ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра
Приверженная
Цусимские хроники. Чужие берега
Моя вторая жизнь
Трейдинг для начинающих
Как перестать учить иностранный язык и начать на нем жить
Проклятие на удачу
Сын лекаря. Переселение народов
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
A
A

Девять ровно. Пять минут десятого. Девять десять. Брайони набрала номер домашнего телефона Донны, никто не отвечал. Хуже всего, что часы на стене на четыре минуты опережали ее наручные часы. Минутная стрелка дернулась и сменила положение. Когда в 9.22 зазвонил телефон, сердце Брайони колотилось так яростно, что удары его, наверное, можно было услышать в комнате. Звонил Макриди. Он срочно вызывал ее к себе. В любом случае нельзя было тянуть. Она бы предпочла сначала сообщить обо всем Пелгрейву, но, в конце концов, разница невелика, все равно Макриди должен знать.

Дверь его кабинета была широко открыта, и, еще не войдя внутрь, Брайони услышала щелчок фотоаппарата. Джимми, поставив одну ногу на деревянный стул и изогнувшись под причудливым углом, фотографировал нечто розовое, лежавшее в пластиковом контейнере на столе Макриди. О дьявол! Новая посылка. Конечно, Стив первым погрузился в изучение записки, находившейся внутри крышки контейнера, а потом передал ее Брайони.

«Это говорит само за себя. Странник».

Никто не произнес ни слова. Она пересекла кабинет и прислонилась к стене, на мгновение прикрыв глаза.

Когда Брайони опять их открыла, неподалеку стоял Стив: он засунул руки в карманы и пристально смотрел на нее.

— Ты в порядке?

— Донна Колдуэлл пропала.

— В смысле?

— Она нашла нить, прошлым вечером Донна собиралась встретиться с парнем, располагавшим информацией…

— Он что, пригласил ее на свидание?

— Да. Мне это сразу не понравилось. Я пыталась остановить Донну, просила позвонить мне утром не позже девяти, чтобы знать: с ней все в порядке, но она не позвонила.

— Может быть, просто забыла? Донна уже несколько раз встречалась с этим парнем. Она знает, как вести себя. Она не похожа на тебя, Брайони.

— Спасибо.

— О, ну ты же поняла, о чем я.

— Правда? Я думаю, надо рассказать об этом Пелгрейву.

— Давай я сам с ним поговорю. Я кое-что проверю, посмотрю, не вернулась ли она в Гришем. Если ты доложишь об ее исчезновении и это окажется ложной тревогой, ты будешь выглядеть довольно глупо. Беспокоиться надо, только имея для этого достаточные основания.

— Могу я записать этот совет?

Стив посмотрел на часы:

— Я вернусь часов в двенадцать с первой частью перевода. Хорошо бы ты оказалась на месте.

Брайони вернулась в общую комнату, там громко звонил телефон. До нее донесся ясный и звонкий голос Донны:

— Где ты была? Я звоню уже в третий раз! Мне нужно поговорить с тобой, но не в участке. Ты можешь приехать на улицу Говер?

— Думаю, да. С тебя причитается чашка кофе.

— За что?

— За то, что заставила меня нервничать. Ты ведь должна была позвонить в девять.

— Не бери в голову. За углом, возле колледжа, есть отличное итальянское кафе, на Торригтон-плейс. Я буду ждать тебя там.

В любом случае это приятнее, чем болтаться в участке и смотреть, как за окном льет дождь. Пока не сделают перевод дневника, от нее тут все равно никакого толку, а обстановка была гнетущей. Брайони оставила записку Стиву: «С Донной все в порядке» — и смела листки с записями со стола прямо в сумку, чтобы просмотреть их по дороге.

На Тоттенхэм-Корт-роад дождь был не таким сильным, но морось висела густая и явно затяжная. Водой забрызгало все столики и стулья кафе, оптимистично расставленные снаружи. Район этот становился все более модным, несмотря на уродливые бетонные строения и напряженное уличное движение. На противоположной стороне улицы находился магазин канцелярских изделии, в витринах которого были выставлены коробки и блокноты самых ярких цветов. Брайони вспомнила маленькую синюю книжку, заполненную от руки плотными, мелкими строчками. Вероятно, Сабина Мельес была полна надежд, когда покупала блокнот, ведь она выбрала ярко-бирюзовый. Наверняка девушке тогда казалось, что перед ней открыт весь мир и ей предстоит описать свою грядущую историю.

Брайони заметила Донну через окно кафе: та сидела в тепле и сухости, освещенная золотистым светом лампы под оранжевым абажуром, и читала газету. «Почему я вообще решила, что о ней надо беспокоиться?» — пробурчала себе под нос Брайони и толкнула дверь.

— Намного лучше, чем в «Лайонс», правда? — широко улыбнулась Донна. — Будешь капуччино?

— Что это такое?

— Я возьму еще одну чашку, для тебя. Тебе понравится. — Она прошла к прилавку, а Брайони потянулась за оставленной в стороне газетой, которую только что просматривала Донна.

Убийства в Уайтчепеле уже не занимали первую полосу, там теперь разместили фотографии жертв недавнего взрыва в Белфасте. Большое количество взрывчатки обнаружили в жилом доме в Ридинге, ожидалась новая террористическая кампания в Лондоне. Суперинтендант Скотленд-Ярда возглавил антитеррористическую команду из пятидесяти офицеров, ориентированную на борьбу с террористами из «Сердитой Бригады». На этом фоне Странник казался мелким преступником; однако то, что он творил, представлялось Брайони гораздо большим злом. У него не было причин для борьбы, не было врагов, которые существовали бы за пределами его собственного воображения.

Донна вернулась с необычайно вместительной для кофе желтой чашкой, над которой красовалась шапка пены. Брайони начала потихоньку вычерпывать ее ложечкой, лежавшей рядом, на блюдце.

— Что ты делаешь?

— Ищу кофе.

— Не глупи. Это и есть кофе. Просто пей.

— Скажешь мне, если пена пойдет из ноздрей? Ну, я слушаю, что за игра в шпионов? Почему мы встречаемся здесь?

— Я кое-что выяснила, но не уверена, стоит ли об этом докладывать начальству. Поэтому решила сначала поговорить с тобой. Помнишь, я вчера сказала тебе, что парень, с которым я должна встретиться, — Алек — оказался под давлением со стороны одной группы…

— «Невидимый Колледж»? Да, и что…

— Так вот, он впал в полную паранойю. Среди студентов ходят упорные слухи, что именно Невидимые убили Годвина.

— Конечно, доложи об этом немедленно.

— Нет, Брайони, ты неправильно поняла. Подожди, я еще не закончила. Студенты из «Невидимого Колледжа» не могли убить Годвина. У них железное алиби, все это тщательно проверено. Четверо из них были в тот вечер на музыкальном фестивале в Уэльсе, более того: они допоздна выступали на сцене. Эти ребята играют в группе. Они вернулись только во вторник. Между прочим, именно эти четверо принуждали Алека присоединиться к Невидимым. В Лондоне в день убийства находились лишь двое, но сегодня утром я дважды проверила их алиби. Именно поэтому я позвонила тебе попозже.

— Откуда ты узнала их имена? Не слишком разумно напрямую расспрашивать о подобных вещах. У Алека не возникло подозрений?

— Но я уже рассказала ему, кто я. Он хочет поговорить с полицией. Неофициально, разумеется. И его друг тоже. Гай является одним из Невидимых вот уже несколько лет, он все про них знает. Гай учится на ухогорлоноса.

— На ухогорлоноса?

— Ну да, он будет врачом. Вот с кем я бы не отказалась и от настоящего свидания. Кстати, этот красавчик сказал нам, что Невидимые существовали еще до возникновения масонской ложи. Сначала была просто организация студентов — они хотели обмениваться знаниями, — это случилось еще в семнадцатом веке. В те времена можно было достать для вскрытия только тела повешенных, и они научились сохранять их, а потому получили преимущество перед остальными студентами. Когда пару столетий назад возникла ложа, большинство из них присоединилось к масонам, но некоторые предпочли оставаться независимыми. Ну, с тех пор и началось противостояние между двумя организациями. Невидимые на протяжении многих поколений привлекали тех, кого отвергла ложа, потому что это были люди, склонные к приключениям, риску, независимому мышлению. Но потом внутри «Невидимого Колледжа» начались какие-то идейные разногласия.

— Так ты выяснила интересующие нас фамилии?

— Да. Мне ужасно не хочется разочаровывать тебя, Брайони, но Квин никогда не был членом «Невидимого Колледжа» и почти наверняка не входил в масонскую ложу.

46
{"b":"154356","o":1}