ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На следующий день мы с Ариной отправились в экспедицию. Решили лично добраться до шахты и разузнать, что к чему. Прошли километра три по пустырю. Но путь нам преградил забор с пущенной поверху колючей проволокой. На воротах висел недвусмысленный знак — череп и скрещенные кости. За воротами скучали двое в камуфляже и в касках. Один, завидев нас, вскинул на плечо автомат.

— А ну стой! Стрелять буду!

— Мы просто посмотреть! — жалобно крикнула Арина. — У нас тут друг работает!

— А ну убирайтесь, чучелы! — прорычал солдат.

— Сам ты чучело, — не слишком громко ответила Арина.

Назад пошли не солоно хлебавши. Еще три километра… Поднимать ноги не было сил, кроссовки промокли в грязной жиже, у меня от постоянного холода разнылся зуб. Я вдруг поняла, что самое страшное в нашем тутошнем прозябании. Солнце! Здесь никогда не бывает солнца. С неба постоянно сыпется мокрая и холодная мерзость. Я так истосковалась по теплу, по свету… Где-то на пляже загорают беспечные люди, потягивая через трубочку "маргариту". Плещется ласковое море. Жара… Солнце припекает… Господи, если я выберусь отсюда, то упрошу родителей взять меня осенью с собой в Египет. Буду торчать на пляже с рассвета до заката. И на анимацию буду ходить. И на дискотеке плясать. Ныть не буду. Ну пожалуйста, выпустите меня отсюда…

Я не удержалась и громко шмыгнула носом.

— Чего ты? — походя спросила Арина. Она сосредоточенно что-то разглядывала вдалеке. Теперь и я увидела странный предмет, совсем не вписывающийся в серый выморочный пейзаж.

— Чтоб мне пусто было, это ведь… Во прикол! — Арина не договорила, сорвавшись с места. Я побежала за ней. Предмет одиноко белел, блестел фарфоровыми боками… Унитаз! Посреди пустыря возвышалось чудо чешской, а может, испанской сантехники. Вид у горшка был очень гостеприимный. Приди, усталый путник, посиди на мне, я прожурчу тебе тихую песню…

Присесть на унитаз нам не дали.

Рядом взревел мотор. К нам выкатил мотоцикл, как и машина Османа, собранный из разных запчастей. Его создатели не пренебрегли и тюнингом: спортивные фары были похожи на глаза хищника, руль с двух концов украшали огромные буйволиные рога. Двое седоков были одеты в черное, а на шлемах у них тоже торчали небольшие рожки.

— Р-р-р-ы-н-н! Р-р-р-ы-н-н! — газовал передний ездок. В грубой шипастой перчатке он держал расчерченную бумагу. Карту, что ли?

— Свалили в ужасе, быстро! — сказал молодой голос. — Еще раз увижу на нашей территории — убью. За нарушение Конвенции.

Я подумала, что сегодня не наш день. Второй раз уже посылают…

— Кодекс, Конвенция… — проворчала Арина себе под нос. Потом крикнула: — Эй! Какая, к черту, Конвенция? Мы ничего не знаем!

— Ты что, человеческого языка не понимаешь? Живо обе отошли от подарка. Не надо его лапать, не твое.

— Чип, да это те, из "Гнилушки", — вмешался пассажир. — Они Гида заказывают.

— Правда что ли? — в голосе первого седока смешалось недоверие и уважение.

— А то. Через две недели мы уходим в Ферах, — заявила Арина.

— Круто.

Водитель по имени Чип снял шлем. Он оказался парнем лет шестнадцати, тощим, лопоухим и прыщавым, но в остальном — совершенно нормальным. А вот его пассажир…

Невысокий и коренастый, он вразвалочку слез с сидения. На круглой голове — густой ёжик, носопыра — как свиной пятачок, уши совсем маленькие, но покрытые черной шерстью.

— Не пугайтесь, это Багамут, — представил приятеля Чип. — Называет себя побочным сыном шайтана. Говорит, что сюда попал за добрые дела, которые ему по Кодексу не положены. Может, врет, хрен его знает…

Багамут приветливо осклабился.

— Значит так, старушки, — сказал Чип. — Слушайте сюда, объясняю один раз. Только ради вас, чтоб вы не влипли в неприятности. На Выселках никто ничего не производит. Но иногда откуда ни возьмись появляются вещи. Все, что угодно. От памперсов до автомобиля. Ну, и еда. Багамут, помнишь маринованную селедку?

Багамут мечтательно закатил глаза и погладил себя по круглому животу.

— Мы ее даже продавать не стали, сами сожрали.

— Типа гуманитарная помощь, — кивнула Арина.

— Вроде того. Мы называем это "подарками". А мы охотники за "подарками". Это наш хлеб. За этого красавчика, — Чип любовно похлопал унитаз по боку, — мы выручим не меньше шестисот долларов.

— Ого! — Арина уважительно покачала головой. — Так у вас выгодный бизнес!

— Как же… — тут же начал прибедняться Чип. — А барыга типа вашего Османа этот горшок перепродаст потом за все восемьсот. Вот у кого выгодный бизнес. А у нас — ветер в харю, километры на… да драки с чужаками. В поселке — может, слышали? — нас называют барахольщиками. Типа мы тупые байкеры, и найти посреди чиста поля коробку с пивом много ума не надо. Только что-то мало кто этим занимается. Ну, во-первых, по Конвенции все территории между охотниками поделены. За нарушение границ могут убить на месте. А во-вторых, если просто попусту колесить по пустырю, много не заработаешь. Надо делать расчеты, подмечать закономерности, карты рисовать. У каждого свои секреты. А те, кто много лет этим занимаются, вообще ж…пой чувствуют, где появится следующий подарок. Так что работенка у нас нелегкая. Ничего. Зато каждый день вовремя кушаем нейтрализатор. Мы здоровые парни. Не хотите проверить, а, девчонки?

Оба захохотали.

— Ребята, а чем вы байк заправляете? — вдруг спросила Арина.

Парни резко осеклись. Чип посмотрел на часы — большой хронометр, застегнутый поверх рукава куртки.

— Ой времени-то… мама дорогая! Багамут! Крепче вяжи, не дай бог расколем!

Побочный сын шайтана, сосредоточено пыхтя, приматывал белого друга скотчем к багажнику. Парни явно спешили закончить разговор.

— Здесь все работает на топливе с шахты, — бросил Чип, прыгая в седло. — Ладно, бывайте, девчонки. Может, увидимся.

Мотоцикл взревел, и счастливые обладатели унитаза, разбрызгивая грязь из-под колес, унеслись прочь.

— Славные ребята, — сказала Арина со свойственной ей толерантностью. Я поморщилась. Лично мне этот шайтанорожденный Багамут славным не показался. Да и Чип жук еще тот… Честно говоря, меня больше интересовало другое.

— Заметила? Они тоже отказались говорить про шахту. Как охранник.

— Угу, — сосредоточенно кивнула Арина. И неожиданно спросила: — А ты знаешь, какой сегодня день?

У меня похолодело внутри. Я потеряла счет здешним унылым дням, иногда мне казалось, что мы торчим здесь уже бесконечные годы… Но сейчас я сразу вспомнила: сегодня суббота.

— Сегодня наши должны были улететь домой, — равнодушно сказала Арина. — Сначала твой самолет, на Питер. А где-то с полчаса назад и мой…

— Когда мы с Юче попали в Ферах, то провели там пару часов. Но ты нашего отсутствия не заметила, как будто в реальном мире прошла какая-то доля секунды. Может, и теперь так получится? Вернемся в тот же день, когда попали сюда…

Эту мысль я лелеяла с самого первого дня на Выселках. Ни с кем ее не обсуждала, боясь, что скептические замечания уничтожат мою последнюю соломинку. Арина ничего мне не ответила. Может, как и я, сама давно размышляла об этом, но не слишком-то верила в такой хеппи-энд. От тягостного молчания, повисшего между нами, дорога домой показалась особенно трудной.

Когда мы добрались до поселка, Арина вдруг решительно свернула к турагентству.

— Ты куда?

— Хочу задать кое-кому пару вопросов.

Османа мы застали за мытьем автомобиля.

— Салям! — как обычно, бросил он, опрокидывая на капот ведро воды. Арина, сдвинув брови, ринулась в атаку.

— Правильно ли я поняла, Осман, что ты имеешь долю с заработков Юче в шахте?

— Юче? — недоуменно переспросил он.

— Нашего друга. Его зовут Юче, — с раздражением пояснила Арина. — Так ты имеешь долю? Иначе бы ты не стал за него хлопотать, верно?

— Верно, — пожал плечами Осман. — А в чем дело? Вам надо как-то выживать, мне — делать мой маленький бизнес. Кому плохо?

39
{"b":"154312","o":1}