ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кино про Петрова и Васечкина смотрел? — сказал он более дружелюбно. — Не важно быть, сумей прослыть. Запомни, пригодится.

Жигуленок тряско свернул в подворотню и остановился. Назар повернулся к беглецам.

— Вылезайте.

Утопая в Назаровой джинсовой куртке, Эл послушно выскочил из машины.

— Я думал, вы нас подвезете, — удивился Влад.

— Куда?

— Ну… — Влад вдруг спохватился, что совершенно не знает, куда податься после побега. — Ну, домой, например.

— Гениально! — фыркнул Назар. — А может, сразу на Литейный махнем, чего мелочиться-то? Вы теперь в бегах, уважаемый. И я не обещал Ульяне Николаевне, что буду вас укрывать. Так что дальше сами. А времени у вас в обрез. Я-то рассчитывал, что нас не хватятся часов до девяти. Но из-за вашего трюка с побегом — детский сад, золотая соска! — главврач наверняка уже в клинике. Вот, пригодится, — он протянул Владу несколько десяток. Потом покосился на Эла, маячившего во дворе, и дал еще одну. — И пятачков на проезд, — в ладони у Влада звякнула мелочь. — Двор проходной. Выйдете на проспект, любой трамвай довезет вас до метро. Старайтесь держаться спокойно, не привлекайте внимания. И мальчишку с собой не тащите, вместе вас скорее поймают.

— Да нас и так поймают! — с досадой воскликнул Влад. — Сильно вы нам помогли.

— Как сумел, — холодно сказал Назар. Потом смягчился и загадочно добавил: — Может, и не поймают. Вам, главное, отсидеться, пока не качнется Маятник. А дальше всем будет не до вас. Удачи!

Сдав задом, жигуленок выехал из подворотни.

— Спасибо! — запоздало крикнул Эл ему вслед. И тут же с деловым лицом повернулся к Владу. — Значит, так. Назар прав. Уходим по одному. Мы друг с другом незнакомы. Я сажусь на трамвай в одну сторону, ты — в другую.

— Да подожди ты, руководитель, — досадливо остановил его Влад. — Куда хоть собрался?

— Есть один надежный человек, — важно сказал Эл. — Стас Рыбкин. Он мой одноклассник. Мировой чувак. Поверит в любую фантастику и ни за что не сдаст. И предки у него адекватные, слово сына для них закон. Слушай, а что имелось в виду: дальше всем будет не до нас?

— Если б я знал… — вздохнул Влад.

Эл ушел, утопая в Назаровой куртке, — смешной, как медвежонок. Влад аккуратно убрал в карман автобусный билет с нацарапанным на нем номером телефона. Мимо прошагала дворничиха в рыжем жилете, подозрительно покосилась на странного молодого человека. Влад потер небритую щеку. Пора убираться отсюда.

Куда?

Для Влада это был не вопрос. Что бы ни говорил Назар — домой. Он соскучился по Анюте. Он должен увидеться с Леной, объясниться с ней, уберечь ее от опрометчивого шага. Вместе придумать, как им жить дальше. Мелькнуло перед глазами Ульянино грустное лицо — и исчезло. Ульяна — из другой жизни. Все постепенно становится на свои места.

Трамвай, несмотря на раннее утро, был набит битком — работяги возвращались после ночной смены. Влад ежился под их равнодушными взглядами. Ему казалось, что его нелегальное положение для всех очевидно, что вот-вот кто-нибудь проявит бдительность и сообщит куда следует. Но ничего не случилось. Ни в трамвае, ни в метро никто не обратил внимания на растрепанного, давно не бритого молодого человека с серым от недосыпа лицом. И вот наконец Влад нетерпеливо вдавил кнопку звонка у дверей своей квартиры.

Один раз, другой… Ему никто не открыл, и вообще за дверью стояла нежилая тишина. Крепко спят? Влад зашарил по карманам в поисках ключей, но тут же спохватился: ключи, деньги, часы, обручальное кольцо у него забрали еще на Литейном. Влад еще раз позвонил, а потом для надежности громко постучал в дверь.

Из соседней квартиры послышался заспанный голос:

— Кто там хулиганит?! Уходите! Сейчас милицию вызову!

Влад вздрогнул от такой перспективы, потом собрался с духом и отозвался:

— Антонина Васильевна, это я, Владлен.

Громыхнули один за другим замки, и на пороге появилась тучная дама в розовом кимоно.

— Владик? Ты что стучишь?

— Ключи потерял. А мои не открывают.

— Так их нет никого! Твоя еще вчера вечером умотала. Ребенка сплавила бабушке, а сама шмыг в зеленую "волгу" — и след простыл. Я думала, вы вместе…

— Я в командировке был, — хмуро сказал Влад.

— Ах, в командировке… Ну-ну. Известное дело. Кот из дома — мыши в пляс. Я слышала, она твоей матери что-то про дачу говорила… Да, точно: Генина дача. Постой, а она-то знала, что ты вернуться должен? Может, я тебе зря сказала? Ты не думай, ничего такого я не видела…

— А я ничего и не думаю! — рассердился Влад. — Лена поехала на дачу к нашим друзьям. Мы так и договаривались. Я просто не смог сообщить, что вернусь раньше.

— Ах, не смог. Ну-ну. Известное дело. Чаю-то попьешь с дорожки?

Васильевну Влад терпеть не мог — за гиперактивную жизненную позицию. Но приглашение принял, потому что валился с ног от усталости. И пока хозяйка намазывала бутерброды, вцепился в телефонную трубку.

Значит, Генина дача… Спокойно. Пока что поводов психовать нет. Во-первых, если женщина собирается на дачу к любовнику, она не станет сообщать об этом свекрови. А во-вторых, сейчас Генкина теща скажет, что они с Ириной на даче. Значит, Ирина пригласила Лену на пикник, потому что бедняжке надо развеяться. Все совершенно невинно. В конце концов, Генка не станет ловеласничать на глазах у жены. С Ириной не забалуешь! И я вздремну часок у Васильевны на кушетке, а потом поеду к ним. Состоится немая сцена. Представляю себе Генкино лицо!

Мы с Леной пойдем на станцию пешком. Светлые майские ночи покровительствуют бродягам! Конечно, мы опоздаем на последнюю электричку. Мы скоротаем время до утра, целуясь на скамейке в зале ожидания. Потом Лена устало положит голову мне на плечо. Я осторожно подую на светлые кудряшки и, может быть, расскажу ей правду.

— Алло, — хрипло зевнули в трубку.

Влад узнал голос. Это была не теща — это была Ирина Полевач собственной персоной.

19 мая. Вечер трудного дня

Львовский автобус вез дачников от станции к садоводствам. Истошно мяукали коты в корзинках, воняла колбаса, не перенесшая жару. Вскрикивала на ухабах задняя площадка. Зажатый между окном и потной толстой бабой, Влад тоскливо вспоминал оснащенного кондиционером "корейца".

А за окном тянулись распаханные под капусту поля. Их сменяли холмы с соломенными прядями прошлогодней травы. В небе висела огромная полная луна.

Вдруг удушливо запахло гарью. Автобус въехал в дым, как в туман, и оказался меж двух выжженных полей. По сухостою до самого горизонта бежали полосы огня. Ведьмовской свет майского вечера искажал зрелище: казалось, пламя выбивается из трещин в земле. Влад с мрачным удовлетворением наблюдал этот сатанинский пейзаж.

А если — они — уже?

Вот он спешит, дурак, как будто можно что-то исправить, а в этот самый момент…

Обманутый муж всегда выглядит смешно — в этом главный источник боли. Он всегда один против двоих. Сообщников, соратников, подельников. Так как же ему поступить?

Можно дать Генке в рыло. Можно прилюдно объявить его стукачом, подлецом, доносчиком. Можно за косу — метафорически! — выволочь из дому Лену. Душить ее, кормить отравленным мороженым. Можно пытать прелюбодеев убийственным сарказмом — когда есть лишь одно желание: убить обоих.

Но Влад прекрасно понимал, что никого он не убьет. Он городской интеллигентный человек с чистыми, слабыми руками. В нем истреблен первобытный дух борьбы, который заставляет рвать в клочья, вгрызаться до крови…

А самое главное, у него мало времени. Скоро качнется Маятник и отправит его в другую Реальность. Он, как несчастный Золушок, должен успеть, пока не пробило полночь. Иначе тампакс превратится в тыкву…

Наконец автобус выплюнул пожеванного Влада на остановку. Уши сразу заложило от дачной тишины. Потом включились звуки: собачий лай, музыка, рев мотоцикла. Вдруг разом грянуло два выстрела, испуганно закрякали утки. Особенности национальной охоты: наливай да пей… И еще издалека умопомрачительно пахло шашлыком.

67
{"b":"154311","o":1}