ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Решение царя больше всего обрадовало духовенство и других защитников давно уже обветшавших порядков. Эти реакционеры запугивали простых, неграмотных людей грозной опасностью реформы: даже такие бедствия, как страшная эпидемия холеры, разразившаяся в 1830 году, — ничто в сравнении с «переворотом», какой может совершить новый календарь.

Прошло больше полувека. Незадолго до начала XX столетия, в 1899 году, Русское астрономическое общество создало календарную комиссию. Были в ней представители разных учреждений, в том числе и высшего церковного органа — святейшего синода. Близко к сердцу принял вопрос о реформе наш великий ученый Дмитрий Иванович Менделеев, постоянный член комиссии. Но, как и во всем, всегда трудно было договориться представителю науки с «делегатом» синода.

«Юлианский календарь — языческий, и христианство его вовсе не коснулось», — вынуждена была отметить комиссия. Далее она пояснила, что «о всех событиях вообще, о великих же христианских в особенности, мы вспоминаем не в те дни, когда они случились, а позже, и это запаздывание все увеличивается».

Казалось бы, в интересах самой церкви исправить календарь, но против этого стал возражать представитель синода, профессор духовной академии В. В. Болотов. И все по той же причине: сроки наступления пасхи утверждены Никейским собором и никак нельзя праздновать христианскую пасху одновременно с еврейской. Григорианский календарь это правило нарушает, а по юлианскому такого страшного совпадения быть не может. Поэтому необходимо сохранить старый стиль.

Напрасно Менделеев убеждал, что дела церковные не должны касаться гражданского календаря, напрасно он терпеливо разъяснял необходимость календарного единства со всем миром. Профессор от богословия упрямо стоял на своем. Споры привлекли широкое внимание, и в газетах появились статьи о неотложности реформы.

«Отчего григорианский календарь до сих пор не введен у нас? — спрашивали читатели. — Почему мы должны жить в старом году, когда для Западной Европы уже наступил новый? Не пора ли исправить нашу ошибку — ведь рано или поздно все равно придется это сделать!»

Дело принимало нежелательный для церкви и правительства оборот. Как бы потихоньку прикончить существование комиссии, которая только зря будоражит народ? Для этого был придуман ловкий трюк.

Царь Николай II поручил обсуждение реформы Академии наук: она, мол, занимается этим вопросом с 1830 года — ей и карты в руки! Конечно, академия могла бы послать своих представителей в уже существующую комиссию или привлечь ее членов для совместной работы. Но вовсе не для работы «по высочайшему соизволению» была потревожена Академия наук…

И цель была достигнута: 21 февраля 1900 года закончилось существование «Менделеевской» комиссии, а через десять дней начала бездельничать новая — академическая. Ей прежде всего было предложено «принять во внимание соображения князя Ливена» — семидесятилетней давности! Попросту говоря, молчаливо предписывалось задержать календарную реформу, если нельзя совсем отказаться от нее. Николай II был достойным продолжателем своего прадеда — Николая I.

Наступил 1900 год, и российский календарь еще больше отстал от западноевропейского. Почему так получилось, понять нетрудно.

В 1582 году, когда был введен новый стиль, григорианский календарь ушел вперед от юлианского на десять дней. Эта разница долго не изменялась: ведь 1600 год по обоим стилям считался високосным. Но в 1700 году, простом по григорианскому календарю, не было 29 февраля, и он опередил юлианский календарь уже на 11 дней, в 1800 году по той же причине — на 12, а в 1900 году — на 13.

ЗАМЕТКА ДЛЯ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫХ

Нередко полагают, что расхождение между обоими календарями увеличивается лишь с 29 февраля по старому стилю. Но это неверно. До 1700 года разница между обоими стилями составляла 10 дней. Она оставалась неизменной до 18 февраля по юлианскому календарю; по григорианскому — это было 28-е число (разница 10 дней), и на следующий день наступило 1  марта, а по юлианскому — только 19 февраля1700 года. Именно с этого числа, а не с 29-го разница возросла уже до 11 дней.

В 1800 году, когда по старому стилю считали 17 февраля, по новому наступило 28-е число (разница 11 дней) и на следующий день — 1 марта. А по юлианскому календарю было лишь 18 февраля1800 года, и с этого числа он разошелся с григорианским уже на 12 дней. В 1900 году 16 февраля по старому стилю наступило 28-е число (разница 12 дней) по новому, и с 17 февраля разница между обоими календарями возросла до 13 дней.

Все это очень удобно объединяется в следующей таблице:

Юлианский

Григорианский

Разница календарь календарь

5 октября 1582 года

15 октября 1582 года

10 дней

19 февраля 1600»

29 февраля 1600»

10»

19 февраля 1700»

1 марта 1700»

11»

18 февраля 1800»

1 марта 1800»

12»

17 февраля 1900»

1 марта 1900»

13»

17 февраля 2000 »

1 марта 2000»

13»

16 февраля 2100»

1 марта 2100»

14»

Когда в России было 1 марта 1900 года, в Западной Европе считали уже 14-е число. Это приводило к забавным нелепостям. Представьте себе, что 20 марта из Парижа вам послана телеграмма, а вы получаете ее 7 марта — почти на две недели раньше, чем она отправлена.

Поэтому в международной переписке и в газетных сообщениях приходилось указывать двойную дату, например: 1/14 марта, или 20 апреля/3 мая, или еще длиннее — 20 декабря 1900 года/2 января 1901 года.

Недоразумения из-за этой путаницы порой осложняли международные сношения, особенно работу почты, телеграфа, транспорта; в торговых договорах приходилось указывать, по какому календарю назначаются сроки. Министерство иностранных дел, военный и торговый флот, астрономическая и метеорологическая службы перешли на новый стиль, а вся страна жила по старому.

Очень неудобно жить по двойному календарю, но вопрос о его реформе «застрял» в Академии наук. Президентом академии был тогда один из многочисленных родственников царя Николая II — великий князь К. К. Романов.

На первом заседании календарной комиссии 2 марта. 1900 года князь изволил пожелать, чтобы ей «удалось преодолеть всякие препятствия, не внося смуты или сомнения в народную совесть». Но при этом высокий президент вежливо предупредил: «Если изменение календаря не найдет оправдания в узаконениях церкви, то нашим желаниям суждено разбиться о вековечные ее устои».

Православная церковь по-прежнему опасалась, что исправление календаря «может породить смуту в умах и ослабить доверие к авторитету церковной власти». Видно, духовенство уже не очень верило в силу этого авторитета, если боялось календарной реформы. Но влияние церкви все же было так велико, что императорская Академия наук не дерзала вступать с ней в спор…

Десятки проектов нового календаря приходили в академию от ученых и крестьян, седовласых старцев и школьников — со всех концов России и даже из Германии, Франции, Англии. На иностранные запросы о реформе календаря Академия наук сообщала, что вопрос еще не решен окончательно. Но его вовсе и не думали решать: календарная комиссия существовала только на бумаге.

После первого заседания в 1900 году она вновь собралась лишь через шесть лет и на этом закончила свою бесполезную «деятельность». А в январе 1917 года сама Академия наук упразднила эту бесплодную комиссию. Прошло еще больше года, прежде чем затянувшаяся реформа была наконец осуществлена.

Наш, советский

Холодной была петроградская ночь на 25 октября 1917 года, последняя ночь старого мира. Леденящий ветер лютовал на улицах города, словно притихшего перед грозной бурей. Лишь чеканный марш вооруженных отрядов изредка нарушал напряженную тишину. В эту памятную ночь, озаренную багровым пламенем неугасавших костров, отряды рабочей Красной гвардии с помощью славных балтийских моряков заняли все правительственные учреждения.

55
{"b":"154349","o":1}