ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что ж ты прыгал на них, если видел? — оскалился хозяйский сын. Теперь, когда рядом находился отец, он готов был кинуться на своего противника с кулаками.

Яков посмотрел на стог, на вилы, на разорванную рубаху Сергея и выругался:

— Кол тебе в горло! Глядеть надо было, куда лезешь! Рубаху разорвал, что носить будешь?.. А тебе шкуру надо спустить, — обернулся он к сыну. — Не знаешь, что вилы вверх рогами нельзя ставить! Ступай за снопами!

Петр поспешно вскочил на бричку и покатил в поле.

— Ступай в дом, рубаху зашей, — хмуро бросил старик мальчугану. — Да смотри, не болтай зря… — В последних словах Рейнсона слышалась угроза…

Подходя к дому, Сергей издали заметил возле крыльца зеленый велосипед Мартина. «Вернулся!» — с досадой подумал он о полицае, который рано утром с винтовкой за плечами уехал на своей машине. Чтобы не встретиться еще с одним ненавистным человеком, мальчик решил не заходить в дом за иглой, а обогнуть малинник у сарая и через ворота пробраться во двор, где обычно днем возились женщины.

Но как раз около малинника он и наткнулся на полицая. Мартин и Карклис сидели под развесистой вишней у плетня и о чем-то тихо разговаривали. Внезапно увидев их перед собой, Сергей на секунду остановился, будто наскочил на дерево. Мужчины повернули к нему головы. Взгляд мальчика мгновенно скользнул по лицу гостя Рейнсонов. «Тот самый!» — промелькнуло у него в мозгу. Он заметил и знакомый угловатый подбородок, который так ясно припомнил прошлой ночью, и то, как дрогнули мясистые щеки Карклиса, когда он встретился с ним глазами.

Не успел Мартин угрюмо промычать какое-то ругательство, как мальчуган круто повернулся и пошел прочь.

Карклис издал вслед ему чуть слышный свист:

— О-о, знакомый!

— Вот как! — полицай вопросительно посмотрел на собеседника. — Встречались?

— Да, представь себе! Хорошо знаю его отца.

— Он — кто?

— В чинах небольших — майор. Но командовал важной артиллерийской частью. Из-за него я чуть не погиб. А одного моего знакомого при его содействии взяли в последнюю ночь перед войной.

Мартин выругался.

— Живой… майор этот?

— Едва ли. Недалеко от границы находился. Немцы их там накрыли в первый же день.

— Земля ему колом! Скоро и сынок за ним отправится.

— Думаешь убрать?.. Стоит ли о такую букашку руки марать?

— Не я, немцы. Сегодня приказ в комендатуру поступил: собрать всех этих русских щенят, что у латышей, и отправить в Даугавпилс.

— В лагерь?

— Приютом называется. Обыкновенная морилка. Немцы — мастера по этой части, ни один живой оттуда не выйдет.

— Ну так — другое дело, — усмехнулся Карклис и, меняя тон на деловой, продолжал разговор, прерванный появлением мальчика. — Из надежных людей, прежде всего айзсаргов [5]сколачивай группу. Друг друга они на всякий случай знать не должны. Устраивай их на службу в полицию, в комендатуры. Используй все возможности, чтобы войти в доверие к немцам: помогай им вылавливать коммунистов, выявлять активных сторонников советской власти. Но повторяю: такие дела надо делать с умом. В народе не должны знать об этом. Чтобы побольше привлечь к себе латышей, при всяком удобном случае помогай крестьянам прятать хлеб от заготовок, укрывать скот. Словом, делай так, чтобы и немцы тебе доверяли, и латыши считали своим. Понятно?.. Когда Америка вступит в войну против Гитлера, у нас должны быть силы, готовые не допустить восстановления Советов в Латвии.

* * *

Зашив рубашку, Сергей не пошел в поле, а забрался на сеновал и задумался. Что делать? Мама велела дожидаться прихода своих здесь, но разве она знала, у каких зверей живет ее сын? Да если бы и знала, ведь плохо-то ему одному. У Ильи хозяин хороший, у Инны с Наташей — тоже ничего, только бабка ворчит. Имеет ли он, Сергей, право уговаривать друзей на рискованный побег? А вдруг поймают? Он уже слышал, что пойманных русских латыши-полицаи, набранные из кулаков, даже не водят в комендатуру, а убивают прямо на месте…

Сегодня хозяйскому сыну не удалось посадить его на вилы, завтра он придумает что-нибудь другое. «Раз богатые — значит, все равно фашисты!» — вспомнил Сергей слова Рудиса.

Обедать он не пошел. После полудня хозяин позвал на работу, но мальчуган сказал, что болен, и наотрез отказался идти с ним. Как ни ругался, как ни угрожал старик, Сергей с сенной клади не слез.

— Болею я и все, — упрямо твердил он.

— Болеешь, кол тебе в горло! Ладно, и жрать не проси, пока не выздоровеешь! — отрезал Рейнсон, закрывая ворота.

Спустя часа полтора из-под застрехи сарая, где ребята тайком проделали дыру, чтобы попадать на сеновал, не заходя во двор, показалась взъерошенная голова задыхавшегося Рудиса.

— Сережка, ты здесь?

— Что такое?

— Слазь, к тебе — Илья!

— Где он?

— В березнике у перекрестка.

— Почему далеко… Ты бы его сюда, на старое место привел.

— Звал. Не идет. Сказал, чтобы ты быстрей к нему бежал. Какое-то срочное дело.

— Постой, сегодня такое случилось!.. Потом расскажу. Надо чтоб никто не видел, как я слезу.

— Сейчас посмотрю. — Пастух спустился со стены и глянул за угол. — Никого. Прыгай.

Рудис отправился к стаду, а Сергей, осмотревшись, шмыгнул за плетнем к бане, откуда по кустам и низинкам можно было скрытно пробраться к указанному пастухом березняку около перекрестка дорог.

Но Илья уже оказался в леске за баней, где они встречались раньше. Заметив приятеля, он отчаянно засигналил ему руками и тут же сам бросился навстречу.

— Ой, знаешь, что я принес!.. — захлебываясь, выпалил он горячим шепотом и выхватил из-за пазухи пожелтевший лист бумаги, — листовку! Самую настоящую. Ко всем гражданам… Верка стащила!..

Пока Сергей разворачивал бумагу, сложенную в маленький квадратик, Илья успел рассказать, как с помощью дяди Ивана узнал про Иннину подругу Веру, жившую у волостного писаря, и как Вера стащила с письменного стола хозяина листовку, обнаруженную при обыске у кого-то из задержанных.

— Ох, ей и попало! — без передышки продолжал сыпать Илья. — Вся спина в синяках! Писарь пытал, хозяйка за волосы таскала, чтобы Верка призналась и отдала. А Верка — молодец, говорит, ничего не знаю!..

«Ко всем гражданам временно оккупированной территории Советского Союза», — пробежал Сережа глазами заголовок. В обращении говорилось, что успехи немецкой армии временны, объясняются внезапностью нападения на СССР, что стоят они гитлеровцам огромных потерь в живой силе и технике, и что коварный враг несомненно будет разбит. Коммунистическая партия призывала население районов, захваченных фашистскими войсками, организовывать партизанские отряды, уничтожать гитлеровцев и их пособников, поджигать склады, разрушать мосты, портить проволочную связь.

Волнение, охватившее Сергея с того момента, как он взял в руки листовку, росло с каждой прочитанной строкой. Местами, на сгибах, бумага почернела и потерлась, но он сердцем угадывал, что там написано. Родина звала к мужеству и борьбе!..

«Кровь за кровь! Смерть за смерть! Вперед, за нашу победу!» — со слезами на глазах прочел он вслух последние слова обращения.

— Значит, бежим! — тормошил его нетерпеливый Илья, готовый, кажется, прямо сейчас отправиться в путь. — Верка согласна, я спрашивал…

— Пошли к Инне, договориться надо. Вот бы про остальных наших ребят узнать!

— Ни про кого больше не слышно. Садык с Фатиком раньше нас могли удрать.

Инну листовка тоже взволновала. Но еще больше девочка обрадовалась, услыхав про Веру. Она пристала к Илье с просьбой, чтобы тот помог встретиться с подругой.

— Потом! — отмахивался Илья. — Главное сейчас — договориться.

— О чем?

— Ясно: когда бежим!

Инна опустила руки и погрустнела.

— Что же ты и теперь — против? — рассердился Илья. — Тут же прямо сказано, — выхватил он у девочки листовку и ударил по бумаге пальцем. — Помогайте Красной Армии, организуйте партизанские отряды, бейте, жгите, ломайте все в тылу у фашистов! А как мы поможем, если будем отсиживаться? Что тут жечь и ломать, когда близко ни одного фашиста нет?..

вернуться

5

Айзсарг — член военно-фашистской организации, существовавшей при режиме Ульманиса.

26
{"b":"154306","o":1}