ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

-Ты, как самостоятельное существо, не способна понять меня, самостоятельное существо. Потому что я могу произнести лишь половину слов фразы. А чтобы обратиться к постороннему, мне нужно чтобы мой близнец произнес свою половину слов. Хотя какой из тебя посторонний!

-А по-моему самый что ни на есть!

-Не цепляйся к словам! – мягко произнесло существо. – Посторонний тот, кого следует сторониться. Но мы видим, что ты одна из нас.

-Кого это… вас?

-Мы – Оюою. Одночастно-цельные. Пилой Богов нам определено раздельное существование. Меня зовут Так И. А моего брата – Как. – Вдвоем они, ни в едином месте не натянув и не разорвав мерцающую линию шва, приветственно поклонились девочке.

-Меня зовут Сентябрь, но я вовсе не … Оюою.

-Однако ты одночастна.

-Да ничего подобного! – воскликнула Сентябрь и для уверенности уперла руки в боки.

-У тебя нет тени. – спокойно произнесло Как/Так И и направилось к величественному полу-дворцу. – Половины тебя нет.

Сентябрь поспешила вослед, с трудом взбираясь по половинкам ступенек.

-Но меня не напрягает отсутствие тени, - еле успевая за прыгающим Как/Так И и от этого немного задыхаясь, произнесла она. – То ли дело жить без левой половины! Думаю гораздо труднее!

-Оюою – близнецы. И левая часть у меня, естественно, есть. Она попросту не прилажена ко мне. Точно так же, как и твоя тень по отношению к тебе. Живет своей жизнью, ввязывается в свои теневые заварушки, поет свои теневые песни, объедается на пирушках теневой и сумрачной пищей. Хоть ты ничего об этом не знаешь, - это всё равно твоя тень. И точно тебе скажу, еёразъединение с тобою напрягает. Каждый должен всегда считаться со своей второй одночастью.

Так И импульсивно задрожала, и мерцающий шов между нею и братом начал медленно тускнеть. Через несколько мгновений она отделилась от него и, схватив за руку находившуюся неподалеку девушку, закружила ее словно под неслышимую музыку.

-Вроде! – вскрикнула половина женщины. – Как долго я ждала!

Пара прижалась друг к другу и с тем же звуком, что и в случае с братом, стала единым целым. Так И в новом облике, выглядя теперь как нормальная женщина (если не считать мерцающего шва, тянущегося ото лба до подбородка), повернулась к Сентябрь и заговорила измененным распевным высоким голосом.

-Разумеется, таких одночастей может быть у каждого несколько. Нас всегда расстраивали те люди, которые были обречены быть собою в единственном виде до самой смерти. С моим братом мы Как/Так И; с моею сестрою мы Вроде/Так И. Сколько таких комбинаций может быть, столько и различных будет общих идей, мечтаний и трудов. Мы – одночасти. И по двое мы образуем совершенное целое

-Ну… я всё-таки не такая, - прошептала Сентябрь. Обдумывая слова, она всё больше пугалась Оюою, даже больше чем Смерть, (хотя отчетливо сказать, чего именно не могла). – Почему вы такие?

-А почему у тебя две ноги? И почему твои волосы каштановые?

Сентябрь вспомнила, что рассказывал ей Чарли Крабодав.

-Эволюция, я так полагаю.

-Вот и мы тоже так полагаем.

-Но неужели у вас не сохранилось историй? О своих предках. О том, почему мир таков, какой он есть.

-Ты про фольклор что ли?

Сентябрь неуверенно поводила плечами, после чего Вроде/Так И почесала задумчиво подбородок.

-Что-то такое припоминаю. Вроде был когда-то фольклор. И мы его заперли в склепе, чтобы с ним ничего не случилось. Или в библиотеке. Когда одно от другого не отличишь, так и ошибиться не долго. Однако бандиты! Да, бандиты, их не обманешь! Нацепили маски, заготовили мешки. Такое кажется называется Взломом и Грабежом, так ведь? После них остались сущие крохи. Это наверное, хорошо, что бандиты такие растеряхи и вообще неаккуратные. Да, я вроде припоминаю что-то про Космические Ножницы, про Энтропию, немного про То, Откуда Явилась Любовь. Так и мои познания не отличаются от чьих угодно здесь. Всем известны одни и те же крупицы. А полиция в дела глубинки не лезет.

-Мне жаль вашей утраты.

-А мне твоей! Я вот родилась половинкой, так что даже предположить боюсь, как это невыносимо больно, утратить половину при жизни.

-Я, если честно, вообще об этом не задумывалась. Да, когда Голошатай водил за спиной ножом, было действительно больно. Но на этом всё закончилось. Не припомню, чтобы были осложнения или как это там называется.

-Как ты думаешь, чем занимается без тебя твоя тень? Вдруг она чахнет от тоски!

-Не думаю, - после небольшой паузы ответила Сентябрь. Ей вспомнилась зловещая улыбка, с которой ее тень приплясывала, стоя на плечах Голошатая, держась за шелковую гриву его лошадиной головы. Однако, впервые с момента расставания, девочку посетила мысль, что немного невежливо с ее стороны было так быстро забыть о своей тени. Как не написать ей письма, так и ни у кого не поинтересоваться последними сплетнями о ней.

-Девочка, мне нужно идти работать. Смена Вроде закончилась. Мне надо отпустить ее подремать, ей еще жарить рыбу.

-А что это за смены, о которых вы говорите? – заинтересованно спросила Сентябрь. – И можно здесь раздобыть хоть немного воды?

Разумеется, девочке не надо было объяснять, что такое смены. Это были Солнца и Луны ее старого мира, - мира, где ее мама ходила на работу, - разделявшие всё на отрезки, когда мама была не рядом, и когда была рядом.

-Я шью обувь, девочка! Мы все здесь это делаем. Мы – работники фабрики. До восшествия на престол Маркизы мы просто загорали на пляжах, ели манго и пили кокосовое молоко, - ни на секунду не задумываясь, что существует такая вещь, как Индустрия! Мы ей так благодарны, что она открыла нам глаза на нашу лень! Теперь занятость доставляет нам истинное наслаждение; что можно сказать и о перфокартах и о налогооблагаемом доходе.

Сентябрь задумалась и прикусила по обыкновению губу. Интересно, приложила ли Маркиза руку к похищению фольклора? Но вместо этого она угрюмо произнесла:

-А мне манго нравятся.

-Мы шьем туфельки для подменышей, - не отвлекаясь от темы продолжила Вроде/Так И. Сентябрь поняла, что величественное серебряное здание, к которому женщина целеустремленно шла, и было фабрикой.

-И больше ни дли кого?

-Ну знаешь, их не так уж и мало. Опять же, бандиты. Не дают расслабиться. И хочу тебе сказать, что шить обувь для подменышей само по себе не просто.

Сентябрь помалкивала. Такой вид поведения, сопровождаемый заинтересованными взглядами и ученической выправкой, всегда приводил к какой-нибудь полезной лекции.

-Именно поэтому мы идеально подходим для этой работы. Мы так далеко к югу, что сильные и плотные магнитные поля пронизывают здесь каждый дюйм. Если подменышей будут обувать в туфельки других фабрик, они смогут запросто упорхнуть обратно в свой мир, и представляешь, какой травмой это обернется порядочной фее, честно укравшей его.

-Но я ведь не могу упорхнуть.

-Но ты и не подменыш! Вместо тебя не подкладывали куколку или дитеныша гоблина, чтобы она потом спускалась ужинать и садилась на то место, где были поставлены тарелка для тебя и вилки и ложки и стакан с соком. Скажу тебе, что между нашим миром и твоим на самом деле гораздо больше путей. Для подменышей одна дорога. Для Зачарованных – другая. Для Наткнувшихся – третьи; их кстати великое множество: и сквозь щелочку в кустарниковой изгороди, и из гардероба, увешанного зимними шубами, и сквозь кольцо грибов. И даже с помощью торнадо, что не менее опасно. Следить приходится за всеми, но за подменышами нужно сил гораздо больше. Даже если кто-нибудь их похитит, их туфельки не дадут им упорхнуть. Это место притягивает их, потому что в подошвы их туфелек вшиты железные пластины. Тебе известно ведь, что железо в открытом виде в Королевстве Фей запрещено. Повальная аллергия и всё такое. Но Маркиза научила нас принимать специальные пилюли, чтобы мы не страдали.

44
{"b":"154300","o":1}