ЛитМир - Электронная Библиотека

— Стой, куда ты! — едва удержал его Рудис. — Мартина все равно не обгонишь. Лучше подождем здесь, посмотрим: он мимо нас должен возвращаться.

Вдали послышался дробный стук быстро мчавшейся повозки.

— Он!

Товарищи отскочили в глубь кустов и замерли.

Не прошло и минуты, как на дороге показался черный силуэт рослой лошади, запряженной в телегу. Поравнявшись с кустами, где притаились ребята, повозка круто свернула к ним.

— Он сюда придет, — раздался на ней приглушенный голос Ильи. — Только б не задержали…

Сергей кинулся к другу.

— Это — ты! На лошади!..

С телеги к нему потянулись руки обрадованных друзей:

— Ой, Сережка! Садись!

— И ты с Наташей? — еще больше изумился он, разглядев, кроме Ильи с Верой, Инну с закутанной во что-то маленькой девочкой. — Решилась?

— Поневоле приходится, — взволнованно произнесла Инна, — немцы приказали собрать нас, всех русских, в приют.

— Кто тебе сказал?

— Я узнала, — быстро ответила Вера. — Подслушала, как писарь хозяйке говорил.

— А мне дядя Иван сказал, — подтвердил Илья.

«Так вот зачем меня Мартин искал!» — подумал Сергей, вскакивая на телегу. — Заворачивай. Лошадь чья?

— Наша! — захлебываясь от возбуждения, восклицал Илья, дергая вожжи. — Вернулся сегодня дядя Иван из управы и говорит мне: «Приказано тебя и Воронка завтра отвести». Куда? — спрашиваю. «Туда, — говорит, — откуда не возвращаются. Только шиш им! Я так думаю: бери-ка лучше Воронка ты, да и удирай со своими дружками. Авось уцелеете. Хуже вам все равно не будет, чем если в лагерь за колючую проволоку загонят. Добра вам от фрициков окаянных ждать нечего».

— После расскажешь! — нетерпеливо перебил его Сергей. — Дай вожжи. Нас уже полицай ищет.

Девочки испуганно ахнули:

— Когда он успел узнать, что мы сбежали?

Вместо ответа Сергей крикнул, оборачиваясь к кустам:

— Прощай Рудис!

— Прощайте, други! — раздался из темноты негромкий ответ пастуха. И уже совсем тихо до беглецов донеслось:

— …Гей! Оглядывай-ся-а-а!

Минут через десять выехали на торную накатанную дорогу. Лошадь пошла так, что ветер засвистел в ушах. Изредка, словно шарахаясь в испуге; мелькали темные кусты, дорожные столбики, да поодаль проплывали хуторские огоньки.

Когда проскакали километров пятнадцать, Илья, часто с беспокойством посматривавший назад, тронул товарища за руку:

— Смотрите, зарево!

Сережа оглянулся. В той стороне, откуда они ехали, на горизонте появилось белое пятно. Оно быстро росло, багровело, казалось, что накаляется небо.

— Пожар! Рудис зажег! Молодец!..

* * *

Рассвет застал Сережу с товарищами на берегу небольшой речки. Мост через нее был сожжен. Свежие колеи дороги сбегали влево, вниз по косогору, прямо в темную воду. Лошадь, всхрапывая, затопталась на месте.

— Держи! — Сергей отдал вожжи Илье и спрыгнул с телеги.

Отыскав на берегу палку, он схватил коня под уздцы. Ощупывая впереди себя дно палкой, мальчуган решительно вошел в реку. Вороной осторожно, мелкими шажками переступал за ним. Холодная вода упруго толкала в ноги и с каждым шагом поднималась все выше, на середине реки она дошла до пояса. Лошадь упиралась. На телеге беспокойно завозились девочки. Но Сережа настойчиво продолжал тянуть Вороного вперед и вскоре почувствовал, что песчаное дно под ногами стало подниматься. Когда взобрались на пригорок, Инна, осматриваясь по сторонам, сказала:

— Светает. Надо где-нибудь здесь спрятаться на день.

Местность показалась беглецам безлюдной. Хуторов вблизи не видно было. Свернули с дороги и поехали по давно скошенному лугу, вдоль прибрежных зарослей тальника. Минут через пятнадцать нашли подходящее место и спрятали телегу в кустах.

— Порядочек! — хозяйственным тоном произнес Илья, осмотрев кустарник, скрывающий их стоянку. — Ни с какой стороны не видать.

Мальчуганы быстро распрягли лошадь и привязали на вожжах пастись. Потом принялись резать ветки для шалаша. Топора не было, работа подвигалась медленно. Прошло довольно много времени, прежде чем им удалось возле телеги соорудить навес. Девочки настлали под ним веток и сена.

Слишком свежа была радость от удачного побега, не улеглось еще волнение прошедшей ночи. Настроение у всех было такое приподнятое, что никто, кроме маленькой Наташи, спать не мог. И мутное, в тучах небо над головой, и холодный ранний ветер, вызывающий озноб в теле, и надоедливая мошкара — все теперь казалось ребятам чудесным, почти как в загородной прогулке.

— Вот еще бы огонек развести да картошки напечь, — сказал Илья. — Люблю печеную картошку с солью!

Однако это предложение не нашло поддержки даже у Сергея, мерзшего в мокрых штанах.

— Нет, костер пока опасно разводить, — сказал он, — сегодня, наверно, Мартин всех своих полицаев разогнал за нами.

— Ищи-свищи! — беззаботно засмеялся Илья. — Мы же километров семьдесят отмахали за ночь, куда им нас догнать!

— Семьдесят не проехали.

— Ну, все равно… Здорово у нас получилось. Наверно, твой хозяин от злости черней чугуна стал.

— А Мартин с Петром! Вот кто, поди, бесится, особенно если Рудис не сарай, а двор зажег! Интересно бы взглянуть на них.

Инна неодобрительно посмотрела на мальчиков.

— Вы пока не очень-то радуйтесь, — заметила она. — Если так шуметь, то на самом деле можем увидеть кое-кого.

Илья только свистнул в ответ.

— Смотри, какой герой! — сердито прищурилась на него Вера.

— Да не такой трусишка, как ты! — вызывающе ершился Илья. — Тебе хозяйка синяков наставила, а ты у нее только крынки со сметаной перевернула. Подумаешь, вред! Если бы меня так — я бы ей устроил…

— Сошлись опять! — недовольно остановила их Инна и обратилась к Сереже: — Я думаю: вы с Ильей спите, а мы с Верой пойдем караулить.

— Пожалуй, караулить надо, — согласился Сергей. — Только первыми мы с Ильей пойдем. Я заодно и одежду высушу.

Солнце, наконец, нашло щель между серыми, тяжелыми облаками, осыпало кустарник мелкими монетками. Монетки были теплые, как будто солнце долго грело их в пригоршнях, и стайка вертлявых голосистых дроздов принялась играть ими, прыгая по веткам.

Сережа с Ильей прошли вместе до самой дороги. По-прежнему здесь было тихо, однако местность вокруг уже не показалась такой пустынной, как на рассвете.

По обе стороны речной долины виднелись хутора, на полях кое-где бродил скот. Но людей не было видно.

— Знаешь что, — предложил Илья, осмотревшись, — давай вернемся вон на тот бугор, что против нашей стоянки. Ляжем и будем смотреть: оттуда все видно.

Они устроили свой наблюдательный пункт на вершине холма возле одинокого поломанного куста орешника с пожелтевшими до времени листьями. Нетерпеливому Илье вскоре надоело наблюдать.

— Брось глаза попусту таращить, — сказал он другу. — Сегодня воскресенье, на поле ни один латыш не выйдет. Ложись лучше рядком, да всхрапнем ладком. А то опять ночь не спать придется.

Сергею это предложение не понравилось. Из прочитанных книг он знал немало случаев, когда задремавший караульный губил сотни людей.

— А если кто подойдет? — возразил он. — На посту спать, да еще обоим сразу? Нет, мы сейчас вроде часовых.

— Какие мы часовые! У часовых — оружие, а у нас — только палки. — Повернувшись на спину, Илья мечтательно продолжал:

— Вот бы нам по винтовке! Или лучше одному — пулемет, а другому — автомат. Эх, и катанули бы мы! Как немец или полицай встретился — тррк, и готово!

Отвлеченный разговором, Сергей тоже перестал наблюдать за местностью.

— А ты из пулемета умеешь стрелять? — спросил он у Ильи.

— Умею. Папка показывал. Только без патронов.

— А меня старшина Голован — правда смешная фамилия? — на стрельбище из ручного пулемета учил. Боевыми. Только попало ему за это. Выпустил я тогда три патрона, а папа ему трое суток ареста дал.

Интересный разговор об оружии увлек ребят. Незаметно они совсем забыли о наблюдении и с увлечением принялись мечтать, как хорошо было бы добыть пулемет, пару автоматов, ящик гранат Не мешало бы и небольшую пушку прихватить с собой, а еще лучше — танк. Вот тогда бы — да!

29
{"b":"154306","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Безгрешность
Драконовы печати
Сначала заплати себе. Превратите ваш бизнес в машину, производящую деньги
Драгоценный подарок
Дед, любовь и расстройство психики
Девятая могила
Мой ребенок слишком много думает. Как поддержать детей в их сверхэффективности
Безмолвный крик
Миллион мелких осколков