ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Деревянный молоток — отбивать мясо!

— Подставку для цветов!

Но у одних не было дома цветов, у других мамы не увлекались отбивным мясом, а делали котлеты из фарша. Дощечка для хлеба и вешалки показались очень уж примитивными вещичками.

— Суп все едят? — крикнул Шурик.

Конечно, суп ели в каждой семье.

— Предлагаю — подставку для кастрюль!

Опять Белов попал в точку.

— Правильно! — загалдели пионеры, а Шурик выскочил к доске и набросал эскиз подставки.

— Верх круглый из пятислойной фанеры… В центре небольшое отверстие… Внизу четыре фигурные ножки.

— На клею! — послышалась подсказка.

— Нет! На винтах! Фанера будет прогреваться, и клей может отстать!..

Присутствовавшей на сборе пионервожатой ни разу не пришлось вмешаться и подправлять пионеров. Все шло удивительно хорошо. И она подумала: «Как приятно, когда имеется в отряде такой Белов! Инициативный, решительный и умный. Есть у него дар — расшевелить ребят, заинтересовать их!..» Вынув блокнот, пионервожатая записала на память: «1. Связаться с химическим заводом — выяснить подробности о серебре. 2. Переговорить в комсомольской организации о приеме Белова в члены ВЛКСМ. Пора!»

После этого собрания начались веселые хлопоты.

По вечерам столярная мастерская наполнялась смехом, шутками, задорными голосами. Работали побригадно. Звено составляло бригаду. Каждый пионер выполнял определенную операцию. Одни чертили на листах фанеры круги. Другие выпиливали их и шлифовали. Третьи вытачивали на станках фигурные ножки, напоминавшие массивные шахматные пешки. Четвертые занимались сборкой — привинчивали ножки к фанерному кружку. Начальниками ОТК были звеньевые. В их обязанности входила приемка новой продукции.

Первую подставку раньше всех сделало звено Белова.

— Ура-а! — во все горло закричал Ромка, привинтив четвертую ножку. — Смотрите, какая прелесть!

На минуту пионеры прервали работу и собрались у Ромкиного верстака. Подставка пошла по рукам, вызывая восхищение. Ее крутили и так и сяк — придраться было не к чему. Шурик поставил ее на пол и уселся на нее верхом, даже ноги приподнял над полом. Подставка выдержала испытание.

— Вот это продукция! — сказал он. — И учтите, мы первые освоили ее выпуск!

— Давайте теперь посоревнуемся, кто больше сделает подставок, — предложил звеньевой второго звена.

— Принимаем! — ответил Шурик. — Боюсь, что вам не догнать!

— Догоним!

— Зачем спорить! — возразил Шурик. — Ребята! По местам! Нас хотят догнать! — Он презрительно рассмеялся. — Покажем, как с первым звеном тягаться!..

И снова заработали станки, заерзали по фанере пилы. Шутки и смех умолкли.

Наиболее сложной операцией считалось изготовление ножек. Станок требовал умелых рук. Неточное движение — и круглую деревянную заготовку приходилось выбрасывать в брак. Шурик взял эту операцию под свой контроль. Он и сам иногда становился за станок.

И все же вскоре выяснилось, что в других звеньях ножки вытачивают быстрее.

В семь часов работа в мастерской прекращалась. К этому времени вторая бригада догнала звено Белова. Последнюю в тот вечер, четвертую подставку Ромка закончил одновременно со сборщиком из второй бригады. На счету у обоих звеньев оказалось по четыре подставки. Третья бригада успела сделать только три.

Во второй вечер две первые бригады собрали по шесть подставок, а третья — пять.

Наступил решающий день соревнования. Шурик чувствовал, что победа ускользает из его рук. И все из-за каких-то ножек! Он обдумывал разные способы, чтобы уйти от поражения, но лишь после третьего урока счастливая мысль осенила его. Он подозвал к себе Ромку.

Следующий урок начался без Ромки. Шурик торжествовал. Он представлял, как Ромка, запершись в пустой мастерской, вытачивает ножки.

Этот запас, сделанный тайком от всех, должен был решить исход соревнования.

И вдруг дверь отворилась и в класс вошел сконфуженный Ромка. Он извинился за опоздание и сел за парту. Оторопевший Шурик услышал взволнованный шепоток:

— Мастерская занята — там урок у шестиклассников!..

Ловкий замысел провалился. Но Шурик не сдался. Еще одна мысль мелькнула у него в голове. «Только бы не выкинули мусор!» — подумал он и весь урок просидел, как на иголках. Сразу же со звонком он выскочил из-за парты и раньше учителя вылетел из класса.

В мастерской шестиклассники сдавали инструменты. Верстаки пустовали. Шурик бросился к рабочему месту сборщика третьей бригады и запустил руки в большую корзину со стружками и обрезками. Он помнил, что вчера звеньевой третьего звена обнаружил трещинки в двух ножках и забраковал подставку. Ножки были заменены новыми, а бракованные выброшены в мусор. Их-то и искал он, роясь в пахучей стружке.

Пять ножек вытащил Шурик из-за корзины. Одну из них он с сожалением бросил обратно — она развалилась у него в руках на две половины. Остальные хотя и имели трещины, но еще держались. «Неделю-другую постоят!» — решил Шурик.

В класс он вернулся светлый и беленький, как обычно. Он даже руки успел вымыть перед уроком. Ни одной соринки не осталось на брюках и гимнастерке, будто и не рылся он в опилках и стружках.

Результат находчивости Шурика проявился в первые же минуты работы в мастерской. Сборщик второго звена, получив фанерный круг, нетерпеливо ждал, когда выточат на станке хотя бы одну ножку. А у Ромки простоя не было. Шурик выложил перед ним четыре готовые ножки.

— Осторожно! — предупредил он. — Не слишком жми! Аккуратненько! Я помогу…

Он приставил к фанере ножку, повернув ее так, чтобы предательская трещинка не бросилась в глаза.

— Привинчивай!

— Где достал? — спросил Ромка с восхищением.

— Где достал, там нет! — отозвался Шурик. — Побеждать любите, а думать дядя за вас должен! Что бы вы делали, если б не я?

Ромка схватил винт и засопел, усиленно работая отверткой. Трещинка расширилась. Он заметил ее и испуганно воскликнул:

— Смотри!

Шурик изо всей силы сжал ножку. Трещинка пропала.

— Закрепляй!

Ромка подналег на отвертку. Винт накрепко прихватил ножку к фанере. Шурик разжал пальцы. Трещина не расходилась.

— До Восьмого марта продержится! — прошептал он. — А там, в случае чего, починят… Трудно, что ли, заменить ножку!..

Ромка заморгал рыжими ресницами, но Шурик не дал ему задуматься.

— Давай-давай! Время — золото!.. Утрем нос второму звену!

И утерли…

В классе было сорок три ученика. Требовалось столько же подставок. В седьмом часу на столе, куда складывали готовую продукцию, лежало сорок две подставки. Сорок третью заканчивал Ромка. Это была шестнадцатая подставка, сделанная первым звеном. Второе звено изготовило пятнадцать, и третье — двенадцать штук.

— Ну как? — спросил Шурик, когда Ромка положил на стол последнюю подставку.

— Фокусник ты какой-то! — раздосадованно ответил звеньевой второго звена. — Счастливчик… И звену твоему везет! Мы знаешь как готовились к этому соревнованию? У нас Петька Гаврилов у мастера на фабрике практиковался ножки вытачивать. Думали, обгоним…

— Разве Первенького обгонишь? — крикнул кто-то, и прозвучала в этом голосе не то похвала, не то скрытая усмешка…

Пионеры купили плотную розовую бумагу, упаковали подставки и оставили их до Восьмого марта в кладовке, где хранился инструмент. Теперь все внимание сосредоточилось на сборе проявителя, который дружно окрестили «серебряной водой».

Второе и третье звено быстро закончили обход домов вокруг школы. Число зарегистрированных пионерами фотолюбителей перевалило за полсотни. Все они очень любезно согласились помочь школьникам и дали обещание не выливать отработанный проявитель в раковину, а хранить его до прихода сборщиков «серебряной воды». В некоторых квартирах ребятам повезло уже при первом знакомстве с домашними фотографами. Кое у кого в ванночках остались старые, использованные растворы. Их перелили в пузырьки и тут же вручили пионерам.

В кладовке у школьного завхоза появились две огромные бутыли, оплетенные ивовыми прутьями. В первой на дне уже заплескалась мутная жидкость. По просьбе пионеров завхоз завел тетрадь и вписывал в нее, сколько граммов проявителя сдает каждое звено.

79
{"b":"154302","o":1}