ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ты больше, чем ты думаешь!
Суперстудент
Северное сияние
Потайная дверь
Щегол
Атлант расправил плечи
Жена в наследство. Книга вторая
Как до Жирафа 2. Сафари на невесту
Подземный художник

Или как будто сместилась.

Анита даже заморгала от удивления.

Неужели мама не замечала этого?

– Анита! – позвала дочь госпожа Блум.

– Иду! – отозвалась Анита и тут же, недолго думая, поднялась на леса и прошла в самый угол.

Мьоли́ прятался у нее в кармане. Стараясь не задеть мамины инструменты, Анита приблизилась к Птолемею.

И действительно, что-то произошло: теперь конец потолочной балки оказался точно в лапах обезьяны. Балка опустилась примерно на десять сантиметров. Анита подняла руку, тронула ее, и торец балки неожиданно легко открылся.

Девочка вздрогнула.

Изнутри вдруг выдвинулся и опустился прямо в руки Аните небольшой деревянный брусок, при этом девочка едва не потеряла равновесие. Теперь она держала в руках что-то похожее на квадратную коробочку сантиметров двадцать в длину и столько же в ширину и глубину. Выходит, в этой потолочной балке находился тайник, открывшийся сейчас благодаря тому, что Анита, когда была над нею – в мансарде, – нажала на какую-то доску на полу...

– Анита, я запру тебя здесь! – крикнула снизу госпожа Блум.

Девочка заглянула в коробку. Там лежали пожелтевший пакет, пучок каких-то черных перьев, перевязанных тонкой бечевкой, черная, в пятнах металлическая коробочка с красками и какое-то странное медное кольцо.

Анита положила все это в карман, вставила коробку на место – в тайник – и слегка надавила.

Щелк! – раздалось тут же, и балка снова оказалась на своем месте – на десять сантиметров выше лап Птолемея.

– Вот это да... – прошептала девочка.

И спустилась с лесов.

Глава 4

ЧТО ХРАНИЛОСЬ В ПАКЕТЕ

Затерянный город - _05.png

Горячая вода заполняла ванну, пока Анита в халате сидела рядом на полу, разложив на коврике содержимое загадочной коробки.

Мама девочки тем временем занималась домашними делами.

Прежде всего Анита открыла совсем небольшую жестяную коробочку-палитру с отделениями, в которых лежало десять неполных пакетиков акварельной краски – порошки, которые нужно растворить в воде. Рядом крохотные углубления для смешивания красок и место для кисточек. Сбоку на коробочке имелся небольшой шлиц, который легко вставлялся в медное кольцо.

Анита вставила его, и коробочка превратилась в небольшой пюпитр, не нуждавшийся в опоре.

Пар от горячей воды стал затуманивать зеркало.

Осмотрев кисти, Анита прочитала надпись на пожелтевшем пакете:

Если найдете, просьба вернуть господину Морису Моро, площадь Борго, 89, Венеция. Вознаграждение гарантируется. Или просьба переслать господину Муру, Путешественнику-фантазеру, Фрогнэл-Лайн, 23, Лондон.

Девочка повертела пакет в руках, не сразу решившись вскрыть его. В нем, похоже, лежало что-то плотное, но довольно легкое. Анита надорвала пакет.

Внутри оказалась книга. Или дневник. Или что-то похожее и на то, и на другое. Одним словом, записная книжка с довольно твердой обложкой; страницы ее выглядели как бы слегка обтрепанными, но именно этим, как известно, отличается бумага, изготовленная вручную.

Анита положила книжку на жестяную коробочку-палитру для красок.

На конверте было написано: Путешествие в Умирающий город.

Под надписью длинный прочерк и дата: 1909.

Строкой ниже подпись: Морис Моро.

Анита с волнением открыла записную книжку.

На первой странице она увидела рисунок: человек в шляпе с широкими полями, из-под которой выбиваются длинные волосы, сидит верхом на сундуке и читает книгу. Кривые ноги его в черных высоких сапогах стискивают настолько набитый чем-то сундук, что казалось, он вот-вот откроется и сбросит с себя седока.

Рисунок являл собой нечто вроде посвящения, потому что под ним Морис Моро написал: Моим друзьям, Путешественникам-фантазерам.

– Путешественники-фантазеры... – проговорила Анита, перечитывая адрес, написанный на конверте: Господину Муру, Путешественнику-фантазеру.

Девочка перевернула страницу. Здесь рисунок оказался побольше. Три человека в лесу возле какой-то странной, квадратной и очень низкой конструкции. Подпись под рисунком гласила: Et in Arcadia ego[1].

* * *

На другой странице оказалась рамочка без всякой картинки.

* * *

Следующую страницу густо испещряли какие-то непонятные символы. Анита принялась быстро листать дальше, чувствуя, как ее охватывает какое-то странное волнение.

Два десятка страниц этой записной книжки занимало множество других рисунков и непонятных записей, очень похожих на египетские иероглифы. Пустые рамочки, рисунки и подписи к ним чередовались без какого-либо очевидного порядка, и только иногда в этой загадочной путанице эскизов и непонятных знаков можно было что-то угадать.

Как, например, в самом конце записной книжки, где Анита остановилась на странице, озаглавленной «Умирающий город». Здесь на рисунке изображался грустный пейзаж в осенних красках, а в центре возносилась над окружающим лесом, подобно гигантскому грибу, голая скала с крутыми склонами.

«Но тут нет никакого города...» – подумала Анита, а между тем горячая вода наполняла паром ванную. С необыкновенным волнением рассматривая пейзаж, девочка совсем забыла о ней. Как и на многих других страницах, этот рисунок тоже помещался в рамочке, образованной цветочным узором. Совсем крохотный, не больше марки, он особенно привлек ее внимание, потому что в отличие от других изображал женщину.

Ее окружала падающая листва, а ветер приподнял юбку. Обернувшись, женщина смотрела назад, словно хотела понять, не преследует ли ее кто-то. Но... создавалось впечатление, будто она смотрит из книги наружу. Как будто убегает от читателя.

От Аниты.

– Вот это да... – проговорила девочка.

Горячая вода уже поднялась до краев ванны, а пар заполнил комнату.

Анита прикоснулась к осеннему пейзажу и медленно провела рукой по контуру рисунка. Бумага оказалась шершавая, пористая, плотная, такую Анита еще никогда не встречала. Кончиком пальца она осторожно тронула рамочку рисунка с обернувшейся женщиной, потом, поколебавшись немного, коснулась и ее самой.

И тут что-то случилось.

Аните неожиданно стало очень грустно. Чувство это внушал ей рисунок, к которому она прикасалась, оно словно заполняло ее, при этом еще острее ощущался аромат цветов и громче шелестела листва на деревьях, качавшихся на ветру.

Она сильнее прижала рисунок, и чувство сделалось еще ярче – еще ощутимее стал аромат цветов, слышнее шорох листвы и дуновение ветра.

А потом в ее сознании необыкновенно отчетливо прозвучал голос изображенной на рисунке женщины.

– Помоги... – произнесла она. – Прошу тебя, помоги мне.

Анита испугалась, отдернула руку от рисунка и тут же поняла, что снова находится в своей ванной комнате.

И услышала шаги мамы за дверью.

– Анита! – позвала госпожа Блум. – Анита, ты все еще в ванне?

Девочка тотчас вскочила.

Ее потрясло случившееся. Но она не хотела, чтобы мама увидела вещи, которые принадлежали Морису Моро.

Она быстро спрятала их под стопкой полотенец, сбросила халат и быстро забралась в ванну – в очень горячую воду. И едва успела.

Открыв дверь, госпожа Блум отпрянула, испугавшись пара.

– Анита! – воскликнула она, замахав руками. – С тобой все в порядке?

– Да, мама, – ответила девочка, заворачивая кран и стараясь не двигаться в горячей воде.

Вода уходила в отверстие и выплескивалась через край, разливаясь по всему полу.

– А что, без такого потопа ты не могла принять ванну?

– Я все уберу.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Конечно, – подтвердила Анита.

На самом деле не все, конечно. Вода была как кипяток. Просто обжигала.

вернуться

1

Я в Аркадии (лат.).

7
{"b":"154320","o":1}