ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Светозарное Солнце, «душа природы» у всех древних народов, почиталось как одно из высших божеств — неиссякающий источник света, тепла, самой жизни. И, естественно, свой главный праздник земледельцы связали с уборкой урожая, ниспосылаемого солнечным богом.

В жарких странах хлеб созревает в пору весеннего равноденствия, и урожай начинают убирать в марте-апреле. Праздник урожая евреи назвали пасхой, а потом посвятили его ожидаемому пришествию своего спасителя — мессии.

В Риме поклонники Аттиса тоже весной справляли свой скорбно-траурный и веселый праздник. В храме этого бога 23 марта торжественно водружали только что срубленную сосновую ветвь, украшенную фиалками и увитую тканью, — то было тело покойного бога, умершего, по сказанию, под сосною [26].

На следующий день жрецы в религиозном экстазе безжалостно истязали себя: каменными ножами они наносили такие глубокие раны, что иногда истекали кровью, теряя сознание. В этот «день крови», как называли 24 марта в римском календаре, жрецы вместе с верующими под грустные мелодии флейт и барабанную дробь тамбуринов безутешно оплакивали смерть любимого бога.

А на третий день, 25 марта, когда по юлианскому календарю наступало весеннее равноденствие, шумно и радостно праздновали воскресение Аттиса. Торжественная музыка гремела тогда в храме, а на улицах столицы верующие в безудержном ликовании пели и плясали: они радовались, что воскресли к новой жизни вместе с Аттисом.

Не беда, что этот бог чужд еврейской пасхе в честь мессии, — христианские общины объединили оба торжества и стали справлять свою пасху как печально-радостный праздник в память смертных страданий и волшебного воскресения Христа. Даже древнееврейскому названию праздника «пейсах» («умилостивление бога») был навязан иной смысл, от созвучного греческого слова «пасхейн» — «страдать».

Христиане праздновали свою пасху в одно время с еврейской. И такое совпадение никого не смущало почти три века, но за это время неузнаваемо преобразилась христианская религия. Почему?

Как это случилось?

Ранние христианские общины звали к себе всех желающих, на каких бы языках они ни говорили, в каких бы богов ни веровали и кем бы ни были: рабами или рабовладельцами, знатными богачами или безродными бродягами, мужчинами или женщинами, седыми старцами или безусыми юнцами.

В I веке новая вера была неотразимо привлекательна лишь для невежественных рабов, разоренных крестьян, безработных ремесленников и беспутного сброда, которому нечего было терять. Только этих легковерных, жаждавших чуда людей могла порадовать и обмануть сказка о загробном райском блаженстве для бедняков и адском возмездии для богачей.

Во II веке в общины все чаще стали наведываться состоятельные люди, обиженные произволом и вымогательствами римских правителей, оскорбленные и униженные гнетом императорской власти. Даже крупные помещики-рабовладельцы, ростовщики и прочие богатые господа всецело зависели от императора, как рабы — от своего хозяина. Стоило чем-нибудь прогневить всесильного владыку, и он без долгого раздумья приговаривал к самоубийству богача, чтобы присвоить все его состояние.

В это беспокойное время малодушные предавались бессильному отчаянию. У кого нервы были прочнее, тот считал за благо покориться слепой судьбе: чему быть, того не миновать! А пока не пришел горький час, «хватай день» — бездумно наслаждайся всеми радостями бытия.

Были и такие, что искали утешения в религии, но уже не верили в бездушных языческих богов, ничего не дававших ни уму, ни сердцу. А христианские проповедники убеждали, что их бог спасет от всех невзгод — нужно только верить в него, отказаться от мирских благ и прочей суеты, которая ничего, кроме огорчений, не сулит. Мудрено ли, что на этот необычный призыв откликнулись и многие состоятельные люди: они уже утратили надежды на лучшее будущее, изверились решительно во всем…

Христианские общины стали особенно охотно принимать зажиточных ремесленников, богатых купцов и землевладельцев: еще бы — ведь именно они, а не нищая братия приносили ценные дары и щедрые пожертвования. Иные богачи, напуганные христианскими пророчествами о близком конце света, отдавали все свое состояние общине, чтобы заслужить вечное блаженство — посмертную райскую награду на небесах. И еще здесь, на Земле, в общинах многое пришлось перестроить в угоду богатым «братьям во Христе».

Прежде всего только этим достопочтенным людям, а не рабам и беднякам можно было доверить солидную кассу и кладовую общины, все ее хозяйство. Сначала такие завхозы-надзиратели, или епископы, с их помощниками, дьяконами, не имели особых преимуществ — в общине все равны. Но росли общины, множились их богатства, возвышались авторитет и влияние епископов. Понемножку они стали полновластными владыками церковных округов, объединявших несколько общин: словам их, как закону, беспрекословно повиновались все верующие.

Теперь уже не бродячие апостолы-связные от случая к случаю наведываются в отдаленные одна от другой общины. Епископы, полномочные представители верующих, устанавливают постоянные связи друг с другом. Зарождается прочная организация — церковь [27]— с многочисленным штатом духовенства: она должна объединить разрозненные общины, живущие по своим «самостийным» укладам и уставам.

Разве можно допустить, чтобы руководители общин — каждый на свой вкус и страх — вкривь и вкось толковал сказку о Христе? Необходима единая догма — обязательное, как непреложная истина, учение для всех верующих. Вот когда, к концу II века, после многих переделок и переработок, сложилось евангелие — «благовествование» о земной жизни богочеловека.

Приспела пора пересмотреть и свести воедино разноречивые сказания о жизни и чудесах, смертных муках и воскресении спасителя. Об этом позаботились руководители церкви и богословы, составив «Новый завет», в отличие от «Ветхого завета», в котором ни слова нет о Христе. Из десятков евангелий они отобрали только четыре, к ним добавили «Деяния апостолов», сказочных первоучеников Христа, и многочисленные «послания».

В самый конец «Нового завета», на последнееместо было загнано первоелитературное произведение христианства — знаменитый «Апокалипсис». Пусть-де пореже вспоминают об «откровении Иоанна Богослова» с его непримиримой, исступленной ненавистью к Риму и гневным обличением этого погрязшего в грехах и пороках «Нового Вавилона». Пусть забудутся грозные предсказания о близком конце мира и новом пришествии Христа, который должен установить царствие божие на земле.

Настали другие времена. Конец мира проповедники отодвинули в неведомо далекое будущее, а царствие божие со всеми его блаженствами вознесли на небеса. И желанную райскую награду отныне обещали только тем, кто смиренно и покорно переносит земные страдания.

Куда девались прежние пламенные проповеди против сильных мира сего и рабства, презрение к богатству, пророчества о мести угнетателям? Быстро излечивалось христианство от своих мятежных настроений. Правда, и раньше оно никогда не звало к открытой борьбе и революционным восстаниям. Проповедники только на словах осуждали рабство, провозглашая равенство и братство лишь перед богом: ведь все люди — рабы его.

А «Новый завет» уже прямо, откровенно, без стыда и стеснений, требовал: будьте кротки, как овцы, и даже самым жестоким хозяевам повинуйтесь «со страхом и трепетом, в простоте сердца, как Христу». Видите, как обернулось дело: ненавистные рабовладельцы уподобились образу божию и покорность благодетелям-господам была приравнена к послушанию благоподателю-господу.

Впрочем, не позабыл «Новый завет» о бедняках и трогательно поучал их: радуйтесь своим страданиям, они искупят грехи ваши и откроют верный путь к загробному счастью. Помните — недолговечна земная жизнь, поменьше думайте о бренном теле и земных радостях, побольше заботьтесь о бессмертной душе. И главное, не бунтуйте: стоит ли, в самом деле, бороться за лучшую жизнь на Земле, если смирение и послушание обеспечат безмятежное блаженство на небесах.

вернуться

26

Главный жрец Аттиса в Риме именовался папас— отец отцов. Это название позже присвоили себе «понтифики великие», руководители римско-католической церкви, — папы римские. А на том холме, где находилось святилище языческого Аттиса, через полторы тысячи лет был построен огромный собор Святого Петра. Этого апостола католические богословы считают основателем церкви и первым папой, якобы занимавшим престол в 42–66 годах новой эры. На самом деле первые христианские общины в Риме возникли только во II веке.

вернуться

27

Церковью называют не только здание, в котором верующие молятся, но также и религиозную организацию, объединенную одинаковыми верованиями и обрядами.

32
{"b":"154349","o":1}