ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты жуй давай, — покосился на девочку Кассте. — Остынет. Кашу нужно есть пока она горячая, а то это уже не каша.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — кивнул Отшельник. — Пока каша горячая, она вкусная. Когда остынет — невкусная, но по существу она по-прежнему каша?

— Ну да... — задумался Кассте. — По существу она по-прежнему каша.

— Только уже другая! — подхватила Лета. — Холодная и невкусная. Но ведь кашу и подогреть можно!

— Что за вздор, — рассердился Кассте и даже отложил ложку. — Вот гретая каша — это точно уже не каша! Не болтай чепухи.

— Нет, почему же... — смутилась Лета и порозовела. — Но ведь греют же кашу...

— Кто греет? — спросил Кассте сурово.

— Люди...

— Люди греют, потому что привыкли питаться помоями! Каша должна быть явной! Сварил — съел! Греть кашу — кощунство!

— Ладно, ладно, — примирительно вмешался Отшельник. — Кашу на самом деле лучше не греть. Гретая каша на самом деле уже не каша. Все в мире имеет свое место и время. Если каша остыла, значит остыла, выбрасывай, а лучше снеси в курятник и забудь про нее. Сейчас будем пить чай с Зельем истины.

— Ага! — оживился Кассте. — Ты все-таки его сварил! Бывает, люди не врут, получается?

— В семье не без урода, говорю же, — Отшельник поднялся и стал собирать пустую посуду.

— Дай сюда, ты не умеешь! — подскочила Лета.

Она забрала у Отшельника тарелки, чугунок, плошку, ложки и унесла в угол, где у Отшельника стоял чан для мытья посуды.

— Только умеете умничать, а посуду со стола собрать — руки кривые.

— Она мне сегодня весь день хамит, — отозвался Кассте. — И привыкнуть-то не привыкнешь — хамит каждый раз по-новому.

— Любишь кататься, — усмехнулся Отшельник, — люби и саночки возить. Сколько ты за нее заплатил?

— Сто золотых.

— Ну вот и терпи теперь на сто золотых.

Отшельник прошел в другой угол и вернулся с красивой стеклянной бутылкой. В бутылке плескалась темная жидкость.

— А оно без спирта? — подскочила Лета, вытирая руки холстиной. — А то я не буду!

— Без спирта, — усмехнулся Отшельник. — Истинное волшебство не бывает на спирте.

— А как же «истина в вине»?

— Начиталась?

— Лета, замолчи и садись пить Зелье! — рассердился Кассте и хлопнул ладонью по столу.

— А то я не буду... — Лета снова порозовела. — Я не пью ведь...

Она уселась на свое место и уставилась на бутылку. Отшельник разлил по глиняным чашкам ароматный чай.

— Мята, мелисса, чабрец, корица... — Кассте втянул носом запах. — И что-то еще? Не пойму...

— Горный хрен. Осталось вот немного, с прошлого года, а так весь ушел, в этом году почти ничего не собрал.

— Хрен?! — подскочила Лета. — Хрен, и в чай?! Да еще с Зельем истины?!

— Лета! — Кассте пристукнул ладонью. — Во-первых, это горный хрен. Во-вторых, причем здесь Зелье истины?

— Ну как причем... — растерялась Лета. — Хрен ведь... Как же хрен с истиной?.. То есть истину с хреном...

— Лета, — улыбнулся Отшельник, сверкнув лысиной в свете лампы, — успокойся. Это горный хрен, все нормально. Поверь старику. На вот, попробуй...

Он налил чая и пододвинул Лете. Девочка с недоверием понюхала горячий янтарный напиток.

— Пахнет, — признала она чуть не плача. — Но как же так? Ведь хрен же... В чай, и хрен?..

— В чай еще не то можно засунуть, — сказал Кассте сурово. — Так что пей давай и не бойся. Здесь все свои.

Лета с опаской отхлебнула ароматного чая.

— Эх ты, как вкусно... — она в ужасе посмотрела на Отшельника и Кассте. — Как же так?

Отшельник разлил Зелье по маленьким хрустальным стаканчикам. Сочно-багровая жидкость заискрилась в уютном свете лампы. Лета завороженно смотрела на Зелье.

— А я думала, ты его в чай?

— Лета! — рассердился Кассте. — В какой чай? Кто мешает истину с чаем? Зелье истины пьют только отдельно. Запивать, конечно, можешь чем хочешь, это уже твое личное дело.

— А почему оно пахнет дубовой корой? — Лета взяла свой стаканчик и осторожно повела носом.

— Зелье истины лучше варить на дубовой коре, — Отшельник пригубил свой стаканчик. — У нее крепящий эффект.

— А, знаю, читала! Дубовую кору пьют от поноса!

— Так что пей, не бойся, — кивнул Кассте и отпил из своего стаканчика. — Спать будешь спокойно.

— Оно горькое! — удивилась Лета, отпив глоток вязкой жидкости. — Не скажу, что противное... Даже наоборот как-то... Но ведь горькое просто ужасно!

— Разумеется, — кивнул Отшельник. — Ты что, думала, Зелье истины будет сладким? Я таких рецептов не знаю.

— А если добавить, например, меда побольше... Или испортится? По рецепту нельзя?..

— По рецепту нельзя, — сказал Кассте сурово. — Пей до дна! У нас завтра Книга, не забывай.

— А сколько оно действует? — Лета держала перед собой стаканчик и смотрела на него нерешительно.

— Всю жизнь, — ответил Отшельник. — Это истина.

— То есть, — прошептала Лета, — если я сейчас выпью этот стаканчик, то-о-о...

— Тебе захочется еще стаканчик, — кивнул Кассте. — Это истина. А потом еще стаканчик.

— А мне плохо не станет?..

— Только не выпей всю бутылку за раз.

— Не станет, — отозвался Отшельник. — Всю бутылку за раз выпить и не получится.

— Почему? — Лета поднесла к губам стаканчик и остановилась.

— А ты попробуй.

Лета сделала глоток и зажмурилась.

— Ой, — прошептала она через минуту. — Мне, кажется, хватит... Ой-ой-ой...

— Ну как?

— Мне хватит... Пока... Потом я, конечно, выпью еще глоточек... Или два, может быть... А пока хватит... — Лета, не разжимая век, нашарила кружку с чаем и, обжигаясь, выпила половину. — Ужасно вкусно, — прошептала она, разжмурив глаза. — Но это просто ужасно... И что теперь будет?

— А что должно быть? — усмехнулся Отшельник.

— Ну как... Это же истина... Она ведь действует на желудок? Как-то?

— Действует еще как, — кивнул Отшельник. — Только на каждого по-разному. Что именно будет с тобой — не знает никто. Я, например, когда сварил себе первую чашку, стал лучше видеть.

— У тебя было плохое зрение?

— Обычное. Смотришь, смотришь, и ничего не видишь.

— А откуда ты взял рецепт? — Лета еще раз понюхала недопитый стаканчик и отставила в сторону. — В Книге? Ты ведь ее читал!

— Книга здесь ни при чем. В Книге таких вещей нет. Рецепт этого Зелья ни для кого не секрет, просто сварить сумеет далеко не всякий. Даже если тысячу раз прочитает рецепт и тысячу раз попробует. И потом, самое главное, рецептов-то на самом деле много. Открой любую книгу по волшебству, штук десять обязательно будет. А лучше будет, конечно, если ты составишь для себя рецепт сам.

— И как же так? — удивилась Лета и осторожно допила чай. — Истина ведь одна?

— Истина, конечно, одна, — ответил Отшельник, собирая стаканы и чашки. — Но рецептов Зелья может быть миллион. И у каждого будет свой.

— Ой... — зашептала Лета, схватившись за край стола. — У меня, кажется, живот заболел... Ой-ой-ой...

— Не выдумывай, — разозлился Кассте. — Утром ели в трактире такую гадость, и все было нормально?

— Не горячись, — отозвался Отшельник из угла. — Сначала бывает. Потом-то привыкнет... Ладно, давайте спать, завтра вставать рано.

* * *

Утро выдалось еще мрачнее и холоднее, чем день накануне. Низкие облака царапались о верхушки застывших деревьев. Ветер злобно шумел окоченевшими ветками. Вороны, которые каркали вчера весь день до вечера, спрятались и ждали солнца (изредка, впрочем, перекаркиваясь из невидимых гнезд). Было холодно, тоскливо, противно.

— А у тебя нет ничего, кроме этого твоего плащика, — Кассте с неудовольствием оглядел Лету.

— А твоя куртка? — обиделась Лета и погладила куртку, натянутую поверх плаща. — В ней ведь тепло, знаешь как!

— Знаю, что это не куртка, а чепуха на растительном масле, — хмыкнул Кассте и пощупал тонкую ткань. — Так, от ветерка просто.

39
{"b":"154336","o":1}