ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Макриди подался вперед.

— Мы прекрасно знаем это, мистер Уотерлоу. Но ваш брат должен также отдавать себе отчет в серьезности и срочности расследуемого дела. Я уверен, что доктор Уотерлоу приехал в полицию после утомительного ночного дежурства, потому что искренне желает содействовать следствию всеми возможными способами.

Гай Уотерлоу коротко кивнул.

— Это так. Но я надеюсь, вы понимаете также, что, расспрашивая о делах моих друзей, вы ставите меня в сложное положение.

— Мы разыскиваем преступника, который убил по меньшей мере уже четверых и вряд ли на этом остановится, доктор Уотерлоу. Мы будем вам очень благодарны за любое содействие. Итак, я повторяю свой вопрос. Занимались ли члены «Невидимого Колледжа» продажей наркотиков?

— Некоторые занимались.

— Максвелл Тремли, например?

— Возможно.

— Насколько хорошо вы знали мистера Тремли?

— Мы были знакомы.

— Вы общаетесь с ним сейчас?

— Нет. — Рука Уотерлоу дернулась, чтобы поправить волосы. Доктор нахмурился. — Видите ли, он уехал в Америку.

— Я хочу услышать от вас, доктор Уотерлоу, занимались ли вы вместе с мистером Тремли продажей наркотиков?

Братья быстро переглянулись, и Гай ответил:

— Нет. Нет, все было не так.

— Вы когда-нибудь продавали наркотики Мэтью Квину? Или он вам?

— Да за кого вы меня принимаете?

— Отвечайте на мой вопрос, доктор Уотерлоу. Вы когда-нибудь продавали наркотики Мэтью Квину?

— Возможно, я пару раз продал ему травку. Тогда все это делали. Мы снабжали друг друга маленькими порциями, время от времени. Но у меня никогда не было много наркотиков одновременно, и я не был торговцем.

В этот момент в разговор вмешался Роджер Уотерлоу:

— Мой клиент находится здесь, чтобы помогать в расследовании убийства. Его ведь не обвиняют в распространении наркотиков, насколько я понимаю? Мне не ясно, какое отношение ваши настойчивые расспросы по поводу банальных и общераспространенных случаев использования мягких наркотиков четырехлетней давности могут иметь к делу?

Макриди даже не удостоил его взглядом, он не спускал глаз с другого брата, одновременно вытаскивая документ из маленькой стопки лежавших перед ним бумаг.

— Доктор Уотерлоу, вы отправились в Америку в сентябре шестьдесят седьмого года, правильно?

— Да, это так. Я учился в аспирантуре в Беркли.

— Вы поехали туда один?

— Да, один.

— Мистер Мэтью Квин также отправился в Америку в сентябре шестьдесят седьмого года. Это совпадение?

— Совпадение.

— Он вылетел в Лос-Анджелес через три дня после вас. Это тоже совпадение?

— Да.

— Доктор Уотерлоу, вы встречали Мэтью Квина в Калифорнии? Ваши пути пересекались?

— Нет.

Стив положил ручку поверх блокнота, и Макриди откинулся на спинку стула, давая ему добро.

— К слову о дальнейших совпадениях, — начал Стив. — Случилось так, что Максвелл Тремли тоже вылетел в Лос-Анджелес в сентябре шестьдесят седьмого года. Встречали вы мистера Тремли в Калифорнии?

— Да, он один раз заходил ко мне, в мою квартиру в Беркли.

— Расскажите нам об этом визите.

— Самая обычная встреча. Тремли сказал, что остановился в Сан-Франциско у друзей. Это меня не удивило. Он был хиппи. Мы поговорили о движении Мира в Сан-Франциско. Многие студенты в Беркли участвовали в нем, я уверен, вы знаете об этом.

— Тремли упоминал, что видел Мэтью Квина?

Уотерлоу уставился на стол и сильно нахмурился.

— Нет. Не могу такого припомнить.

— И все же они летели одним рейсом. Как вы думаете, это совпадение? А доктор Уотерлоу?

Было очевидно, что Уотерлоу потерял самообладание. Мускулы его лица невольно подергивались, а рот скривился.

Макриди снова подался вперед, заговорил медленно и тихо:

— Я утверждаю, доктор Уотерлоу, что вы не говорите нам правду. Я утверждаю, что вы направлялись в Калифорнию, зная, что Квин и Тремли тоже едут туда, и что вы трое проводили вместе очень много времени.

Ответа не было.

— Я уверен, доктор Уотерлоу, что информация о том, что вы чините препятствия полицейскому расследованию, не пойдет на пользу вашей карьере. В данный момент на кону стоит жизнь молодой девушки. Если существует что-нибудь такое, о чем вы знаете и что могло бы помочь нам установить личность человека, похитившего ее, ваша обязанность немедленно сообщить нам эти сведения.

— Я бы хотел кратко переговорить со своим братом наедине, если это возможно.

Макриди встал.

— Безусловно. Мы оставим вас на десять минут.

Когда допрос возобновился, оба брата Уотерлоу заметно утратили лоск. Они выглядели бледными и подавленными, причем Роджер нервничал явно больше, чем Гай.

— Мне нужно кое-что объяснить, — начал доктор Уотерлоу. — Боюсь, я не был с вами полностью искренним, когда сказал, что не встречал Мэтью Квина в Калифорнии. Я приношу извинения. У меня не было намерений вводить полицию в заблуждение, но, видите ли, мистер Квин — личность, от которой приличному человеку лучше держаться подальше. А я должен заботиться о своей профессиональной репутации. В юности я совершил ошибку, позволив вовлечь себя в компанию, которой теперь постарался бы избежать. У мистера Квина были весьма сомнительные контакты в Сан-Франциско, знакомства, которые привели его к преступной деятельности.

— Какой преступной деятельности, доктор Уотерлоу? — прервал его Макриди.

— Я не знаю точно. Квин стал приверженцем какого-то культа. Они принимали героин, и я подозреваю, что они шантажировали людей.

— И они пытались шантажировать вас?

— Напрямую нет.

Брайони положила ручку — в знак того, что хочет задать вопрос, и Макриди кивнул ей.

— Квин был из людей Странника? — спросила она.

Лицо Уотерлоу побелело еще сильнее.

— Да.

— В прошлый раз, доктор Уотерлоу, вы сказали, что никогда не слышали о людях Странника. Вы нас обманули?

— Да. Я был тогда сильно смущен, и, честно говоря, я… ну да, сильно смущен.

— Согласно тому, что вам известно, является или являлся Странник определенной личностью?

— Я не знаю в точности. Я только слышал разговоры о нем. Культура хиппи создавала подобные культовые фигуры — любой человек, мало-мальски обладавший харизмой, создавший самую простенькую, бредовую философию, мог собрать вокруг себя горстку последователей. Квин был очень восприимчив к таким вещам. Он был совсем еще незрелым и вдобавок одиноким — настоящий социопат. Мэтью легко становился ведомым, подверженным чужим параноидальным идеям, особенно если они сопровождались коктейлем из химикатов.

— Как вы думаете, Мэтью Квин способен совершить убийство?

— Ну что же, полагаю, тогда он вполне мог бы кого-нибудь убить.

Макриди вмешался в разговор:

— Тогда? А теперь? Вы хотите сказать, что он изменился?

Последовала долгая пауза. Доктор Уотерлоу мрачно разглядывал свои руки. Потом он поднял глаза.

— Мэтью Квин мертв.

Глава 49

Вокруг было темно, и Нелл поняла, что лежит на чем-то холодном и твердом. Когда она села, тело еще сохраняло память о комфорте глубокого сна, в который оно было погружено. До этого девушка могла просто лежать, словно в коконе, не замечая ни холода пола, ни того, что на твердой поверхности невозможно удобно расположиться. Она ничего не видела. Совсем ничего, даже собственную руку, которую поднесла к лицу так близко, что ладонью ощущала собственное дыхание. Нелл подтянула колени, обхватила их руками и обнаружила, что все еще облачена в старый нейлоновый плащ.

Вроде бы сейчас самое время и место впасть в панику, но ее разум, видимо, еще не до конца прояснился — или так действовала обстановка, — однако Нелл не воспринимала все происходящее как реальность. Хорошо бы еще поспать. Она откинулась назад, туда, где должна была находиться стена, закрыла глаза, и мысли ее стали ускользать и таять во мраке.

Затем голова резко упала набок, и девушка снова проснулась. Держась за стену, чтобы не потерять равновесие, Нелл встала, вытянув вперед руки. Когда она зашевелилась, плащ громко зашуршал. Наверное, лучше его снять, чтобы не издавать липших звуков. Она начала стягивать его, но один рукав прилип к левой руке. Внутри, у локтя, было что-то липкое, а когда Нелл попыталась оторвать ткань, ей стало больно. Наконец девушка справилась с этой задачей, но последний кусочек нейлона оторвался от кожи с обжигающей болью, так что она едва не закричала. Нелл почувствовала, как вниз по руке побежала струйка крови. «Ничего. Все хорошо. Надо только ровно дышать».

63
{"b":"154356","o":1}