ЛитМир - Электронная Библиотека

И с какой радостью он сейчас наказывал её за тот бесстыдный нарциссизм, который раньше казался ему таким привлекательным!

— Я ухожу, — объявил он. — Жди меня здесь.

— Ты не можешь уйти! — взвизгнула она. — Не можешь! Ты не можешь меня бросить!

— Почему?

— Ублюдок! — она рыдала. — Подонок! Тебя убьют! Оно убьёт тебя! Это чудовище убьёт тебя!

Мысль о возможности такого исхода не раз приходила Эмброузу в голову; вот почему он так долго ждал, прежде чем последовать за Джоном. Если бы он не испытывал такого сильного отвращения к Джорджи и всему, что она олицетворяла, ужас перед тем, что ожидает его у болота, пересилил бы его чувство долга. Однако из-за своей злости и неприязни он был вынужден сделать прямо противоположное тому, чего хотела Джорджи.

Кроме всего этого, он отчаянно стремился избавиться от неё. И он знал, что если пойдёт по дороге в сторону ручья Пайн-Крик, то она потащится за ним, жалуясь и рыдая. А если он повернёт назад, то, вне всякого сомнения, она не двинется с места. Ничто на земле не заставит её пойти за ним к болоту.

— Если бы оно собиралось нас убить, то уже сделало бы это, — сообщил ей Эмброуз со спокойствием, которого на самом деле не чувствовал. — У него было полно времени.

— Не бросай меня, пожалуйста.

— Ты можешь пойти вместе со мной.

—  Какого чёрта? Ты сума сошёл?Я не хочу умирать!

Эмброуз пожал плечами и натянуто улыбнулся. Потом он повернулся и ушёл. Он шагал по следам автомобильных шин, прислушиваясь к её крикам и проклятиям. Несмотря на то что вопли и рыдания Джорджи довольно сильно раздражали его — словно непрерывный визг бормашины зубного врача, — они доставляли ему глубокое удовлетворение. Они заставляли Эмброуза уверенно шагать вперёд, расправив плечи и подняв подбородок, пока они были ещё слышны.

Только когда они стихли, слившись с лёгким шёпотом ветра, его шаг начал замедляться. Эмброуз стал ловить себя на том, что он нервно смотрит по сторонам, напрягает слух и бросает быстрые взгляды через плечо. Его страх рос и вскоре превозмог злость. Он начал думать о том, зачем он позволил своему гневу вовлечь себя в такое глупое положение. Эта проклятая женщина до сих порбыла во всём виновата. Она до сих порраспоряжалась его поступками, пусть и не напрямую. Проблема была в том, что он не мог теперь повернуть назад. Только не в том случае, если он хочет сохранить своё достоинство. Нет если он прибежит назад к Джорджи, она начнёт смеяться или издеваться над ним, а если это случится, то он, ну, он не знает, что он тогда сделает. Наверное, что-нибудь ребяческое и постыдное. Может быть, даже что-то неожиданное. После того случая у болота голос Джорджи начал действовать ему на нервы. Её презрительный смех может заставить его применить силу — особенно если принять во внимание тот факт, что его нервы и так уже были на пределе.

Он не знал, что делать. Листья густых кустарников, окружавших его со всех сторон, шелестели от слабого дуновения ветра. Длинные тени падали на дорогу. Потом всё снова стало тихо — настолько тихо, что Эмброузу показалось, что он слышит рыдания Джорджи. Он остановился и прислушался. Нет. Да. Нет, это была птица. Нет, это было что-то другое.

Шаги.

Они были быстрыми — почти торопливыми. К счастью, через несколько секунд после ритмичного звука шагов, достигшего ушей Эмброуза, появился Джон, иначе Эмброуз бросился бы бежать. Даже так, он всё равно испугался. Когда Эмброуз заметил неожиданное движение, его сердце дико заколотилось в груди, словно желая вырваться на свободу (по крайней мере, у него возникло такое чувство).

Когда Джон помахал ему рукой, Эмброуз наклонился вперёд, опираясь руками на колени. Облегчение, последовавшее сразу за шоком, ослабило его.

— Чёрт возьми, — выдохнул он.

— Эй, приятель!

—  Чёрт, ну ты меня и напугал!

— Что случилось? Где девушка?

— Там — Эмброуз выпрямился и махнул назад. — Тебя не было так долго, что я начал беспокоиться. Что случилось? Где остальные двое?

Джон приближался, и расстояние между ними постепенно сокращалось. Если бы Эмброуз не был так растерян и потрясён, то он наверняка посмеялся бы над внешним видом Джона. Казалось, тот вывозился в грязи ещё больше. Часть его волос торчала вверх, остальные волосы прилипли к черепу и затвердели от высохшей глины. Одежда была вся в грязи, к старым пятнам добавились новые; при каждом шаге его окутывало облако пыли. Эмброуз не обратил пристального внимания на свежие пятна, появившиеся на одежде Джона. Однако он заметил, не придавая этому факту большого значения, что новая грязь была не бурого, а красного цвета. Но он был слишком обеспокоен, чтобы сделать из этого какие-нибудь выводы.

— С Верли всё в порядке? — спросил он. — Она придёт?

— Не знаю.

— Ты не знаешь?

Джон остановился прямо перед Эмброузом.

— Я не нашёл их, — сказал он.

—  Что?

— Их там не было. — Джон потёр подбородок рукой, покрытой засохшей грязью. — Машины тоже. Я не знаю, уехали они в машине или…

—  Уехали? — Эмброуз не верил своим ушам — Как они могли это сделать? Машину засосало в болото!

Джон пожал плечами.

— Ты уверен, что они нигде не прячутся? Там были какие-нибудь следы?

— Нет.

— Ты звал их?

— А ты как думаешь?

— Значит… значит… — Эмброуз чувствовал себя так, словно из него вышибли дух. Он не мог поверить… боже, этого просто не может быть. — Ты уверен? Я хочу сказать… ты не думаешь., ты же не думаешь, что их затянуло в болото? — сказал Эмброуз.

Джон снова пожал плечами. Казалось странным, что он не проявлял никакого беспокойства. В то время как Эмброуз от ужаса прирос к земле, не в силах поверить его словам, Джон прошёл мимо него, очевидно, не желая больше тратить времени на пустые разговоры о Верли и Россе.

Эмброуз помедлил. Он посмотрел на дорогу, терявшуюся в зарослях, зная, что если сейчас он повернёт назад, то это будет только к лучшему — теперь Гарвуды предоставлены сами себе. Ему пришло в голову, что местность вокруг него выглядит как-то странно. Он не мог сказать точно, что навело его на эту мысль. Может быть, угол зрения? Или тени?

Вдруг что-то промелькнуло у него перед глазами. Рука, рука Джона Эмброуза отбросило назад, он задохнулся и попытался набрать воздуха в грудь, цепляясь за ветку, которая обвилась вокруг его шеи. В лучах солнца ярко блеснуло что-то металлическое.

Боль удивила его.

Не было времени, чтобы его ярость успела превратиться в страх. Время перестало существовать.

* * *

Около четырёх часов вечера Дел начала распределять обязанности. Она назначила Линду и Ноэла ответственными за приготовление ужина. Она поручила Алеку и Колу собирать дерево для костра. Она составила расписание дежурств, взяв себе самый неудобный период времени, между полуночью и четырьмя часами утра.

— Я знаю совершенно точно, что я не засну, — сказала она. — Не знаю, как остальные.

Алек заступал на вечернюю вахту, а Кол — на утреннюю. Ноэл был освобождён от дежурства, потому что он не умел стрелять из ружья, а Линда — потому что в ней могли нуждаться дети. Дел даже нашла заросшее кустарником место (в некотором отдалении от лагеря), которое должно было служить им уборной, и настояла на том, чтобы каждый, кому нужно было туда сходить, шёл в сопровождении вооружённой охраны. Монгрел, сказала она, позаботится о безопасности лагеря на время отсутствия человека с ружьём.

— На этом пока всё, — объявила она. — Если мы будем осторожны, то с нами всё будет в порядке.

Питер поднял руку. Он не смог сдержаться. Стоя здесь и выслушивая распоряжения о том, что им следует делать, он снова почувствовал себя школьником (при данных обстоятельствах это чувство не показалось ему плохим, скорее успокаивающим).

— Да? — сказала Дел.

Питер помедлил. Он осмотрел лица, на которых отразилось ожидание, и подумал о том, стоит ли ему высказывать свои мысли.

74
{"b":"154357","o":1}