ЛитМир - Электронная Библиотека

У Коли нехорошо засосало внутри. Вскинув на плечи тощую противогазную сумку, он твердо заявил:

— А я — сюда!

Перемогая жгучую покалывающую боль в ступнях, мальчуган заковылял вперед, наискось от дороги.

Володя, сделав несколько шагов в противоположном направлении, остановился будто бы проверить, завинчена ли фляга.

— Дурак ты, Колька. Убьют тебя где-нибудь! — с сожалением крикнул он.

— Не убьют!.. Тебя скорее здесь фашисты повесят, — отозвался Коля.

Володя видел, как он перепрыгнул через ручей и стал подниматься по косогору.

— Эй, Колька, подожди!

Мальчуган остановился.

— Ну, подумай, чего ты на рожон лезешь? — продолжал уговаривать Володя. — Шел бы со мной. Тут недалеко. Остались бы и жили на хуторе. Жаль мне тебя.

— Нет, Володька, назад я не пойду. Я к нашей Красной Армии пойду… Оставайся с фашистами, если тебе нравится…

— Нравится! Дурак ты, вот что! — гневно воскликнул обиженный Володя. — Морду бы тебе набить, да связываться неохота.

Но быстро остыл и продолжал уговаривать:

— Глупо же идти в ту сторону, куда немцы недавно проехали. Может быть, там засада.

— Ладно, пугай! — Коля махнул рукой и заковылял дальше.

— Да стой ты, подожди! Слышишь, я что-то скажу!..

Коля не оборачивался, однако, обходя кусты, незаметно посматривал назад. По растерянному выражению лица Володи он понял, что тот сейчас пойдет следом за ним, и еще решительней прибавил шагу. Он презирал своего товарища, но продолжать путь одному все же было очень страшно, да и не мог он на самом деле бросить его.

«Ладно, — думал в это время Володя, догоняя Колю, — на хутор я не вернусь. А как зайдем в какой дом, примут хорошо, там и останусь, пусть тогда отправляется…».

* * *

По настоянию Коли, на ночлег расположились в лесу.

Развели огонь. Съели оставшийся от обеда хлеб, наломали веток для постели. Однако спать не пришлось: неожиданно налетел ветер с запада и пригнал тучу с громом и дождем.

Через полчаса дождь перестал. Ветер пошумел в ветвях, стряхивая тяжелые капли, и тоже затих. Промокшие и продрогшие ребята принялись раздувать затухающий костер. Дым стлался по земле. Мальчики, кашляя, стирали с лица едкие, злые слезы и ругались.

— Все из-за тебя мучаемся! — с плаксивым раздражением выкрикивал Володя. — Говорил тебе: пойдем на хутор! Как теперь будем спать?

Коля и сам был не рад, что заночевали в лесу, но перед Володей он не хотел признавать себя виноватым.

— Я тебя не тащил с собой, — твердил он. — Убирайся хоть сейчас.

— Очень темно! А завтра все равно где-нибудь у латышей останусь! — выкрикнул Володя в припадке раздражения.

— Ну, и оставайся!

— И останусь!

Наконец, костер запылал. Дым постепенно рассеялся. Гибкое, живое пламя весело затрещало в кучке елового сушняка. Вскоре ребята обогрелись и обсохли, стало клонить ко сну.

— Давай дров еще принесем, — предложил Коля, — а то эти скоро кончатся.

Володе не хотелось покидать обогретое место у огня. При одном представлении, что надо опять лазить в темноте по холодной мокрой траве и кустам, он поежился.

— Иди один… Я потом.

— Знаю я твое «потом». Пошли вместе!

— Не пойду. Я и так больше принес.

— Когда?

— Тогда! — насмешливо протянул Володя, глядя в огонь. — По твоей вине здесь мерзнем — ты и собирай.

Сдерживая закипевшую злость, Коля неожиданно спросил:

— Ты был пионером?

Володя насторожился.

— Ну и что?

— А то: не был ты пионером! Во-первых, ты плохой товарищ в беде. — это раз! Во-вторых, чуть что — ты и раскис. Это два! В-третьих, пионер дает торжественное обещание и, значит, должен быть как кремень! Как сталь! Чтоб никакая сила не могла его сломить.

— Как кремень! Как сталь! — передразнил Володя. — Ни про какие камни и металлы в торжественном обещании не говорится.

— Эх ты, балда! Там же сказано: «Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: твердо и непреклонно выполнять заветы Ильича…». Что ж, по-твоему, можно быть как вот эта гнилушка, — Коля ткнул обуглившееся сырое полено, шипевшее на костре, — и выполнить заветы Ильина?.. Нет! Такой, как ты, заветы не выполнит, гайка слаба! Ты уж и сейчас готов к немцам бежать.

— Скотина! Дурак! — хватая валявшийся рядом сук, визгливо выкрикнул Володя, ослепленный злостью.

Однако не успел он размахнуться, как получил зуботычину. Через мгновенье, сцепившись, мальчуганы изо всех сил колотили друг друга по чем попало.

— Отставить! — раздался вдруг над ними хрипловатый повелительный голос, и две крепких, мускулистых руки растащили сцепившихся драчунов.

От неожиданности ребята онемели, со страхом взирая на стоящего рядом человека с винтовкой.

— Беспорядок! Драка! Докладывайте, в чем дело? — продолжал незнакомец, отпуская воротники оробевших ребят. — Кто вы такие?

Несколько секунд мальчуганы не могли произнести пи слова и только таращили глаза. Потом Коля, разглядев при свете костра звездочку на пилотке мужчины и малиновые треугольники на петлицах, неистово завопил:

— Наши! Володька, ура-а! — Он взмахнул руками и отчаянно подпрыгнул, угодив при этом ногой в костер.

Но незнакомец остался недоволен таким бурным проявлением радости от встречи с ним.

— Смирно! Никакой дисциплины, что за безобразие! Надеюсь, немцев по соседству нет? — закончил он настороженно.

Володя, вытирая разбитый нос, старательно затряс головой:

— Нет, нет! Ни одного, товарищ старшина!

— Условно верю. Я их пока тоже не обнаружил. Но все равно, кричать «ура» команды не было. — Старшина внимательно осмотрел одного, потом другого. — Вы кто такие?

Мальчуганы затараторили оба враз:

— Мы свои, советские!

— Эвакуируемся!

— Немцы напали!.. Наши все разбежались…

— Одни идем!..

— Понятно, — остановил их военный. — Подробности потом. Сейчас надо немедленно потушить огонь — мы же в тылу врага!

Втроем они быстро разбросали головни по мокрой траве. Дальнейший разговор происходил во тьме.

Старшина расспросил ребят, как они попали сюда, в лес, что видели сегодня дорогой, и очень заинтересовался сообщением об отряде немецких мотоциклистов.

— Сколько немцев проехало? — спросил он.

Коля с живостью ответил:

— Восемьдесят шесть человек!

— Молодец, что сосчитал. Ехали быстро?.. Отлично! Давайте разберемся, где эта ваша дорога. — Старшина достал из сумки карту и, присев на корточки, засветил карманный фонарик.

— Так это же давно было! — сказал Володя, которому показалось нелепым заниматься мотоциклистами, пролетевшими мимо них несколько часов тому назад, да к тому же километрах в шести отсюда. — Они сейчас, наверно, черт знает где!

Вместо ответа старшина отыскал на карте бесформенное зеленое пятно лесного массива и ткнул пальцем в один из его отрогов.

— Мы — здесь. Вы шли на восток, значит — отсюда. Так… После того, как свернули, других дорог не пересекали?

— Нет.

— Значит, вот вы где шли. — Он провел пальцем по извилистой черной линии и после паузы продолжал, словно размышляя вслух. — Говорите, ехали они быстро — спешили… Допустим, сюда, в деревню. А что им тут делать? Шоссе в стороне, крупных населенных пунктов вблизи нет. Мост?.. Хм… — Он потушил фонарь и спрятал карту. — Вот что, хлопцы, сидите здесь и ждите, а я пойду. Мне надо побывать в одном месте. На обратном пути захвачу вас с собой.

— Дяденька! Товарищ старшина! И мы с вами! — воскликнули мальчуганы, хватая его за руки. — Мы одни не останемся! Вы нас бросите, что мы будем делать?

— Сейчас со мной нельзя! Я выполняю приказ. Буду возвращаться — заберу.

Напрасно ребята пытались его упрашивать.

— Нельзя и баста! — отрезал он. — Ждите!

— Честное слово — вы вернетесь за нами? — с мольбой и недоверием жалобно спрашивал Володя. — Не обманете?

— Дайте честное красноармейское! — потребовал Коля.

— Вернусь! Честное красноармейское! — улыбаясь, ответил старшина и ободряюще хлопнул ребят по плечам. — Выше головы! Не спите только. Как услышите, что сова кричит, вот так… — Он приложил ладони ко рту и очень похоже прокричал по-совиному, — свистнете два раза…

11
{"b":"154306","o":1}