ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако не было никакой очевидной связи между Квином и жертвой, найденной тогда в поезде. Ее звали миссис Барбара Дорис Энглсби. Вдова из Фалмута, ехала в Лондон, чтобы встретиться с сестрой Мэй, находившейся в больнице после операции по поводу рака. Вскоре после убийства с Мэй коротко побеседовали полицейские, но она не дала никаких ключей к делу. Записи этого разговора, как сообщил Пелгрейв, были весьма фрагментарными. Сестра погибнет в ноябре 1967 года. Единственный родственник, которого удалось найти Пелгрейву, это сын Мэй и племянник Барбары Энглсби — Филипп, показания которого и использовали для того, чтобы составить психологический портрет жертвы.

Следующее совещание, в кабинете Макриди, оказалось более интенсивным и напряженным. Стив опоздал на десять минут, потому что пытался снова связаться с паспортной службой. Он выяснил, что Гай Уотерлоу получил визу в США в том же месяце, что и Квин, — в сентябре 1967 года. Макриди отреагировал на эту новость, яростно хлопнув ладонью по столу.

— Я хочу, чтобы вы немедленно допросили этого Уотерлоу, Латем.

— Хорошо, сэр.

— В течение ближайшего часа.

— Не понимаю, как это можно устроить, сэр. Если, конечно, вы не подпишете ордер на его арест и у нас не будет для этого достаточных оснований.

— Пригрозите ему арестом. Скажите ему, что он препятствует расследованию. А теперь вы, Пелгрейв. Портрет жертвы. Что мы знаем?

— Ей было пятьдесят девять лет. Муж, Гордон Энглсби, умер в шестидесятом году. Он был владельцем местного паба «Красный лев», который принадлежал его семье на протяжении нескольких поколений. Судя по всему, после смерти мужа дело возглавила Барбара Энглсби. Обычное дело: все ее знали, все ее любили, никто и вообразить не мог, зачем кому-то понадобилось ее убивать. Миссис Энглсби наняла на работу пару барменов — одного пожилого мужчину, который работал в «Красном льве» еще с конца войны, и местного парня, он как раз обслуживал посетителей в тот вечер, когда женщина была убита. Племянник Филипп унаследовал паб, но теперь им владеет Берни Иннз, так что он недолго там продержался. Очевидно, парень выигрывал от смерти тети, но весь день убийства племянник провел в хирургическом отделении. Он никогда не слышал про Мэтью Квина, и мне не удалось установить никакой связи между Квином и миссис Энглсби или «Красным львом». Полицейские, проводившие первоначальное расследование, твердо держались убеждения, что миссис Энглсби была убита незнакомцем.

Макриди подался вперед и стиснул руки.

— Может быть, этот паб — «Красный лев» — был центром по распространению наркотиков?

— Вряд ли, сэр. В те времена это было обычное местное заведение, где все друг друга знали.

— Отлично. Спасибо, Пелгрейв. Я получше изучу материалы допроса доктора Филиппа… — Макриди взял лежавшую на столе папку и прочитал имя на обложке: — Доктора Филиппа Тремли.

Стив вскочил со стула и выхватил у начальника папку из рук:

— Да это просто фантастика!

— Да уж, Латем, вы вполне можете написать роман. — Макриди впервые за несколько дней продемонстрировал своеобразное чувство юмора. — Действительно, необычайно загадочное совпадение имен. Обитатель могилы возле Крайстчерч — некий Бартоломью Тремли — один из основателей «Невидимого Колледжа».

— Но это же… — Стив остановился на полуслове, перевел дыхание. — Это не совпадение, сэр. Не может быть! Вчера мы кое с кем разговаривали и выяснили, что был некий Максвелл Тремли, который водил дружбу с Квином и Уотерлоу. Мы должны немедленно все это проверить. Вероятно, Брайони… я хотел сказать, инспектор Уильямс… могла бы проверить записи в колледже, а мы пока вызовем доктора Уотерлоу на допрос.

Брайони просто кипела от возмущения, когда выходила из кабинета Макриди. Когда несколько минут спустя Стив появился в общей комнате с двумя чашками кофе, она была готова наброситься на него. И даже подготовила маленькую речь.

— Давай проясним кое-что. Я не офисный клерк. И не секретарша. Если хочешь найти записи по Тремли, то можешь послать запрос обычным порядком, а Пелгрейв предоставит тебе кого-нибудь из сотрудников в помощь. У меня есть дела поважнее.

Стив поставил обе чашки на свой стол.

— Успокойся, — ответил он. — Я просто подумал, что раз уж ты изучила структуру этого архива и знаешь, как расставлены документы…

— Изучение идиотских систем расстановки документов вовсе не является моим хобби, позволь тебе заметить. Мне необходимо присутствовать на допросе Уотерлоу. Он знает о Квине больше, чем рассказал нам. И вообще, что нам действительно нужно выяснить про Тремли, так это ездил ли он тоже в Калифорнию. Я схожу в паспортную службу, а ты тем временем можешь позвонить Уотерлоу.

Глава 48

Перед допросом Гая Уотерлоу Макриди побрился и привел себя в порядок, но когда Брайони пригласили сесть рядом с ним за стол, она почувствовала, что начальник нервничает. Стив, расположившийся с другой стороны от босса, зажег новую сигарету от окурка предыдущей; рука его заметно подрагивала, и выглядел он не лучше, чем с утра. И естественно, Стив не побрился.

— Я сам буду проводить допрос, — сказал Макриди. — Если у кого-то из вас возникнет особое желание задать конкретный вопрос, дайте мне знать, например, так. — Он положил ручку поверх блокнота.

Допрос начался нарочито обыденно: Макриди демонстрировал скуку, пока Уотерлоу шаг за шагом отвечал на его вопросы. Затем постепенно вопросы стали все жестче и жестче.

— Вы подчеркнули, что рассматривали «Невидимый Колледж» как исключительно профессиональное сообщество, — начал Макриди. — Но это ведь еще и тайное общество, не так ли?

— Это часть традиции, вероятно, потому что в прошлые столетия члены общества обладали особым знанием, которое могло довести их до беды.

— И вы подразумеваете, доктор Уотерлоу, что теперь это уже не так? Иначе говоря, вам больше нечего скрывать?

В глазах Уотерлоу мелькнуло сомнение, он слегка замешкался с ответом.

— Я бы не сказал, что нам есть что скрывать, нет. Но есть вещи, которые можно назвать конфиденциальными, как в любой профессиональной организации.

— Конечно. Членство там тоже секретно?

— Конфиденциально.

— Но вы, естественно, должны быть готовы обсуждать эти вопросы в связи с полицейским расследованием. Вы предоставите нам необходимые сведения, как вступить в контакт с нужными людьми?

— Я не уверен, что в состоянии сделать это.

— И почему же… доктор Уотерлоу?

— Ну, видите ли… некоторых людей трудно отыскать. Кое-кто уехал из Лондона, а с некоторыми вообще потеряна связь.

— Вы все еще поддерживаете контакты с Мэтью Квином?

— Нет.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Я не помню в точности. Несколько лет назад. Наверное, году примерно в шестьдесят седьмом, я так думаю.

— Принимал в то время Мэтью Квин наркотики?

— Я не знаю точно. Говорили, что да.

— Кто говорил?

— Ну… люди вообще. Другие студенты.

— А вы принимали наркотики, доктор Уотерлоу?

— Я курил травку, но совсем недолго. Мы все… экспериментировали понемногу. Кое-кто из моих друзей пробовал галлюциногены, но это было давно.

— У кого вы покупали наркотики? Их распространяли через членов «Невидимого Колледжа»?

— Послушайте, я не могу…

— Не можете что, доктор Уотерлоу?

— Я бы предпочел не обсуждать дела моих друзей и коллег.

— Мы можем потребовать от вас сообщить следствию всю необходимую информацию. Вы предпочитаете сделать это сейчас или после соблюдения всех формальностей?

— Я бы хотел говорить в присутствии своего адвоката.

Адвокат Уотерлоу оказался его братом: поплотнее и с более резкими чертами лица, но с таким же низким голосом. Роджер Уотерлоу выглядел так, словно его всего отполировали, включая и лицо, и он все время улыбался, что явно свидетельствовало: адвокату не по себе.

— Прежде чем вы начнете задавать вопросы, — заговорил он, — я хотел бы кое-что прояснить. Мой клиент допрашивается в качестве подозреваемого? Тогда позвольте напомнить, что в ночь убийства профессора Годвина доктор Уотерлоу находился на дежурстве в больнице Бартоломью.

62
{"b":"154356","o":1}