ЛитМир - Электронная Библиотека

Бригадир взглядом указал на окровавленный стилет в руках девушки, но не приблизился к ней и на шаг, чтобы забрать свой клинок. Разум здраво подсказывал опытному мужику, что сейчас, наоборот, стоило отдалиться от разъяренной девушки как минимум на несколько шагов назад.

— И мы! И я! И мы спали! — загалдели все наперебой. — И мы! И я спал!

— Ладно, хрен с очкариками! Но я точно видела, что Батон не спал и трясся от страха, а ты, Алоха, испуганными зенками на меня зырил и молчал, сука! — Люся швырнула обвинение двум новичкам.

— Шо ты гонишь, сучка! — вскипел Батон. — Предъява твоя галимая! Да я за пацанов жизнь отдам, не пожалею!

— За базар отвечаешь?! — Люся подскочила к братку в два прыжка и гневно пробуравила его смертоубийственным взором.

— Пацаны, вы шо, поверите этой кобыле, а не мне?!

Батон пытался убедить братков в своей правоте, похоже, не соизволив правильно оценить критичное уменьшение дистанции, разделившей его и Люсю. А зря.

— За базар свой отвечаю!

Эти слова были последними, что он успел произнести.

Дождавшись произнесения именно этих слов, Люся молча вонзила стилет Батону прямо между дуг подъязычной кости по самую рукоять. Острие клинка вылезло из макушки еще ничего не понявшего братка.

— Вот и ответил, — тихо и мрачно произнесла девушка, выдергивая стилет из пронзенной ею мужской головы.

Батон разок кашлянул кровью, обмяк и мешком упал на землю.

— А теперь ты, Алоха. — Люся повернулась к еще одному дрожащему от ужаса пацану. — Что скажешь?

— Я н-не спал, я… прос-сто испугался… — едва выговорил трясущимися губами парень, — п-пацаны, простите, я больше т-так не…

Тихий хлопок выстрела «лавины» оборвал его речь. Приговор сурового закона братков исполнил сам бригадир. «Кто своей трусостью поставил под угрозу жизнь товарищей, жить больше не достоин» — примерно так звучало негласное бригадное правило, если сформулировать его на нормальном русском языке.

— А теперь вы мине растолкуйте, токо опупенно внятно, — Стилет обратился к дозорным, которые прибежали на шум и сейчас, недоумевая, застыли возле трупа мутанта. — Как эта хрень пролезла мимо вас?!

— Не было кровососа ни хрена! Я шо ли хрипучку его не услышал бы? И не дрыхли мы ни фига! — зашумели дозорные, перебивая друг друга. — Да ты че, Стилет, нас, в натуре, в первый раз знаешь?

— Не шумите вы так! Успокойтесь! — вдруг заговорил Плюшевый, ковыряя ножом ступни мутанта. — Смотрите, сколько свежей глины у него между пальцев. Вон и следы на полу влажные. Вокруг нашего туннеля ни одной лужи нет, и такая глина — только в северном карьере, в нескольких километрах отсюда. Но кажется, что этот кровосос только-только вступил в раскисшую породу.

— И что это значит? — Люся уже существенно успокоилась и сейчас с явной симпатией смотрела на молодого парня.

— Похоже, что после последнего выброса в том карьере появился «телепорт», и ведет он прямо сюда, — завершил свою мысль доморощенный гений.

Все молча и быстро засуетились, собирая и упаковывая шмотки. Неизвестно, что или кто именно, насколько скоро и в каком количестве заявится сюда, в пещеру, следующим в очереди. Это укромное место перестало быть безопасным для подопечных бригады Стилета, и братки, понятное дело, собирались отступить вглубь Рыжего леса, к своим старым землянкам. Я наотрез отказался идти с ними и решил прорываться дальше, в обход Армейских складов, через пустоши к базе «Свободы».

До рассвета еще было далеко, мы попрощались и разошлись в разные стороны. Я пообещал при встрече рассказать Седому о перенесенном в другое место «производстве», если, конечно, выживу на пустошах. Людмила Александровна крепко обняла меня, чмокнула в щеку на прощание. Ничего не сказала, только посмотрела пристально, прикрыла свои веки, вновь подняла их, будто подмигивая обоими глазами сразу… и скрылась вместе с бригадой Стилета в чаще леса.

Я проводил тоскливым взглядом их мелькающие между деревьев светлячки-фонарики и отправился по извилистой тропке, намеченной на моей карте Чупакаброй, в обход оживленных Складов.

Полная луна достаточно хорошо подсвечивала мне путь, и я останавливался лишь тогда, когда она скрывалась за плотными облаками, а Зона погружалась в полный мрак. Светом налобного фонаря мне совсем не хотелось привлекать внимание местной фауны, и я не рискнул его включить. Ночь — не самая лучшая пора суток в Зоне, точней, самая нелучшая.

Сканер аномальных полей отработал этой ночью все потраченные на него нервы. С большим удовольствием я для себя отметил, что подготовился к автономной ходке «на отлично». Но все же одно обстоятельство терзало меня, и не давало покоя даже сейчас. Этот долбаный гад, наемник, слишком рано засек меня, и я не успел даже отремонтировать старый ПНВ в шлеме, не то что новый, помоднее, встроить. С таким прибором я мог бы сделать ночь основным временем моей активности. Далеко не каждый отважится ходить ночью в одиночку. Этого от меня меньше всего ждут, и я бы успешно обманывал возможных врагов…

Удача сопутствовала мне. К рассвету я уже обогнул Склады и вступил на пустоши восточнее них. Эти территории остались на карте Чупакабры без каких-либо пометок или названий. Туман здесь залил абсолютно все пространство, видимость была значительно хуже. И в моей голове то и дело рисовались кадры из фильмов ужасов, где какая-нибудь ГМО-белка из секретной военной лаборатории бегает в подобном белом мареве и мочит второстепенных персонажей.

И действительно, нечеткие силуэты коряг, деревьев и всего прочего, что торчало из земли, заставляли нервы натягиваться до предела. А осознание того, что в этой местности действительно водилась хищная тварь, оставляло от моего боевого духа один лишь «душок». В Зоне у страха глаза не просто велики, они здесь действительно мутируют в арбузы.

Я только что прислонился к очередной коряге, чтобы перевести дух, как вдруг впереди, в тумане, что-то промелькнуло. Я вжался в землю и замер, жалея, что не могу вкопаться в почву, как червяк. Вот опять… из тумана появились нерезкие очертания чего-то живого, чего-то быстро перемещающегося… Потом еще одна фигура мелькнула, и еще одна. На секунду в пелене тумана, чуть просветлевшей от порыва ветерка, я четко рассмотрел троих сталкеров. Ребята выглядели матерыми бойцами и передвигались быстро и бесшумно. Я без колебаний решил двинуться за ними в кильватере, выдерживая безопасное расстояние, чтобы эти сталкеры меня ненароком не пристрелили, приняв за какую-нибудь местную тварь.

Так я и крался за мужиками, пока не очутился в каких-то основательно потрепанных временем и аномалиями руинах. Тут, на горе строительного мусора, за уцелевшей домашней печью, выложенной из кирпичей на века, я и затаился. Трое опытных сталкеров ускользнули вглубь безымянного поселка, а я, замирая от страха, оцепенел за печкой, крепко сжимая свой автомат. Вокруг меня, повсюду, из утреннего тумана проступали продолговатые холмики, в которых без труда можно было угадать человеческие тела.

Трупов в тех развалинах было не просто много. Складывалось впечатление, что по этому бывшему населенному пункту промаршировала самая настоящая война. Что-то мне подсказывало, что эта деревенька и есть логово той самой твари, которая наводит суперстрах на всех обитателей близлежащих территорий.

Но разум все же взял верх над моим страхом, и я отправился вдогонку за сталкерами. Может быть, тварь не отважится напасть на них, и я смогу проскочить за спинами этих молодцов. Ответом на мои удрученные мысли стала разразившаяся отчаянная пальба. Стреляли внутри соседнего, более-менее хорошо сохранившегося дома.

— Вон там, за трактором, видел?! — орал один из сталкеров.

— А теперь там, на крыше дома! — возопил второй и залил упомянутую крышу пулями длинной очереди.

— Оно уже сзади! Осторожно, мужи… хр-р…

Крик одного из сталкеров оборвал характерный гортанный хрип. Этот бедолага сейчас захлебывался своей же кровью.

Крики и стрельба длились еще несколько секунд, потом все резко стихло. Воцарившаяся тишина пугала не меньше.

56
{"b":"154353","o":1}