ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я не люблю сладкое
Ведь так не бывает на свете…
Технарь
Смерть на охоте
Невидимые герои. Краткая история шпионажа
Два лица Пьеро
Ты красивее, чем тебе кажется
О чем молчат вороны
Невероятные будни доктора Данилова: от интерна до акушера
A
A

Зонтик отлично справился со своими обязанностями: во всяком случае, она добралась до центрального подразделения Вест-Энда ничуть не более мокрой, чем была до выхода из своего участка. Брайони припомнила, как действовал Макриди, и воспроизвела те же процедуры: несколько раз закрыла и открыла зонт, чтобы стряхнуть воду, а потом быстро собрала складки, расправив их обеими руками, прежде чем поставить чужую вещь на стойку с громким «клак». Самый лучший способ понять другого человека — скопировать его жесты, так утверждала ее сестра. В детстве они любили эту игру, и обе преуспели в ней. И что же Брайони поняла про Макриди, устроив маленькое представление с зонтом? Помимо очевидных черт характера — решительности, энергичности, привычки командовать, — она обнаружила у босса и некоторую склонность к показным жестам, а также, возможно, чрезмерную жесткость. В конце концов, зонт был оружием.

Убийство было совершено 14 августа 1970 года. Как раз год назад, и расследование, судя по всему, зашло в тупик к декабрю, когда предрождественские взрывы в Центральном Лондоне потребовали бросить все силы полиции против террористов.

Нельзя сказать, что следователь упустил какие-либо очевидные моменты дела. Единственным серьезным подозреваемым был двадцативосьмилетний Грег Кендрик, работавший в пабе. Проведя несколько перекрестных допросов, полицейские так ничего и не добились, а поскольку никаких явных улик против него не было найдено, арестовать Кендрика оказалось невозможно. В деле сохранилась его фотография. Круглое дружелюбное лицо, но чувствуется напряженность, а глаза смотрят в камеру недоверчиво. Брайони уже встречала такой взгляд у людей, которые не могли поверить, что их жизнь внезапно и резко изменилась. Это не был взгляд хитрого злоумышленника, контролирующего ситуацию. Кендрик был несколько полноват, ростом около метра семидесяти. Очевидно, он обладал немалой физической силой, поскольку на работе должен был таскать массивные корзины цветов, подвешенные на цепях снаружи, и поднимать железные решетки, окаймлявшие крышу паба.

К одной из таких решеток и была привязана жертва: цепи опутывали торс, проходили между ног, а затем шли по спине, вокруг шеи и через лицо. Горло было разрезано так глубоко, что голову на месте удерживали только цепи. Первую фотографию сделали слева: она запечатлела свободно свисающую руку — очевидно, что жертва не могла сопротивляться. Убийца несомненно использовал нечто, лишившее ее сил бороться. Формальдегид? Однако фронтальный снимок демонстрировал, что правая рука была отрезана. Вероятно, еще один трофей.

В цепи были вплетены цветы, поломанные и увядшие от усилий, с которыми их туда запихивали, они покрывали все тело, образуя гирлянды от плеч к волосам и вниз — до самых колен. Дождь два часа подряд поливал всю эту конструкцию, прежде чем достаточно рассвело и кто-то из прохожих заметил нечто, нарушающее прекрасный пейзаж, которым он обычно любовался по дороге на работу.

Брайони просмотрела все документы, сохранившиеся в деле, разложила их веером поверх записной книжки и взглянула на часы. Надо поторапливаться, если она хочет скрыть свой маленький обман и доставить боссу дело вовремя, подбросив папку к документам, прибывшим из архива в 11.45.

Жертву звали Сабина Мельес: двадцать семь лет, родилась в Пуэрто-Рико и работала в Лондоне переводчицей в испанском посольстве. И все, больше никаких сведений. Если кто-то и собирал информацию об ее личности, он не занес результаты в дело. Вообще все расследование выглядело на редкость халтурным. Брайони скопировала несколько фрагментов из отчета об аутопсии, а также из отчета криминалистов и показаний свидетелей. Правая рука была отделена от тела одним уверенным чистым надрезом, как и левое ухо. Два трофея: новая параллель с их делом. Первый — для самого убийцы, а второй — для следователей. Но если он и тогда послал свой жуткий сувенир в полицию, то что с ним случилось? Брайони бегло пролистала страницы полицейского доклада, и, пожалуйста, вот оно: упоминание о посылке, размером десять на десять на пять сантиметров, доставленной в участок 17 августа. Слишком маленькая коробка для руки: значит, это было ухо. Так, а что же сказано о содержимом посылки? Нигде ни слова.

Описание места преступления страдало отсутствием конкретности и детальности, оно занимало всего две страницы и выполнено было, очевидно, по фотографиям, поскольку в тексте Брайони не обнаружила ничего такого, чего не видно было на снимках.

К счастью, фотографии давали довольно объемное представление, однако затяжной дождь, под которым жертва провисела на решетке целых два часа, привел к утрате двух важнейших элементов. В отчетах ни разу не упоминался формальдегид, а также ничего не говорилось о какой-либо надписи. Скорее всего, все было просто смыто дождем.

Протокол допроса Кендрика вызвал у Брайони глубокое возмущение. Неуклюже проведенный и совершенно некомпетентный. Слишком много повторов. Это был тот тип допроса, который выхолащивал человека: хорошо для запугивания, но совершенно бесполезно с точки зрения получения информации. Безусловно, Кендрика следовало допросить еще раз, но как выстроить линию вопросов? Как только Макриди и Латем доберутся до этой папки, они разработают свой план действий, в который наверняка не включат Брайони, так что ей необходимо все тщательно обдумать еще до того, как у них появится возможность действовать. Одно совершенно ясно: был Грег Кендрик подозреваемым или свидетелем, но в любом случае он являлся ключевой фигурой для анализа нового дела. Пометка в документах гласила, что Кендрик пытался сообщить о своих собственных подозрениях. Однако следователь отнесся к этому весьма скептически, сочтя уловкой, направленной на то, чтобы обелить себя. Брайони очень хотелось выслушать Кендрика, и она непременно хотела допросить его сама.

«Дождись подходящего времени», — посоветовала она себе голосом матери. Это всегда давалось ей с трудом. Вечная спешка стала стилем Брайони, но она уже начинала осознавать, что пора перестроиться. Девушка снова взглянула на часы.

Когда Брайони вышла из здания, зажав под мышкой увесистую папку, оформленную по всем правилам и запечатанную в официальный конверт, адресованный суперинтенданту полиции Макриди, ее мысли витали так далеко, что она не сразу заметила: дождь закончился. Брайони торопливо шагала вперед, продумывая свой следующий ход: у нее не было полной уверенности, что все пройдет незамеченным, однако персонал участка обращал так мало внимания на действия друг друга, что ожидать осложнений не приходилось.

Когда Брайони появилась на Вайн-стрит, она прямиком направилась к столу дежурного, спрятав папку под плащом.

— Была уже утренняя доставка из центрального подразделения Вест-Энда? — поинтересовалась она. — Я ожидаю важный пакет.

Дежурный сержант переложил огромную кипу документов с задней полки на стоявший перед ним стол:

— Может, вы сами поищете? Не могу же я заниматься тремя делами одновременно.

Оказалось совсем не трудно подсунуть принесенный пакет в стопку других папок и конвертов, а затем «найти» его.

— Вот оно! — провозгласила Брайони. — Мой шеф суперинтендант Макриди ждет эти документы. Вы позаботитесь о том, чтобы он поскорей получил этот пакет?

— Если на нем написано имя адресата, — равнодушно ответил дежурный сержант, — я отнесу его по назначению.

Дальше день сложился неожиданно удачно, отчасти потому, что все свидетели из ее списка, кроме жены Годвина, проживали в одном районе Лондона. Оба студента — в общежитии возле площади Рассел, а три свидетеля — вокруг Гришем. Попросив секретаря колледжа договориться о встрече с Анной Годвин у нее дома в Хайгейт следующим утром, Брайони направилась в общежитие и нашла там коменданта, который почему-то отсутствовал в списке людей, которых ей надлежало опросить. Однако разговор с ним оказался наиболее продуктивным из всех сегодняшних бесед со свидетелями.

Глава 11

Нелл некоторое время лежала, прислушиваясь к шелесту дождя и голосам близнецов в соседней комнате.

16
{"b":"154356","o":1}