она всё так же раскладывает солитеры один за другим в ожидании храброго рыцаря, который освободит ее и отменит все указы Маркизы и вернет в чайники Королевства какао.

Щека мыльного голема оползла маленькой слезинкой.

-А ведь я догадывалась, - хрипло и тихо проговорила она. – Не спроста ведь дом стал разваливаться и истекать крупными мутными слезами. Я догадывалась, что ей было скучно со мной, - глупым големом, - когда она могла стать Королевой. Пусть она и повторяла, что я ее друг.

-А мне всё-таки кажется, что она вернется к тебе, - сказала Сентябрь чтобы немного приободрить сердечного и отзывчивого голема. – А нам надо идти в Пандемониум, чтобы выкрасть у Маркизы частичку того, что она бессовестно отобрала.

-Неужели девочку с зелеными глазами?

-Вообще-то нет. Ложку. – Озвучивание цели своего квеста, внезапно превратило его из милого и рыцарского в крохотный и ничтожный. Но всё равно она ощущала его своим. – Вы не знаете, отсюда до Пандемониума далеко?

-Странный вопрос, милое дитя, - ответила Лия.

-Понимаете, я вообще-то не из этих мест, - попыталась оправдаться Сентябрь. «Неплохо бы нашить себе табличку на жакет с этими словами», подумала она следом.

-Где бы ты не оказалась, Дом, Свалившийся С Неба располагается между тобой и Пандемониумом. Сворачивай куда хочешь, но попасть в Город ты сможешь, только пройдя сквозь двери Дома: только отмывшись и подготовившись, только смыв с себя пыль дороги, попарив уставшие ноги, размягчив пяточки и взбодрив дух отменным скрабом. Так, по-моему, заведено в любом городе. Иначе как они бы справлялись со всякими перепачканным и обессилившими проходимцами? Грязным, ворчливым и нервозным не место на их улицах и в их домах, - Мыльный голем вытянула свою длинную жесткую и маслянистую руку. Сентябрь взялась за нее. – Покинув этот дом, человеческое дитя, ты обнаружишь Пандемониум. Ибо как корабль и пристань, они связаны воедино. Как когда то давным-давно были я и моя госпожа.

Мыльный голем отвела их в одну из комнат в середине Дома, Свалившегося с Неба. На самом деле Домом он только назывался, потому что комнат было невероятно большое количество, и дверями они выходили в продолговатые кафельные залы или внутренние дворики, которые теперь покрывала плесень и слизь, но которые в лучшие свои времена были уютными и очаровательными. Лия предусмотрительно оставила Отадолэ рядом с большим водопадом, чьё озеро как раз подходило ему по размерам, а Сентябрь повела дальше вглубь Дома. Широкие каблуки ее мыльных сандалий мягко и приятно и убаюкивающе шлепали по кафелю. Никого в доме больше не было, и тишина висела плотная и совсем не гнетущая. Создавалось впечатление, будто Дом дремал. Наконец, они попали во внутренний дворик, который оказался самым большим из увиденных. Тут, среди медных статуй и фонтанов, которые сплошь были покрыты пятнами мутновато-голубого окисла, стояли три вместительные ванны. Мозаика из кобальтовых и изумрудных кусочков, изображавшая поединок двух морских коньков, покрывала пол. Короткие медные ножки ванн были стилизованы под лошадиные копыта.

Лия взялась за плечи жакета, потянула на себя, и Сентябрь легко вывалилась из него, - однако когда голем принялась снимать с девочки оранжевое платье, Сентябрь струсилась и сжалась в комочек.

-Что с тобой?

-Мне бы не хотелось раздеваться. Перед незнакомыми.

На несколько секунд Лия задумалась.

-Моя госпожа раньше говорила, что только захотев по-настоящему быть обнаженным, можно полностью раздеться. «Даже когда ты сняла с себя всё до последней маечки», говорила моя госпожа, «с тобой остаются твои секреты, твоя история, твоё подлинное имя». Так что быть действительно обнаженным не так-то просто. И сил для этого потратить придется очень много. А для того чтобы залезть в ванну, ты лишь раздеваешься догола. Всего-навсего до кожи. И нечего этого стесняться. Медведи и лисицы, у которых ведь тоже есть кожа, не стесняются же.

-А Мэллоу сказала Вам своё подлинное имя?

Лия медленно кивнула головой.

-Но я тебе его не скажу, - продолжила она, - Это ведь тайна. Она поделилась ею со мной, а потом уколола себя в палец и меня тоже, и из ее пальца выступила кровь, а из моего - жидкое мыло, и когда они смешались, то обрели золотистый оттенок, после чего она запечатала мою ранку поцелуем и сказала никому никогда не выдавать ее тайного имени. Так что и тебе я не скажу. Ну а моё подлинное имя ей итак известно, - Мыльный голем показала на слово, выгравированное на своем лбу.

-Зеленый Ветер меня предупреждал, чтобы я никому не говорила своего подлинного имени. Но подлиннее Сентябрь я больше имен не знаю, и если я откажусь сообщать его людям, то как же они тогда смогут ко мне обратиться? Или позвать меня?

-Это имя не может быть твоим подлинным, - иначе бы ты накликала на себя огромнейшие неприятности. Ведь любым, чьё подлинное имя тебе известно, ты можешь управлять, как куклой. И то же самое, когда твоё имя кому-нибудь известно. – Лия запнулась, как будто тема разговора была связана у нее с чем-то плохим и болезненным. – Это всегда неприятно.

-Но разве ты не можешь просто позвать Мэллоу по её подлинному имени?

Лия всхлипнула, и звук, родившийся в горле мыльного голема, был похож на треск разломленного пополам куска мыла.

-Я пыталась! Да, пыталась! Звала ее! Звала – но она всё не возвращалась, и это может значить только одно: что она мертва! А я, кроме как наполнять ванны, не могу найти себе занятия.

Скорбь и горе мыльного голема были столь сильны, что Сентябрь отошла от нее чуть назад и медленно сняла своё оранжевое платье а затем и единственную милую сердцу туфельку. Вечер был прохладным, но девочка безропотно стояла нагишом перед безучастным големом.

14
{"b":"154300","o":1}