ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— О чём он говорит? — спросил Рик.

Зефир помолчал немного, а когда заговорил, ответ его прозвучал поразительно:

— То, что поможет вам спасти Умирающий город. И быстро вернуться домой.

Лабиринт теней - i_003.jpg

Глава 3

БУЛОЧКИ С ВАНИЛЬЮ

Лабиринт теней - i_004.png

— Вон тот, внизу, видишь? — Джулия указала на мотоцикл, стоявший на дороге у моря.

— Не могу поверить… — проговорил Томмазо. Он придержал под мышкой сложенный плащ графа Ченере, венецианскую маску и папку с фотографиями Разрисованного дома. — Надо же! Это Улисс Мур!

— Тсс! — предупредила его Джулия. — Ты с ума сошёл?

Девочка с беспокойством осмотрелась, но, к счастью, поблизости не оказалось никого, кто мог бы слышать их.

— Никогда не называй его так!

— Извини… Но после того, как я прочитал все его книги… Я очень взволнован, оказавшись рядом с его мотоциклом.

— А, это… — проговорила Джулия. — Да это же просто ведро железа.

— Ну, а я многое отдал бы, чтобы прокатиться в этом «ведре железа».

Джулия почувствовала раздражение. Она слышала от Аниты, что существуют какие-то книги, написанные Улиссом Муром, в которых рассказывается про Килморскую бухту, про ключи, Двери времени, про них с братом, и ей очень не нравилась, что кто-то подобным образом узнаёт о её жизни.

Тем не менее, смирившись, она вздохнула, отвела Томмазо в сторону и терпеливо объяснила ему, что он никогда не должен произносить это имя Мура в Килморской бухте:

— Этого никто не знает. Это секрет.

Венецианский мальчик, казалось, перепугался:

— Ладно. Обещаю. А как я должен называть его?

Джулию позабавила его растерянность.

Томмазо появился минут двадцать тому назад на дороге вдоль берега в длинном чёрном плаще и в маске с длинным птичьим клювом, которые принадлежали графу Ченере в Венеции 1751 года. Довольно дерзко представившись, он сообщил Джулии, что воображал её ниже ростом, и даже сообщил, что знает, как строятся Двери времени.

Джулия решила не задавать ему лишних вопросов и повела туда, где условилась встретиться с Нестором. У неё тоже было с собой кое-что особенное — записная книжка с рисунками, по размерам куда скромнее папки с фотографиями, что держал Томмазо, но от этого не менее важная.

— Зови его так, как зовём мы все, — Нестор. — И шёпотом добавила: — И обращайся к нему на ты, а то он чувствует себя стариком. А другое имя забудь. Он умер и похоронен.

Томмазо в растерянности посмотрел на неё:

— Но в таком случае, извини, почему?

Джулия рассмеялась:

— Что почему?

— Почему книги о Килморской бухте подписаны Улиссом Муром?

— Откуда я знаю! А вообще-то сейчас не самое подходящее время обсуждать это.

— Согласен, но дело в том…

Томмазо смотрел на дорогу, уходящую вдоль моря к порту и дальше, и казалось, не решался завершить свою мысль.

— Короче, мне всё это кажется таким невероятным. Я хочу сказать, я читал… более того, я проглотил его книги, и никогда даже представить себе не мог, что встречу его на самом деле. Мне он всегда казался просто героем приключений, но совсем не живым человеком во плоти и крови.

— Который к тому же, разъезжает на мотоцикле, — добавила Джулия.

— Который водит таинственный мотоцикл-развалюху, — повторил Томмазо Раньери Страмби, натянуто улыбаясь.

— Нестор, это Томмазо. — Представила мальчика Джулия.

Садовник виллы «Арго» косо взглянул на него, явно не понимая, почему его знакомят с ним. Он только что вернулся с маяка Леонардо Минаксо, где довольно безуспешно пробовал связаться со смотрителем и его женой Калипсо, которые путешествовали где-то на своей лодке. Нестор желал только одного, чтобы они не искали Строителей дверей.

— Это друг Аниты, — добавила Джулия, заметив недоумение Нестора. Взгляд Улисса Мура сделался ещё более недовольным, а борода еле заметно задрожала.

— Он только что прибыл из Венеции, — пояснила Джулия. — Из тойВенеции.

— Какую конкретно Венецию ты имеешь в виду? — спросил старый морской волк.

— Я только что вышел из Дома с зеркалами, господин, — вдруг выпалил Томмазо. — И очень рад, что его вконец не разрушили.

Нестор медленно опустил шлем на колени.

Ветер взъерошил его седые волосы и потеребил белую бородку.

Он молчал. И долго смотрел на море.

— Дверь открыта, — продолжал Томмазо. — Я живу в Венеции. В сегодняшней Венеции, я хочу сказать. Я прибыл не… из 1751 года, как ваша жена, господин. То есть жена господина Улисса Мура.

Джулия положила руку на плечо мальчика:

— Может, лучше, если я расскажу…

— Нет, Джулия, пусть он продолжает, — сердито произнёс Нестор. — Значит, живёшь в сегодняшней Венеции, если я правильно понял. В таком случае, каким образом, чёрт возьми, ты оказался тут?

— Прежде всего я отыскал Канал Дружбы, где имеется Дверь времени Питера Дедалуса. И это удалось мне, должен признаться, не сразу но… Я думал, что этого канала на самом деле и нет, что это просто выдумка. Но в конце концов я всё-таки нашёл его. И думаю, это удалось только потому, что я крутил педали гондолы вашего друга Питера, той самой, о которой рассказывается в книге «Остров масок», знаете, да? Она была причалена у Арсенала. А туда меня привели обезьяны, когда спасли от Поджигателя, который похитил меня…

Нестор сильно забарабанил пальцами по шлему, словно хотел разломать его на куски. Потом огляделся. И в это самое время из кондитерской «Лакомка» донёсся невероятно соблазнительный запах свежеиспечённых ванильных булочек.

Это оказалась не просто подсказка, что делать дальше.

Это было само приглашение отправиться туда.

— Попробуем подсластить ситуацию, не возражаете? — предложил Нестор, слезая с мотоцикла.

«Лакомка» выглядела точно такой, какой Томми всегда представлял её себе.

Нисколько не изменилась за все сто лет. Разные поколения покупателей, входивших и выходивших в эту кондитерскую, неизменно оказывались у витрины со множеством пирожных, свежеиспечённых ароматных итальянских булочек и французских шантильи со сливками. Сами стены здесь пропитались чудесным запахом шоколада и ванили и слышали разговоры посетителей, попивавших хороший чай, о сильных ветрах, о волнении на море и зимних проливных дождях.

— Добрый день, Нестор… — приветствовала его хозяйка «Лакомки». — Как дела? Давно тебя что-то не видно.

Садовник виллы «Арго» пожал плечами и прошёл, прихрамывая, к витрине со сладостями.

— Старею.

— На вилле всё в порядке?

— Не жалуюсь. Ты знакома с Джулией, верно?

Девочка улыбнулась.

— Да, конечно.

— Как поживает твой брат? Его тоже что-то давно не видно, — заметила хозяйка кондитерской.

Они поговорили о Джейсоне, о том, как он любит взбитые сливки, и посмеялись узнав, что Томмазо такой же сластёна: он выбрал три больших булочки со сливками и тут же надкусил первую.

— Извините, — проговорил он. — Я ничего не ел со вчерашнего дня.

Все уселись за дальний столик, рядом с клетчатой шотландской занавеской, которая отделяла кондитерскую от подсобного помещения. Нестор привстал и заглянул за неё, желая убедиться, что там никого нет.

— Уверенность никогда не бывает лишней, — проворчал он и обратился к Томмазо: — Так сколько ещё человек прибудет сюда?

Мальчик от удивления поднял голову, оторвавшись от второй булочки:

— То есть как?

— Сначала Анита. Теперь ты. Сколько ещё детей прибудут в Килморскую бухту?

— Думаю… больше никто, господин, — ответил Томмазо, слегка растерявшись.

— Попробуй убедить меня.

Томмазо подождал, пока подадут чай, а потом коротко рассказал о событиях в Венеции, о том, о чём ни Джулия, ни Нестор ещё ничего не знали: о Поджигателе, который поймал его в Разрисованном доме, допросе в Арсенале, появлении обезьян, бегстве в механической гондоле Питера Дедалуса… И о том, как ему пришла в голову блестящая мысль отправиться сюда.

3
{"b":"154315","o":1}